— Осторожно, — предупредил Ваня. — Она, бывает, бросается на человека.
— А я вот сейчас ее угощу! — задорно крикнул Миша и, зарядив ружье мелкой дробью, выстрелил в зверя. Раздался противный кошачий визг, и рысь тут же перепрыгнула с дерева на второе, упавшее вершиной на скалу, быстро вскарабкалась по нему и скрылась в пещере, вход в которую хорошо виднелся с земли.
— Полезем? — предложил Миша.
— Нет. Она, наверное, недалеко от входа. Полезем по дереву — сшибет.
— Боишься?
— Нет.
— Тогда полезем завтра.
Ваня не хотел ни показаться трусом, ни спорить с товарищем и промолчал. Он думал, что утром Миша откажется от своей затеи. Но утром Миша все-таки пошел к скале.
Ребята сняли рюкзаки, повесили на рябину ружья и патронташи и полезли по дереву.
Ствол березы был гладкий, и лезть становилось все труднее. Все-таки через полчаса ребята добрались до входа в пещеру.
— Осторожнее, — предупредил Ваня. — Держи наготове нож.
Но Миша уже влез в отверстие. Добрался к нему и Ваня и тоже стал втискиваться в узкий лаз.
В пещере было сумрачно, но абсолютной темноты не было. Сквозь крышу пещеры пробивался луч света. И не только луч. Из отверстия в потолке свешивался обломок дерева. Видимо, дерево было сломлено бурей в середине ствола.
Ребята огляделись. В нескольких метрах от них площадка оканчивалась глубоким обрывом. Дна его не было видно. Миша осторожно приблизился к краю площадки, но сколько ни напрягал зрение, ничего не увидел. Он взял маленький камешек и бросил вниз. Где-то далеко раздался всплеск воды.
— Вода, — удивился Миша. — Видимо, какой-то колодец.
Эхо загудело в пещере. Он бросил еще один камешек. И опять внизу раздался всплеск.
— А если бросить дальше? — поинтересовался Ваня.
Он принялся выворачивать камень из скалы над входом пещеры. Камень шатался, но не поддавался. Тогда Ваня нагнулся, поднял с площадки камень побольше и ударил им по стене. В этот же момент что-то загрохотало, посыпались камни, Ваня едва успел отскочить к краю площадки. Пещера наполнилась грохотом, пылью. Камни почти засыпали площадку, дрогнула и осела стена пещеры. Ребята, испуганные, оглушенные, стояли на самом краю ее. Им некуда было отступать. К счастью, камнепад прекратился так же неожиданно, как и начался. Пыль улеглась. Вспугнутые летучие мыши исчезли.
— Вот это да! — пришел в себя Ваня.
— Вот тебе и да, — буркнул Миша. — Дернуло тебя по стене стучать.
— Да разве я знал…
— Ну ладно. Давай как-то выбираться отсюда. Вход-то, кажется, завалило?..
Он чиркнул спичкой. Действительно, вход был завален. И не маленькими камнями, а громадной глыбой, отодвинуть которую было невозможно. Ребятам оставалось только выбираться через отверстие в куполе пещеры. Но как до него добраться? Дерево, торчащее из отверстия, настолько сгнило, что было просто удивительно, как оно еще держалось и не ломалось под собственной тяжестью. Ребята сначала все-таки попытались разобрать завал и как-то сдвинуть глыбу или обойти ее. Это оказалось невозможно. Путешественники пока не теряли надежду найти выход, но тревога все больше овладевала ими.
Когда Ваня и Миша скрылись в пещере, собаки спокойно улеглись у дерева, по которому полезли ребята. Псы были терпеливыми. Их даже не смутило то обстоятельство, что вскоре в пещере раздался грохот и сверху посыпались камни. Отскочив и на всякий случай полаяв на камни, псы снова подошли к дереву, где висели ребячьи мешки, ружья и патронташи. Но прошло несколько часов, ребята не появлялись, и собаки забеспокоились. Сначала они скулили, потом принялись лаять на скалу, в которой скрылись их хозяева. Если бы собаки имели более порядочное «воспитание», то они, надо полагать, не скоро ушли бы от вещей, которые оставили люди на дереве, а может, не ушли бы до тех пор, пока другие люди не увели их. Бывало даже, что собака сама погибала на месте гибели хозяина. Но псы еще совсем недавно привязались к людям, инстинкт привязанности у них еще был слаб. Поскулив и полаяв, они к вечеру вернулись к избушке.
Дамка, обычно встречавшая Ваню, при виде псов тихонько пошла в сторону, откуда должны были прийти люди. Она привыкла поджидать их, когда сама не уходила с ними в тайгу, на просеке у квартального столба. Но время шло, а люди не показывались. Дамка ждала, ждала, а потом вернулась обратно. Она поочередно подходила к псам, нюхала их морды, повизгивала, словно спрашивала: где же хозяева? Почему вы их оставили? Потом стала окрести лапой дверь избушки и время от времени лаять. Кажется, она хотела сказать обитателям зимовья, что тревожится об оставшихся в тайге, что надо идти к ним на помощь. Но Айна и приплывший на лодке-долбленке Тойко и без того поняли, что с ребятами что-то стряслось.
— Заблудиться они не могут, — строила догадки Айна. — У них карты, компас. Они хорошо знают кварталы. Может, кто из них ногу повредил, упал?..
— Почему собаки вернулись? — возразил Тойко. — Потеряли хозяин…
Старик и дочь решили подождать до утра. Если ночью Ваня и Миша не появятся, надо идти на розыски. Тойко подготовил побольше патронов, положил в мешок длинные и прочные ремни, попросил Айну найти чистые тряпки, «веселую» воду и все это тоже положил в мешок.
— Все может годиться, — объяснил он дочери.
Ночь прошла неспокойно. Дамка время от времени поднимала возню в предбаннике, всю ночь ворочалась и вздыхала Айна. Чуть забрезжил рассвет, она стала тормошить старика. Быстро перекусили, покормили собак и тронулись в путь. Дамка шла первой. Айна примерно знала, по какому маршруту двинулись ребята, и первое время шла уверенно. Тойко то и дело пригибался к земле. Ребята носили сапоги с металлическими подковками. Каблуки не сносились и давали хорошие отпечатки. Кроме того, он хорошо знал привычку Миши срывать ветки и отмахиваться ими от комаров. Почти через каждые полкилометра Миша срывал новую ветку, оставляя старую на тропе. Ваня же по тайге часто ходил с топориком и время от от времени срубал то сук, то делал зарубку — «лысинку» на дереве. По этим следам двигались быстро. В одном месте, где ребята свернули с просеки, Айна и Тойко сбились с пути, но помогла Дамка. Она уверенно пошла через каменную россыпь. Время от времени Тойко стрелял вверх, Айна кричала, но тайга молчала. Между тем небо заволакивалось тучами, потянул влажный ветер.
— Однако торопиться надо, — беспокоился Тойко. — Дождь будет — собака след потеряет.
К обеду старик и Айна вышли к стоянке ребят. Пепел был еще теплый. Не отдыхая, двинулись дальше. Дамка все больше волновалась: убегала вперед, возвращалась к людям и снова с визгом бросалась вперед. Волнение передалось и другим собакам. Вскоре впереди раздался их дружный лай. Айна пыталась предупредить старика, чтобы он был осторожен. Ведь собаки могли лаять на зверя. Но старик успокоил:
— Собаки совсем не сердито лают…
И вот они у подножия скалы. Собаки визжат, взлаивают, смотрят вверх. На сучьях дерева — ружья, котомки, мешки. Тойку, опытному следопыту, не составило особого труда установить, что ребята по поваленной березе взобрались вверх. Настораживало, что у подножия скалы лежали недавно упавшие сверху камни.
— Тут была дырка, — показывая дочери на заваленный камнями вход в пещеру, сказал Тойко. — Завалило.
— Ванья! — закричала Айна. — Миша!
«А-а-а!» — понеслось над ручьем эхо.
— Ванья-а! — поддержал Тойко и, сорвав с плеча ружье, бахнул в воздух раз за разом.
«А-а-а»... — неслось все то же эхо.
— Надо, однако, полезти наверх, — рассуждал старик. — Там тоже дырка должна быть.
Айна, задыхаясь от нетерпения, быстро поднялась по расщелине на скалу и вдоль ее края стала осторожно пробираться к месту, где торчал конец провалившегося в пещеру обломка.
— Тихонько, дочка, — умолял Тойко. — Тихонько ходи. Там дырка есть. Смотри крепко…
Потом он сам поднялся наверх и вскоре отыскал отверстие в куполе пещеры. Осторожно подобравшись к нему, он свесил голову в темный провал и закричал:
— Вань-я-а!
— А-а-а! — донеслись откуда-то из глубины крики ребят.
— Вань-я-а! Миша-а! — закричал радостно и еще громче старый Тойко. — Ходи сюды. Моя помогай пришел!..
Айна оттолкнула старика от провала и, забыв осторожность, чуть не до половины свесившись вниз, радостно стала звать:
— Сюда, ребята-а! Мы вам помогать будем!
Собаки визжали, крутились возле людей, радостно лаяли.
Вскоре крики ребят раздались еще ближе, а через некоторое время Ваня и Миша оказались почти под самым отверстием в куполе пещеры.
— Вань-я, милый! — радостно закричала Айна. — Вы живой оба? Целый?.. Рука, нога целый?..
— Целы! — откликались ребята. — А как же вы нас нашли?
— Собаки прибежали домой. Отец говорил, что надо искать. Вот и пошли. Дамка нашел…
Тойко быстро сообразил, что надо делать. Он срубил несколько длинных и прочных жердей и стал спускать вниз. Ребята укрепили концы жердей на выступе скалы, для большей надежности завалили их камнями. Тойко и Айна укрепили другие концы жердей наверху, осторожно расширили отверстие. Лотом старик достал из мешка прочный ремень, прикрепил к одному концу камень и осторожно опустил его вниз. Второй конец он прочно привязал к рябине, стоявшей неподалеку.
Миша первый поднялся по шаткому мостку с помощью ремня. Едва показавшись наружу, он зажмурил глаза и долго не мог открыть их, настолько ярким показался дневной свет, хотя небо полностью обложили тучи и уже начался мелкий, моросящий дождь. Вторым вылез Ваня. И тут Айна вдруг крепко прижала к себе его кудрявую голову, а Дамка, улучив момент, лизнула его в нос и в щеку. Соболь свою радость выразил громким лаем.
…Весь первый день ребята пытались выбраться через заваленный вход или через верхнее отверстие. Вход был завален такими тяжелыми камнями, что сдвинуть или подкопать их было невозможно. Добраться до верхнего окна тоже не удалось. Сухая ель оказалась настолько трухлявой, что едва ребята потянули ее на себя, как она обломилась.