-Так говорил великий философ Карт-Дьес, - подтвердил бывший поэт.
-Ну, а сам ты что скажешь? - Луттьерхарфс обратился непосредственно к Ифтыраху. "Пусть только начнет философствовать или утешать, сразу же выгоню!" - пообещал себе старший офицер.
-Я, господин высший кард, предлагаю пари, - с неожиданным энтузиазмом отозвался новоиспеченный тритт-кард.
-Пари? - невольно заинтересовался прим-кард, азартный игрок. - Интересно. Какое же?
Ифтырах посмотрел на переписанные собственноручно мудрые изречения древних, украшавшие стены, на часы, громко отщелкивающие время на экране, что-то торопливо посчитал на калькуляторе и сказал:
-Пари очень простое. Давайте поспорим, что не пройдет и десяти, нет, даже девяти микроциклов, господин, как вы перестанете жалеть, что не отправились сегодня в далекий поход, а начнете бесконечно радоваться этому. На сколько спорим?
-Тридцать кредитов? - механически предложил удивленный нахальством юнца прим-кард. Новоявленный подчиненный не переставал поражать его странными фобиями и оригинальными идеями. Что скажешь? Поэт. Разведчик был в курсе юношеских злоключений своего доверенного лица - Ифтырах, не колеблясь, посвятил его в историю со злосчастной поэмой.
-Пятьдесят? - провокационное предложение вызвало у разведчика усмешку, но он без возражений подписал протянутый спорный листок и бросил на стол пятьдесят кредов:
- Ты так уверен?
-Насчет времени не уверен, - честно признался бывший поэт.
-Немного больше? - Луттьерхарфсу показалось, что он разгадал хитрость юнца, но он снова ошибся.
-Намного меньше, - ответил тритт-кард. - Если я хорошо изучил Алексея Одинцова и его альтаирских друзей.
-Хорошо, - согласился старший офицер. - Тогда подождем здесь, в штабе.
Время тянулось невыносимо медленно. Никакой информации о действиях звездного флота по официальным каналам не поступало. Секретные каналы передавали невнятную чушь о каких-то отсрочках и запланированных отключениях связи. А потом и вовсе случилось нечто невообразимое, и трансляция сменилась музыкальной программой, которую лишь изредка прерывали хмурые ведущие однообразными сообщениями об отсутствии новостей.
При каждом таком сообщении, тритт-кард отрывал взгляд от сборника стихов и, поглядывая на часы, многозначительно кривил в улыбке ритуальную маску.
Не прошло и четырех микроциклов, как резкий сигнал вызова заставил вскочить с кресла задремавшего было Луттьерхарфса. На экране высветились знакомые цифры - Верховный.
Сообщение Владыки старший офицер выслушал молча, время от времени утвердительно прищелкивая раздвоенным языком. Отключившись, прим-кард взял со стола спорный листок и протянул подчиненному вместе с пятидесятью кредитами.
-Мы срочно летим на Альфу Центавра на переговоры с землянами. Туда через три микроцикла прибывает дипломатическая делегация солнечной системы.
-Мы? - без особой радости переспросил Ифтырах, так внимательно разглядывая выигранные деньги, как будто видел галактическую валюту впервые и совсем не радовался выигрышу.
-Да. Ты летишь вместе со мной, - подтвердил прим-кард. - На свою беду ты оказался слишком хорошим пророком.
-Я могу не спрашивать о судьбе вашего высокопоставленного соратника, господин? Я хочу сказать, о судьбе господина Высшего главнокомандующего Руухаса? - стараясь не проявлять неуместного любопытства, поинтересовался невольный пророк.
-Можешь не спрашивать, - не скрывая злорадного удовлетворения, ответил Луттьерхарфс. - О ней никто ничего не знает. И о судьбе его заместителя тоже. "И о судьбе большей части фроггского флота, увы, тоже", - мысленно добавил старший офицер.
Тритт-кард ответил довольной улыбкой на предупреждающий взгляд начальника - он не собирался болтать лишнего. Но непослушная маска выражала обуревавшие поэта чувства достаточно откровенно. Герой его знаменитой поэмы наконец-то получил по заслугам.
На Альфу Центавра представителям Земли предложили лететь на той самой Ладоге, которой так и не суждено было доставить Валентина Орлова на Лесту. Валентин Сергеевич решительно отказался. Он с ужасом представил себе опустевший огромный лайнер, по которому потерянно бродят пять членов дипломатической группы.
-Замятин доставит нас всех. У него новый транспорт, места достаточно, сам он - пилот экстра-класса. Быстро, спокойно и надежно, - объяснил Вервицкому начальник управления космических перевозок. - Не Ладога, конечно, уровень комфорта другой, но и лететь ведь совсем недалеко. Рукой подать.
От недостатка комфорта демонстративно страдали только профессиональные дипломаты: Форестье и Мугамба. Сочувствия к ним никто не испытывал. Самопровозгласивший себя главой делегации адмирал Кукушкин бросал в сторону "неженок" насмешливые взгляды, изредка отвлекаясь от срочных переговоров со службами военного флота.
Валентина Сергеевича тоже волновали серьезные проблемы - приходилось поддерживать постоянный контакт с сектором грузовых перевозок, где без него срывались срочные контракты и важные поставки. Зам по сектору, косноязычно путаясь в объяснениях, никак не мог связно изложить причину неполадок. Более самостоятельные свободные "торговцы", которых взял на себя Лаврентьев, доставляли намного меньше хлопот, но тоже нуждались в административной поддержке. Последние сутки Орлов провел практически без сна.
-Сорри. Только что сообщили, что от фроггсов тоже кто-то будет участвовать. Президент просил передать, что невозможно было отказать - все-таки они - пострадавшая сторона, - поделился свежей информацией Малютин, добровольно взявший на себя поддержание связи со штабом президента.
-Пострадавшая сторона! - сердито отозвался Валентин Сергеевич. - А мы тогда кто? Агрессоры? Нечего было лезть без спросу в чужую зону. Сидели бы мы сейчас дома и спокойно пили чай.
- Налить вам чайку? - вежливо предложил Форестье. - Свеженький каркадэ, только что заварился, силь ву плэ.
Орлов устало кивнул. Он был совершенно выбит из колеи. Неожиданно для себя начальник управления космических перевозок обнаружил, что включен в состав переговорной делегации вместе с майором Малютиным, двумя дипломатами и адмиралом Кукушкиным. Возражения об отсутствии опыта вежливо отклонили. А кое-кто и просто посмеялся - в расхлебывании подобных инцидентов ни у кого на Земле пока, по счастью, опыта не было.
-Черт меня побери! В конце концов, Алексей Одинцов - ваш подчиненный. Он натворил дел, вам за него и отдуваться, - объяснил адмирал. - Думаете, мне хочется лезть в волчий дом? Нет. Ненавижу центаврианцев. По мне, так фроггсы и те лучше. Но я молчу. Хотя какой из меня дипломат?
Услышав этот неотразимый аргумент, Орлов перестал спорить. Какой из Кукушкина дипломат, знали все. Среди торговцев и транспортников ходило множество анекдотов о взрывном характере и крепких словечках главы военного флота. Валентин Сергеевич смирился, надеясь на опыт и увертливость дипломатов. А тут еще и фроггсы!
-Давайте ваш чай, - грубовато сказал Орлов дипломату. - Напоследок отведу душу. Хотя сто грамм сейчас были бы лучше.
-И мне, плиз, чайку плесните, - смущенно попросил Малютин. - А алкоголь, Валентин Сергеевич, на все время переговоров категорически запрещен.
-Зануда ты все-таки, Данила, - печально сказал Орлов.- Тебе лишь бы запретить! А что у человека на душе, не важно?
-Работа такая, Валентин Сергеич, - с шумом отхлебывая чай, объяснил майор. - Иногда лучше вовремя предупредить. По опыту знаю.
-Мсье адмирал! Надеюсь, вы позволите мне взять на себя начало переговоров, - терпеливо дождавшись паузы в разговоре, обратился к адмиралу Кукушкину Леон Форестье. - Я намерен сразу же спросить, что им собственно было нужно в нашем секторе.
-А что? Правильно, - одобрил адмирал. - Так сразу и спроси, какого дьявола они приперлись в околосолнечное пространство!
Услышав вопрос земного дипломата, синекожие лицемеры растерянно переглянулись.
-Полагаю, нас неправильно поняли, - замялся глава центаврианской делегации, подыскивая правдоподобную ложь. - Мы вовсе не имели в виду посетить какой-то объект в вашей уважаемой системе.
-Ага! - грубовато подхватил Кукушкин. - Просто на прогулку вышли! Всей эскадрой!
Прим-кард Луттьерхарфс понял, что настал его звездный час.
Прибыв в Серс в качестве представителя Фрогги, прим-кард с трудом добился аудиенции Явдайгура. Глава центаврианского правительства всячески подчеркивал недовольство союзниками. В вину фроггсам вменялось отсутствие информации о наличии у землян сверхсовременных средств дистанцированного пространственного воздействия.
-Ничему уже теперь не удивлюсь, - громогласно возмущался статс-консорт.- Зачем землянам оружие Предтеч, когда за пять минут они способны превратить в ничто огромное военное соединение? Откуда у дикарей такие силы? Был бы очень рад, если бы нам удалось отделаться только финансовыми потерями.
-Думаю, не обошлось без вмешательства альтаирцев. Они объявили себя союзниками Земли, - выдвинул альтернативное предположение фроггский представитель.
-Альтаирцы? - искренне удивился Явдайгур. Он потер пальцами правой руки кисть левой - жест, обозначавший у центаврианцев недоверие, и, отрицательно покачав головой, пояснил: - Эти, конечно, могут. Но чтобы я поверил, что вечно пьяные альтаирцы способны так быстро среагировать на угрозу любому, пусть даже и самому близкому союзнику? Никогда. Это не их стиль. Альтаирцы не спешат.
Луттьерхарфс имел совершенно противоположное мнение, основанное на близком знакомстве с давними галактическими соперниками. Но он без возражений принял к сведению слова центаврианца, никогда, как было отлично известно разведчику, не вступавшего ни в какие контакты с альтаирцами. Верхогляд и самоуверенный невежда, Явдайгур казался прим-карду типичнейшим представителем собственной цивилизации.