Значение событий тех лет трудно переоценить – как для России, так и для Чехословакии. И сегодня в Чехии живут потомки тех эмигрантов, которые приехали в страну после революции. Не только Чехословакия помогала беженцам – это был двухсторонний процесс. Русские эмигранты отдавали своей новой родине знания, умения, опыт.
С послереволюционным и межвоенным периодом существования русской эмиграции в Чехословакии связано множество выдающихся имён и интересных событий. Одно из этих имён – Лев Магеровский.
Имя Льва Флориановича Магеровского до сих пор незаслуженно находится в тени более известных представителей русской межвоенной эмиграции в Чехословакии. Незаслуженно по целому ряду причин и совершенно необоснованно с учётом вклада Льва Флориановича в дело сохранения исторического и культурного наследия русской эмиграции.
Приведу лишь несколько фактов. Именно Магеровский – вместе с двумя другими представителями Союза русской трудовой интеллигенции, педагогом Зигфридом Григорьевичем Ашкинази и адвокатом А. С. Гуровичем – на встрече с министром иностранных дел Чехословацкой Республики Эдвардом Бенешем вручили ему меморандум с изложением мер помощи русским беженцам, при этом основные пункты меморандума изложил Лев Флорианович. Это было весной 1920 года, и уже через год, летом 1921 года, начала практически осуществляться Русская акция помощи, в которой Чехословацкое правительство в той или иной степени придерживалось этих основных пунктов.
Лев Магеровский стоял у истоков создания Русского заграничного исторического архива и был бессменным заведующим его газетного отдела. Руководил «Русским Соколом» в Чехословакии. Создал информационный канал, связывающий эмигрантов с окружающим миром – телеграфное агентство «РУССУНИОН». Был одним из создателей и членом правления «Союза русских писателей и журналистов в Чехословакии». Эмигрировав в США, стоял у истоков создания русского Бахметьевского архива при Колумбийском университете и без малого тридцать лет был его заведующим.
Пожалуй, более чем достаточно для того, чтобы пристальнее изучить биографию этого удивительного человека, которого с полным основанием можно назвать собирателем и хранителем бесценной информации.
Весь жизненный путь Льва Флориановича Магеровского можно разделить на три этапа: русский, чешский и американский. В Славянской библиотеке, в архивах РЗИА, хранятся написанные им собственноручно в 1936 и 1937 годах автобиографии, которые можно с уверенностью считать самым надёжным источником информации о его жизненном пути до этого периода.
Лев Магеровский родился 18 февраля 1896 года в Одессе и окончил Ришельевскую гимназию, после чего поступил во Владимирский Киевский кадетский корпус, который окончил в июне 1914-го. Специальное военное образование получил в Петрограде, в Михайловском артиллерийском училище. Высшее образование начал в Александровской Военно-юридической академии в Петрограде, продолжил на юридическом факультете Университета Св. Владимира в Киеве и закончил уже в 1927 году в Праге, на Русском юридическом факультете. Действительную военную службу начал в 1914 году юнкером Михайловского училища, в 1915-м произведён в офицеры артиллерии и направлен в действующую армию, на Юго-Западный фронт. В 1916-м служил начальником воздушной обороны штаба VIII армии (генерала Брусилова).
Там же, на фронте, Лев Флорианович связал свою судьбу с верной спутницей, которая вынесла вместе с ним все радости и тяготы жизненного пути. «Жена – Ольга Михайловна, урождённая Мерклинг, родилась 16 апреля 1897 года в Киеве, – пишет он в своей автобиографии. И далее: – Брак совершён 3 февраля 1917 года священником полевого госпиталя в Черновицах (штаб-квартире VIII-ой Армии) о. Хахашвилли».
Ольга Николаевна была внучкой знаменитого киевского профессора медицины, непревзойдённого в те дорентгеновские времена диагностика Евгения Ивановича Афанасьева и генерал-майора Николая Мерклинга, ранее командовавшего лейб-гвардии Кирасирским Ёе Величества полком (т. н. «синими кирасирами»). На войне, в VIII армии, она служила полевой сестрой милосердия…
И всё же призванием Льва Магеровского стало отнюдь не военное дело. «Журналистскую работу начал до войны, – пишет Магеровский в своей автобиографии. – Во время войны с разрешения командующего VIII-й Армией генерала Брусилова был военным корреспондентом «Киевлянина», кроме того, писал с фронта в одесских и столичных газетах. Во время немецкой оккупации Украины в 1918 году работал в газетах «Голос Киева» (бывший «Киевлянин», закрытый герм. властями), «Киевском утре» и др. газетах союзнической ориентации. Во время белого движения работал в южно-русских изданиях и в сети Бюро печати, заменившей сеть русского государственного телеграфного агентства (Петроградское Телеграфное Агентство – ПТА). В 1918–1919 гг. писал под руководством проф. К. Воблаго специальную работу по кафедре статистики и политической экономии: «Развитие почты и телеграфов в России в XX столетии».
Призвание станет профессией. Всю свою жизнь Лев Флорианович будет собирать, хранить, распространять информацию. В годы гражданской войны он был сотрудником ОСВАГа – «осведомительного агентства», информационного органа Добровольческой армии, в дальнейшем – Вооружённых сил Юга России. В Одессе находилось одно из отделений ОСВАГа, а также одно из крупнейших издательств. В подчинении ОСВАГа находился целый ряд газет (среди них «Великая Россия», «Свободная речь», «Жизнь», «Народная газета»), журналов и театров; им издавались плакаты, листовки и брошюры, а для освещения событий на фронте и в тылу даже снимались кинофильмы.
С ОСВАГом в те годы сотрудничали писатели Иван Бунин и Евгений Чириков (тоже оказавшийся потом в Праге), художники Иван Билибин и Евгений Лансере.
Когда ОСВАГ весной 1920 года был преобразован в Службу прессы и информации правительства Юга России, Лев Магеровский продолжил работу там – вместе с известным публицистом и издателем Владимиром Львовичем Бурцевым, работу с которым он продолжит в Праге.
Русский период жизни Льва Магеровского окончился 26 января 1920 года. Это был период эвакуации войск Добровольческой армии из Одессы. За несколько дней до этого на пароходе «Дюмон д'Юрвиль» из Одессы отплыла целая группа литераторов: Я. Б. Полонский, А. П. Шполянский (Дон-Аминадо), журналист Василевский (He-Буква), известный художник-карикатурист Ремизов (Ре-Ми). 9 февраля в одной каюте с Н. П. Кондаковым в Константинополь отплыл Иван Алексеевич Бунин.
«26 января 1920 г. выехал из Одессы в Варну вместе с Особой Делегацией в славянские страны, во главе которой стоял академик И. А. Бунин, – пишет Магеровский. – Проехав по Болгарии и Югославии, прибыл в марте 1920 г. в Чехословакию. Поселившись в Праге, продолжал журнальную работу как сотрудник русского публициста В. Л. Бурцева и участник его изданий и информационной организации. Член редакции «Общего дела», корреспондент ряда русских газет, выходящих в Европе, Америке и на Дальнем Востоке».
В архиве Гуверовского института войны, революции и мира хранится докладная записка пражского отделения «Общего дела» и телеграфного агентства «Унион» о необходимости доставки в его адрес в Чехословакию русских кинофильмов для ведения с помощью экрана агитации в пользу русских сил, борющихся с большевизмом. Датирована она 24 сентября 1920 года, и автором является конечно же Лев Флорианович. Но это будет позже, осенью, а до этого Магеровский успел очень многое.
Ему была присуща удивительная энергичность – 23 марта Лев Флорианович прибывает в Прагу, а уже 18 апреля озвучивает Эдварду Бенешу три основных пункта меморандума о помощи русским беженцам. Энергичность, работоспособность, умение сразу включиться в ситуацию и негромко, неброско делать важнейшие по сути вещи – главные черты характера Магеровского.
После эвакуации из Одессы Лев Флорианович, совместно с В. Л. Бурцевым, которому генерал Врангель поручил заграничную организацию службы прессы и информации Белого правительства в Крыму, начал создавать каналы для передачи европейской прессе и телеграфным агентствам достоверных сведений о том, что происходит в России. Так были положены начала «Общего Дела» Бурцева в Париже и вначале связанного с ним пресс-агентства «РУССУНИОН», созданного Львом Флориановичем в Праге. Оба эти начинания пережили конец Белого движения и ряд лет продолжали служить делу антибольшевистской борьбы, снабжая западную прессу и службы информации достоверными данными о происходящих в Советской России событиях и комментариями, объясняющими их значение для западного мира. Так, «РУССУНИОН» просуществовал почти до самого начала Второй мировой войны, когда, в связи с всё ухудшавшейся международной обстановкой, Льву Флориановичу пришлось его закрыть. Канцелярия прессагентства «РУССУНИОН» служила как бы первой остановкой заграницей для многих, кому удавалось выбраться из советской России, а также и отправляющихся туда, т. к. у Льва Флориановича можно было получить самые «свежие» сведения о положении в СССР.
Автобиография Льва Магеровского. Фото автора
Ещё одной сферой приложения сил Магеровского стало сокольское движение. Именно в Праге в 1921 году была создана первая организация «Русского Сокола» за границей, в конце 1923 года в Праге состоялся Первый съезд Русского Сокольства за границей, на котором было заложено основание Союза Русского Сокольства за границей, а уже через полгода на Жижковском стадионе состоялся Первый слёт Русских Соколов. «С 1920 года принимал участие в русском сокольском движении», – пишет Лев Флорианович в автобиографии. С 1924 года он член правления «Русского Сокола» за рубежом, его секретарь, с 1931 года староста «Русского Сокола» в Праге и заместитель старосты Союза Русского Сокольства за границей.
Но и этого мало неутомимому Магеровскому. В 1921 г. в Праге создаётся «Союз русских литераторов и журналистов», который в 1922-м был переименован в «Союз русских писателей и журналистов в Чехословацкой Республике», и Лев Флорианович являлся одним из инициаторов его создания. «Член Правления Союза русских писателей и журналистов в Чехословакии со времени его возникновения, ныне – Товарищ Председателя этого Союза», – пишет он в своей автобиографии.