Многие из журналистов видели, как Карпин сам носит с помощниками ворота на тренировках. Ничего страшного и из ряда вон выходящего в самом этом факте вовсе нет.
Но это – как раз символ, как раз проявление того порядка вещей, что сложился в клубе. Карпин с весны 2009 года – и главный тренер, и генеральный директор. Он готов хвататься за любые большие и маленькие проблемы в клубе. В итоге у «Спартака» нет все эти годы толком ни директора, ни тренера. Карпин берется за решение всех вопросов (включая порой даже распределение vip-билетов на «вкусные» матчи) – в итоге многие вопросы до конца не доводятся.
Не секрет, что директора команд иногда созваниваются. Ну, мало ли какие вопросы возникают вне поля. Карпину из других клубов звонят не так часто, Карпин иногда звонит. За советом, за консультацией, за какой-то помощью. Помнится, отменили Акинфееву ошибочно данную желтую карточку. Отменили уже не на поле, а после соответствующих разбирательств. Была такая история, которая уже, наверное, позабылась сегодня – в самом деле, мало ли у нас несправедливых «горчичников»? Проходит пара дней, Карпин звонит директору ЦСКА Бабаеву с вопросом:
– Слушай, Ром, а с кем и как вы договаривались? Через кого заходили?
– Валер, ни через кого… Официально все было, ты же ведь сам за это голосовал на общем собрании…
– Да? Тогда извини…
Это обычная для Карпина история. Удержать в голове абсолютно все дела команды Валерий Георгиевич не может. Но делегировать кому-то часть полномочий решиться не может.
Апофеозом стало заявление Карпина после позорного матча Лиги Европы «Спартак» – «Легия», когда москвичи умудрились проиграть полякам 2:3, ведя по ходу игры 2:0:
– Валерий Георгиевич! Что стало причиной поражения?
– Команде не хватает тренерского авторитета…
– Кто виноват?
– Я.
– В чем конкретно?
– Во всем!
– Теперь вы собираетесь подавать в отставку?
– Мне в отставку подавать некогда.
То есть дел у Валерия Георгиевича невпроворот. Нет даже времени сесть и ручкой на бумаге написать заявление. Шутить, что тренер Карпин будет писать на имя гендиректора Карпина, уже не хочется.
Хотя бы потому, что Валерий Карпин искренне переживает за положение дел в клубе. Нет вещей, на которые он смотрит сквозь пальцы. Нет дел, которые делает спустя рукава. Но у всего есть свой физический ресурс.
Иногда, впрочем, кажется, что иные поступки – следствие личной усталости. После игры с «Легией» Карпин решил наказать команду: запер на базе вплоть до игры с ЦСКА. Какой толк в подобном поступке? Какой смысл? Чего хотел тренер тем самым добиться?
Вообще, это очень «советская» тема – запирать футболистов на базе. Подобная практика была обычной разве что во времена Лобановского, когда на базу не допускались даже жены. Строгий аскетизм. Ни жен, ни интервью, ничего! Главное – не отвлекаться от матча. Казалось, подобные приемы (весьма сомнительные, как мы знаем, с точки зрения результата) остались в далеком прошлом. Ан нет.
Расскажу попутно еще одну историю «в тему». Мне вспоминается 2005 год, когда
пока что еще не слишком в ту пору знакомый нам Гус Хиддинк тренировал сборную Австралии. Команда преодолела сито отборочного турнира зоны «Океания», но эта зона в самом сложном положении – у нее даже не одно проходное место в финальной части чемпионата мира, а одно «полупроходное». То есть победитель встречается с пятым местом от Южной Америки. Пятым из десяти латиноамериканских участников оказался Уругвай. И в первом стыковом матче – домашнем – австралийцы выступили не слишком удачно. Что сделал после этого Гус Хиддинк? Он не стал устраивать разборы полетов, не стал читать нотации о значимости ответного поединка. Он просто сказал своим футболистам:
– Рассуждать о шансах я не хочу. Несколько дней есть. Отдохните, расслабьтесь. Проведите время со своими семьями, с женами. А потом будем играть.
Я не знаю, какую моральную и психологическую поддержку получили игроки от своих семей, от своих близких в те дни. Но они вышли на поле в Уругвае так, словно шанса сыграть снова у них уже не будет никогда. И они победили. И они поехали на чемпионат мира-2006 в Германию, где даже вышли из группы, чего уж от Австралии точно никто никогда не ожидал. Сборная стала настоящим открытием чемпионата.
Я это рассказываю не к тому вовсе, чтобы призвать всех всегда после поражений распускать по домам ради психологической «подпитки» от близких. Это не будет всегда и беспрекословно работать. Но запереть команду на базе в наказание – это, на мой взгляд, абсолютное проявление беспомощности. Разболтанные гайки уже накрепко не закручиваются – резьба срывается. Так и в случае с Карпиным в «Спартаке». Метод кнута не работает. Пить-гулять с командой в клубах (не футбольных, разумеется), а потом выступать в роли строгой классной дамы – нелепость, согласитесь.
Во время летних сборов «Спартак» проигрывал свои контрольные матчи каким-то малоизвестным командам. Причем, проигрывал за счет каких-то нелепых ошибок в обороне отдельных игроков. В частности, раз за разом ошибался новоприобретенный Родри. Один из прикомандированных к команде журналистов уточняет у представителя тренерского штаба, что это за футболист, по вине которого в ворота красно-белых влетают мячи один за другим. Родри. Записывает в блокнот: «Родри».
Вечером в холле отеля корреспондент берет интервью у Карпина. Осторожно уточняет:
– Зачем в команде игрок, который ошибается при каждом касании мяча?
– У нас нет таких игроков.
– Но ведь все голы забиты по вине Родри?
– Кто Вам сказал это?
– Люди из Вашего же тренерского штаба…
Перепрыгнули на другие темы, интервью плавно
потекло дальше. Но ситуация получила неожиданное развитие наутро. Карпин отыскал журналиста в столовой:
– Можно тебя на секунду?
Вывел его на улицу, где шеренгой выстроены все (!) представители тренерского штаба:
– Покажи, кто тебе это сказал?..
Как говорится, без комментариев.
У каждого человека своя собственная картина мира. Иногда она очень искривленная, иногда просто примитивная. Обсуждать ее или осуждать – дело нелепое и никому не нужное. Иногда люди с делением всех жизненных реалий только на «черное» и «белое» могут немалого добиться. Но вот как раз в случае с Карпиным его, тренерская картина мира становится именно такой, очень уж плоскостной. Все, что не вписывается, все, что противоречит желаемому – плод козней тайных или явных недоброжелателей. Иногда Карпин в этом аспекте всерьез переходит грань. Его рассказ после матча с «Зенитом» в 26-м туре о падении на газон травмированного вратаря соперников Вячеслава Малафеева – как раз из этой оперы:
– Когда увидел, что после столкновения с Веллитоном Малафеев упал, я просто засмеялся в голос. Захохотал…
Вот так. То есть человек еще не знает, получил ли травму голкипер сборной, чем закончилось столкновение (может быть, и невольное), но уже веселится. «Захохотал»… В его восприятии любой, кто коснется Веллитона и упадет, смешон по определению…
0:40 Грозный футбол
Когда международные футбольные структуры отказываются положительно решать вопрос о сертифицировании наших стадионов, о допуске их к еврокубковым матчам (главным камнем преткновения в спорах с футбольными чиновниками становится, как правило, вопрос безопасности), наши футбольные действующие лица нервно пожимают плечами, традиционно намекая на существование некого заговора против российских клубов. Дополняется это, как правило, бравурными заявлениями, что у нас построена в Грозном лучшая в Европе футбольная арена, а к 2018 году, когда в Россию придет чемпионат мира, игры можно будет проводить чуть ли не в Махачкале или Дербенте. О проблемах с безопасностью, мол, могут говорить только те, кто здесь не бывал. Строить потемкинские деревни – это у нас в крови. Что именно скрывается за пышными фасадами, мало кого волнует. Оставим эти громкие высказывания на совести людей, которые знают, что такое самопиар, что такое осваивание денег, но гнушаются реальной работы. В конце концов, каждый из болельщиков, выезжающих на матчи в некоторые города кавказского региона, прекрасно знает, что на деле представляет из себя безопасность в Нальчике, Махачкале, Владикавказе…
Впрочем, оставим и это за скобками. В конце концов, болельщик может быть пристрастен. Хотя какая уж тут пристрастность, если автобус в Махачкале забрасывают камнями. Под каким углом зрения ни смотри на эту ситуацию, факт остается фактом: с безопасностью на Кавказе для болельщиков дела складываются явно не очень.
Но то, что произошло на грозненском стадионе в пятницу, 4 ноября, не просто не вписывается в какие-то элементарные нормы и рамки приличия – это вообще ставит на многие годы жирный крест на любые надежды получить цивилизованный футбол в этом регионе.
За двадцать минут до конца матча молодежных команд «Терек» – «Краснодар», при счете 0:3 в пользу гостей, арбитр показывает красную карточку игроку гостей, только что отметившемуся дублем, Спартаку Гогниеву. Матча и конкретно этого эпизода я пока не видел, поэтому утверждать, что там произошло, не берусь. Говорят, игрок не согласился с решением арбитра, толкнул его локтем, отказывался сразу покинуть поле. В любом случае, что бы там ни произошло, это все находится в компетенции контрольно-дисциплинарного комитета РФС – разобраться, запросить видео, посмотреть и добавить к дисквалификации игрока еще несколько матчей. В любом случае это игровой эпизод. Он, если хотите, находится в области футбольной юриспруденции.
Однако на поле выбегают местные болельщики. При полном попустительстве местных стражей порядка они начинают крушить все, что попадается на пути, избивать и Гогниева, и других футболистов «Краснодара». Арбитр принимает решение матч не доигрывать и уводит команды в подтрибунные помещения. Но и там продолжается форменный беспредел. Как свидетельствуют многочисленные источники, полицейские в течение 15 минут избивали Гогниева дубинками, сломали ему несколько ребер, грудную клетку, повредили легкое, о чем уже есть медицинское освидетельствование, зафиксировавшее факт травм и многочисленных гематом, вызванных побоями.