Часть 4. Глава 16. «Ураганные хроники»
— Знаешь, Наруто, я встретил своего отца, там… на поле боя… — Гаара глотнул чай и помолчав добавил. — Мы даже сражались с ним бок о бок и я поговорил с ним…
— Но… твой отец же… — я покосился на задумчивого друга, он медленно кивнул, подтверждая мои невысказанные слова.
— Да, он умер, когда было нападение на Коноху, во время того экзамена на чуунина.
— Тогда как?! Неужели… — догадка мелькнула, заставив мои глаза раскрыться шире. — Саске? Эдо Тенсей? — я цыкнул. — Вот жук! Он мне ничего не говорил!
— Да… И, знаешь, я очень ему за это благодарен. Узнать, что отец сожалеет, что сделал в своё время из меня чудовище, и увидеть искренне раскаяние пополам с гордостью за своего сына дорогого стоит.
Лёгкая улыбка тронула губы Гаары.
— Правда, когда я попытался отблагодарить нашего общего друга, он…
— Дай угадаю, — прервал его я, со смешком, — Саске выдал что–нибудь вроде того, что ты красавчик и он помог тебе поэтому.
Гаара удивлённо вскинул бровь, а я засмеялся.
— Просто это у него фишка такая. Он то же самое сказал ещё некоторым спасённым… — я вспомнил о Неджи, который смущённо пересказал мне свой разговор с Учиха, да и о Хаку. — Но он на самом деле… ценит красоту что ли. Ты, кстати, не был случайно возле Цучидо? Там Саске такую шикарную статую своего брата зафигачил и у нас в Конохе памятник неизвестному шиноби…
— А, это тот, что на тебя похож? — усмехнулся Гаара. — Мне его Хокаге–сама первым делом показала, когда мы прибыли в Коноху.
Гаара, вместе с делегацией Суны находился в нашем скрытом селении уже второй день, официально, чтобы подтвердить мирный договор и с дружеским визитом, а неофициально, чтобы пообщаться со своими друзьями. Как он сам мне признался, еле выдержав три недели, прошедшие после того, как он узнал, что Саске очнулся. Титул Казекаге кроме очевидных плюсов несёт в себе ещё кучу ответственности и, перелопатив накопившиеся за время войны дела, Гаара поспешил в Коноху.
Вчера они с Саске пообщались наедине с саду, после чего Гаара вышел смущённый и задумчивый (Неджи, две недели назад вышел точно с таким же выражением лица). Потом он с Темари и Канкуро вернулся к посольской деятельности, а сегодня с утра, пока Саске ушёл на тренировку с зелёными монстрами в лице Гая и Ли, Гаара зашёл ко мне, чтобы поболтать наедине.
— О, привет, Гаара! — в комнату зашёл чем–то весьма довольный Саске, за ним следовала Ева, которую я выгнал, чтобы поговорить с Гаарой наедине и любопытная лисица явно за это на меня дулась. В руках у моего друга была коробка, и я из–за этой коробки сразу вспомнил про Извращенца и его литературные эксперименты.
— Саске? Ты что решил написать книгу? Зачем тебе столько бумаги? — удивлённо спросил я.
— Ему слава Джирайи не даёт покоя, — ехидно прокомментировала Ева, не давая Саске ответить. — Решил податься в литературу.
Она с важным видом прошагала через комнату и улеглась на коленях Гаары.
— Гладь! — скомандовала наглая биджу Кадзекаге, и тот послушно стал утюжить её мех.
— О да, вчера мы с Гаарой как раз говорили о жизни, и я решил, что напишу одну историю… — ухмыльнулся Саске, подмигивая Гааре, который был занят важным делом ублажения некоторых мохнатых личностей. — Тем более, что пока я тренируюсь толку от меня не так уж и много, — он слегка помрачнел, но затем снова улыбнулся.
Неделю назад, после памятного разговора с Хаширамой, Первый и бабулька Цунаде действительно нашли некий выход. Оказалось, что у Саске сильный перекос «духовной» составляющей чакры, той самой из которой состоял Десятихвостый, и они решили высвободить больше свободной чакры путём усиления «физической» составляющей, то есть уже неделю Саске тренировался в авральном режиме зелёных монстров, работая на усиление своего тайдзютцу и общей физической силы.
— Та книга? — кивая собственным мыслям, спросил Гаара. — «Ураганные хроники», так, кажется?
— Ага, после разговора с тобой меня действительно захватила эта идея, — ответил Саске.
Мы ещё немного пообщались втроём. Точнее втроём и со зверьём, так как Ева тоже участвовала в разговоре не забывая подставлять для почёсывания Гааре свои части тела, в конце концов Саске сказал, что она как ёжик и предложил ей организовать помывку. Ева отчего–то обиделась и, гордо задрав все девять хвостиков, удалилась с королевским достоинством. Не обращая внимания на причитания Саске об «отбившихся от рук детках».
Гаара позволил себе побыть нашим другом ещё немного, а затем вернулся к обязанностям главы своей деревни, попрощавшись с нами и сказав, что сегодня возвращается в Суну.
Следующее дни Саске почти не выходил из своей комнаты, марая бумагу. Впрочем, что он там пишет он скрывал, на все вопросы отвечая односложными «потом», «узнаешь» и «не мешай пока». Итачи иногда приходилось отбирать у него кисточку и отводить в столовую, чтобы он поел. Единственное, чего Саске не забывал, это ходить на тренировку с Ли и вторым Зелёным Зверем.
Потихоньку моя жизнь вставала в колею, я получал задания от бабульки, уходил на день два из дома, а в выходные между миссиями встречался с Хинатой.
Моя девушка была довольно забавной, и, к своему удивлению, я даже обнаружил у неё чувство юмора. Она могла иронизировать над собой или своим кланом, давая меткие характеристики, а почти любая история из её уст превращалась в тонко завуалированный анекдот.
Да и по сравнению с тем, что я помнил о её силе, когда уходил из Конохи с Джирайей, она заметно «выросла». По крайней мере, меня на тренировках спасала только «животная» быстрота реакции, свойственная джинчуурики и непрошибаемость для большинства техник, да и Хината не билась со мной в полную силу.
Примерно через неделю после визита Гаары, вернувшись с очередного «познавательного свидания», на котором мы вместе с Хинатой выполнили простую миссию по доставке одного свитка, я удивился звенящей тишине царящей в доме.
Хотя ощущения мои говорили, что как минимум Итачи находится в особняке. Саске до сих пор трудно «отслеживать» из–за его, так называемого, недуга, совершенно его чакра не чувствуется. Зато вот в режиме отшельника или золотого покрова Саске выглядит в моих глазах, как бомба хвостатого в момент её сжатия. Но это только я его так чувствую, остальные сенсоры типа Хинаты или Карин не чувствовали его вовсе, словно его и нет. От этого становилось немного не по себе.
Поднявшись в комнату Саске я обнаружил Итачи читающего листы, заполненные убористым почерком. Ага, значит, всё–таки решил поделиться своим творчеством!
— Что это вы тут делаете? — как можно невозмутимей спросил я, стараясь не показывать своего нетерпения и садясь рядом с читающим Итачи. Он протянул мне уже прочитанные им листы.
— Уу, опять куча букв, — искоса поглядывая на поджавшего губы Саске сказал я. — Извращенец вечно меня заставлял свои книги читать, а я этого терпеть не мог.
Левая бровь Итачи насмешливо изогнулась, а Саске выхватил из моих рук листы.
— Не хочешь, не читай, тебя никто не заставляет! — буркнул он недовольно.
Эх, ценю настоящие эмоции своего лучшего друга.
— Нет, я прочту, — я забрал листы обратно.
Пробегая по строчкам глазами я ощутил даже не ужас, а ужасное чувство дежавю. Причём, дежавю своей жизни. Как будто кто–то следил за мной и моими действиями, которые были заранее прописаны. Те самые. Словно это был сценарий «кукловода». История Саске начиналась с моих двенадцати лет, когда я заваливал разные экзамены и размалевал лица на горе Хокаге.
— Всё не так было! Вообще не так! — усилием воли я старался не смять листки на которых была написан сценарий предыдущих тридцати семи моих жизней. Мне было страшно посмотреть в глаза моего друга, который знал. И я даже не представляю откуда.
— Ну, это же ведь приключенческая книга, а не учебник истории, — не заметив моего состояния, парировал Саске. — Я сначала думал взять другие имена, чтобы получилась книга как бы не про нас, но потом вместо этого решил изменить события.
Изменить события… Саске действительно смог изменить события.
Я затаил дыхание, наблюдая за лучшим другом, который забрал у брата прочитанный листок и передал мне.
— А почему тут только про меня? — почти шёпотом спросил я, потому что голос срывался. — Твоё имя даже не упоминается.
— Не бойся, — хмыкнул Саске. — Я скоро тоже появлюсь.
Он сдерживал ухмылку и я понял почему, дойдя до момента, когда мы с Саске «поцеловались», на распределении в команды, когда Сакура меня пихнула. Пришлось подыграть этим алчным, жаждущему моей реакции «случайным» взглядам Саске.
— Ааа! — я отбросил лист, повествующий о моём «первом поцелуе». — Мы с тобой поцеловались! Бее!
Этот жук не остался в долгу и разыграл целое представление, скорчив несчастную рожу.
— Неужели целоваться со мной настолько отвратительно? — с трагическим пафосом изрёк он.
Сложный вопрос, конечно… Тридцать семь первых поцелуев с человекам твоего пола кого угодно доканают. Я даже во время своего первого «первого поцелуя» с девушкой думал о Саске, а это уже не совсем нормально как–то, психика моя точно пострадала, но друга я поспешил утешить.
— Не–не–не. Дело не в тебе. Просто если бы это была… Сакура, ну, то есть Хината… Короче, ты не виноват, — закончил я, потеряв мысль, но Саске, кажется, остался доволен произведённым эффектом. Впрочем «дожать» меня не преминул, с наглой улыбочкой, заявив:
— Ладно, не парься. Я и так знаю, что потрясающе целуюсь, особо впечатлительные девушки даже сознание от удовольствия теряли. Я настолько хорош, что мог бы мастер–классы проводить. Кстати, — сменил он тон с пафосного на хитрый, — если тебе надо улучшить свою поцелуйную технику, обращайся. Помогу, чем смогу.
И этот жук ещё удивляется с чего это Ева такая! Типа в кого это она, ага. Вот, кто рассадник зла и главный учитель плохому!