тоянных тренировках в тайдзютцу.
Какаши сказал пару слов напутствия и кивнул на дверь.
— Идите…
Саске пробормотал на нашем секретном языке «prosto kvest kakoi–to», я уловил общую мысль и тихо засмеялся, иногда Саске такой нетерпеливый. Я вот научился наслаждаться каждым прожитым мгновением, особенно, если он хоть чем–то отличается от прожитых ранее… Наверное, в этом мой секрет, как я ещё не сошёл с ума и продолжаю испытывать эмоции, не такие, конечно, как в самый первый раз, но всё–таки.
Сакура тоже прислушалась к бормотанию Саске, но не поняла, потому что, хотя мы стали учить её языку, пока в её словарном запасе были только нужные команды и пара десятков знаков — лишь самое необходимое.
Мы дружно вошли в триста первый кабинет.
— Ого… — я каждый раз удивляюсь, как много в аудитории народа. Разновозрастные шиноби с разных деревень, причём, не только из Пяти Великих Стран. Особенно это удивительно, когда идёшь по пустым коридорам Академии, а входишь в кабинет, и там больше трёхсот человек.
— Это ещё что? — поражённо прошептала Сакура, даже Саске округлил глаза, удивившись.
— Саске, что же так долго? — прервал наше удивление писклявый голос. Саске обернулся и попал в объятия Яманако Ино, белобрысой экс–подружки Сакуры. — Я так ждала тебя!
Блин, двенадцатилетняя плоскогрудая соблазнительница… Хотя, судя по виду Саске, не сказать, что ему не нравится. Он деланно вздохнул, стряхивая её с себя.
— Прости, детка, но сейчас не время и не место для заигрываний. К тому же, ты ещё мелкая, чтобы вешаться на парней. И вообще, порядочные девушки не должны так поступать.
У Ино глаза стали, как два блюдца, она покраснела, не зная, что сказать. Сакура, которая уже собиралась отдирать её от Саске, ухмыльнулась и открыла было рот, чтобы «добить» соперницу, но я быстро сказал ей на ухо.
— Лучше помолчи, не надо устраивать склок. Саске же сказал, что не время и не место, — Сакура выдохнула, с удивлением уставившись на меня. Я улыбнулся самой идиотской улыбкой из своего арсенала и подошёл ближе к Саске.
— Ну что, ты готов, Наруто? — спросил он.
— Всегда готов, — подтвердил я, а Саске почему–то весело хмыкнул, словно я сказал что–то смешное.
— Прощу прощения за задержку. Я — ваш первый экзаменатор на ступень чуунина, моё имя Морино Ибики, — здоровенный мужик со шрамами на лице нахмурил брови и сделал некультурный жест в сторону шиноби Звука. — Кто вам позволил махаться здесь кулаками?!
Наш доморощенный шпион, ниндзя–медик Кабуто, сверкая очками, стал втирать молодым выпускникам Конохи про деревни, спровоцировав звуковиков к нападению. Что самое смешное, они как бы из одной деревни, или это, типа, чтобы никто ни о чём не догадался? Саске с Кабуто не разговаривал, лишь во время атаки мохнатого парня с замотанной головой, на долю секунды он активизировал свой шаринган, считывая технику противника, так что сами подставились.
Нас рассадили за парты. Предупредили про кучу важных правил, про контролёров, раздали листочки и скомандовали время. В принципе, тридцать семь раз прокатывало, что я не отвечал ни на один вопрос, но я вдруг решил прочитать задания, с удивлением обнаружив, что многое из перечисленного знаю, а на один вопрос по истории могу дать исчерпывающий ответ. Спасибо Саске за сказки на ночь. От нечего делать написал его, а то Сакура на меня с большой тревогой поглядывала.
Экзаменаторы потихоньку выгоняли народ, и осталось меньше трети участников. Мало кто может сидеть на попе ровно, как я, и просто из упрямства ничего не делать, сохраняя очки команде.
— Хорошо! Сейчас я дам вам десятый вопрос! — за десять минут до конца экзамена сказал Морино Ибики.
Я почувствовал вязкую слабость, меня словно опутывало паутинкой, чувствую, что «накрывает».
— Сначала вы все должны выбрать, будете ли вы отвечать на десятый вопрос или нет, — тем временем продолжил экзаменатор. — Если вы решите не брать эту задачу, ваши очки будут уменьшены до нуля. Другими словами — вы будете отчислены, а ваши двое других товарищей по команде тоже будут отчислены.
Раздались возмущённые восклицания, а я пытался сопротивляться «кукловодам».
— Выбрав этот вопрос и ошибившись, вы потеряете привилегию стать чуунином навсегда! — с серьёзным лицом сказал Ибики.
Я почти справился, решив промолчать, но тут заметил, что слишком многие засомневались, и даже Сакура начала с остекленевшими глазами тянуть руку, словно решив отказаться от десятого вопроса… Чёрт! Не мытьём, так катаньем… Ну, значит, ничего не поделаешь…
Я с силой хлопнул по столу, привлекая к себе внимания.
— Нетушки! — получалось даже вдохновеннее обычного. — Я не собираюсь сдаваться! Давайте уже свой вопрос! Я его не боюсь! Даже если я навсегда останусь генином, так или иначе я всё равно стану Хокаге!
— Спрашиваю в последний раз, ещё есть шанс… — предпринял последнюю попытку запугивания Ибики, но я прервал его.
— Я не забираю свои слова обратно, таков мой путь ниндзя! — воскликнул я, скрещивая руки на груди. Атмосфера в кабинете сразу разрядилась. Саске улыбнулся мне и показал растопыренные два пальца «победа».
— Хороший выбор, — хмыкнул Ибики. — Все оставшиеся здесь прошли первый тест.
Мы собрались возле сорок четвёртого полигона на следующий день. Высокая сетка–рабица с кучей предупредительных знаков огораживала то, что называют «Лес Смерти». Беда даже не в том, что в нём куча всякой жуткой живности вроде гигантских пиявок и исполинских змей. Саске рассказывал, что этот лес создан техникой Первого Хокаге, и там даже деревья имеют чакру, поэтому создаются помехи для многих видов ниндзютцу, к тому же, почти всё «население», даже относительно безобидное, питается не только живым мясом, но и чакрой.
Он предупредил нас с Сакурой, что второй тур может длиться несколько дней, так что мы прихватили с собой не только запас оружия, но и провизии, и Саске предварительно запечатал в себя палатку. Поэтому я даже не переживал насчет удобств, моё волнение было скорее связано с Саске и его встречей с Орочимару, ведь, даже попытайся мы её избежать, встречу навяжут в другом месте.
Даже если предположить, что Саске знает о предстоящих поползновениях к своему телу и как–то к ним подготовился, всё равно есть куча разных «но». Например, что змеиный саннин в разы нас сильнее. Несмотря на все наши тренировки, пока с ним не справиться, даже втроём, если брать в расчет Сакуру.
Анко, экзаменатор второго тура, всё вещала и вещала, как всё плохо и страшно будет на её туре, и меня это достало. Она словно слышала мои весьма невесёлые мысли. К тому же, я невовремя вспомнил, что эта своеобразная женщина с прибабахом на всю голову и в легкомысленном наряде была ученицей этого скользкого извращенца Орочимару.
— Нифига не выйдет! Я ничего не боюсь! — выкрикнул я даже не для Анко или окружающих, а тем «кукловодам», которые толкают моего друга на путь тьмы. На этот раз я всё сделаю, чтобы Саске не достался этой змеюке.
— Ути–пути, какие мы смелые, — проворковала Анко, и я вспомнил, что сейчас она порежет мне щёку, но не успел я ничего сделать, как сюрикен, брошенный Саске, сбил прицельный кунай экзаменатора.
— Анко–сенсей, — строго сказал Саске, — держите своё оружие при себе.
Кажется, ей не понравилось, потому что в следующее мгновение она оказалась за спиной Саске и крепко прижала его к себе, громко зашептав на ухо:
— Такие дерзкие, как ты, идут в расход в первую очередь. Жаль будет, если такой хорошенький мальчик умрёт.
О нет, о нет… Сейчас что–то будет…
Предчувствие меня не обмануло, потому что Саске ну очень пошло ухмыльнулся и таким же интимным шёпотом ответил:
— Анко–сенсей… Или, после того, как вы меня облапали, мне уже можно называть вас Анко–чан? Вы в курсе, что это сексуальное домогательство? Вам так нравятся маленькие мальчики, что себя в руках держать не можете? Тогда подождите хотя бы, пока я звание чуунина не получу…
Слышала это только Анко и я, потому что стоял близко, и у меня вообще очень тонкий слух. Сенсей явственно покраснела и отскочила от Саске, как будто он стал обжигающим.
Ну да, горячий, блин, парень… А ещё говорят, что это у меня язык без костей…
Надо будет запомнить про домогательства, вдруг в следующей жизни понадобится… Хотя не хочу я эту следующую жизнь, хочу эту дожить и чтобы…
— Возьми, — прервал мои размышления Саске, давая мне бумагу с «отказом от претензий, если ты умрёшь». — Не расслабляйся, Наруто, скоро начнётся второй тур нашего экзамена.
Н-да уж… расслабишься тут.
Часть 1. Глава 14. А мы такие бодрячком
— Так, ребята, взбодритесь! Мы сильнейшая команда на этом экзамене! Наруто — джинчуурики самого крутого в мире демона, Сакура — самая сильная и умная куноичи в нашем выпуске, а я вообще гений. У нас просто нет ни единого шанса проиграть! — провел воспитательную беседу с нами Саске, когда мы, получив свой свиток, вошли на сорок четвертый полигон, он же Лес Смерти. Собственно, не сказать, чтобы мы сильно упали духом, просто ещё не успели войти, как раздались чьи–то вопли, весьма предсмертные, надо сказать, вопли. Ага, полтретьего, время отобедать каким–нибудь шиноби… Так что Саске, видимо, решил поднять нам боевой дух своим спичем, хотя и сам слегка нервничал. Поэтому я тоже решил подбодрить друга, радостно завопив так, что распугал каких–то местный насекомых.
— Да, точно! Сделаем всех! Поехали! — Саске часто говорит, что я очень морально поддерживаю командный дух своими вроде бы глупыми выкриками, и называет это на нашем языке «mozgovinos», говоря, что я каким–то чудом умудряюсь заболтать всех и перевоспитать. Ну да, ну да… Ох, как вспомню, сколько ещё народу надо будет «перевоспитать», немного дурно становится.
Пройдя немного вперёд, я почувствовал дикое желание это сказать и чужое присутствие.