— Ты дрочишь? — шепчет она, и я киваю. — Можно мне посмотреть?
— Спускайся и садись мне на лицо, — говорю я, ложась на пол в ванной.
Я стягиваю с себя пижамные штаны и отбрасываю их прочь, беру ее за руку и помогаю утроиться у моего рта. Ее лицо оказывается у моего члена, когда Бейли опускается на мой рот, чтобы я смог ласкать ее киску, пока она наблюдает за мной.
Мои пальцы все еще скользкие от ее соков, и сперма уже капает вниз по члену, поэтому, когда я потираю ствол, он мокрый. Сжимаю член в кулаке, медленно провожу вверх и вниз и слышу, как она ахает. Ее рука лежит на моем животе, а бедра покачиваются, когда я ускоряюсь и сильнее сжимаю свой член. Это совсем не похоже на ощущение ее киски, обернутой вокруг меня, но этого почти достаточно.
Бейли раскачивается на мне, и я могу сказать, что ее возбуждает наблюдение за мной. Она становится более влажной, и я чувствую, как наклоняется вперед, а потом касается языком кончика.
Я почти отрываюсь от пола от ощущения ее рта на моем члене, и она воспринимает это как одобрение. Бейли открывает рот, опускаясь ниже, и языком скользит по головке. Я чувствую ее посасывания и больше не могу выносить этого, поэтому толкаюсь ей в рот.
Она стонет и сильнее опускается на меня, и я сосу ее киску точно так же, как она сосет мой член. Это и рай, и ад, когда я одновременно пытаюсь сдержаться и заставить ее кончить. Я продолжаю делать это, пока все мое тело не начинает вибрировать от желания кончить, но я должен трахнуть ее.
Я перекатываюсь так, чтобы она оказалась подо мной, а затем двигаюсь между ее ног. Вхожу в нее одним сильным толчком и закрываю ей рот рукой, когда она кричит.
— Черт бы побрал твой ротик, — стону я, снова толкаясь. — И будь проклята эта киска за то, что она такая потрясающая.
Бейли раздвигает ноги шире, когда я грубо беру ее на полу ванной и даю то, что требует ее тело. Она такая мокрая и на грани, но это слишком замечательно, чтобы останавливаться.
Я чувствую, как она протягивает руку между нами, и на секунду мне кажется, что она собирается потереть клитор. Но Бейли удивляет меня, двигая пальцами по обе стороны от моего члена, и сжимает меня.
— Блядь, — выдыхаю я, прижимаясь лицом к ее шее.
Бейли касается мошонки, и я больше не могу сдерживаться. Ее киска напрягается, и скользкие пальцы крепко держат меня, когда я начинаю кончать. Ее тело отвечает, и она кричит мне в руку, когда удовольствие пронзает ее. Мы оба стонем и прижимаемся друг к другу, и хотя это грязный секс на полу, это все еще занятие любовью. Когда дело касается Бейли, нет никаких правил, и все, что мы разделяем, наполнено страстью.
Я убираю руку, и, переведя дыхание, она начинает смеяться.
— Что смешного? — спрашиваю я, целуя ее шею и медленно двигаясь в ней. Я не готов расстаться с ее теплом.
— Ты такой пошлый, когда возбуждаешься. — Она целует меня в плечо, и я наклоняюсь, чтобы посмотреть на нее. — Мне это нравится, и я люблю тебя, — говорит она, касаясь моего лица.
— Я тоже тебя люблю, — отвечаю я, целуя ее запястье. Я смотрю на ее кольцо, и мне нравится, что я наконец надел его ей на палец. — А теперь давай приведем тебя в порядок, прежде чем я отведу тебя в постель и сделаю это снова и снова, — говорю я, поднимая ее и унося в душ.
— Обещаешь? — спрашивает она, и я улыбаюсь.
— До конца жизни.
Эпилог 1
Шон
Месяц спустя…
Я убираю светлые локоны с плеча Бейли и целую ее там, прежде чем тихо встать с кровати. У меня запланирован большой день для моих девочек, и держать это от них в секрете убивает меня. Не терпится увидеть их лица, когда узнают, чем я занимаюсь.
Я натягиваю брюки и рубашку, затем быстро делаю свои дела в ванной. Иду в комнату Хейзел, и когда открываю дверь, вижу, что она все еще спит. Ее собака Печенька лежит на кровати рядом. Я подхожу, сажусь на край кровати и тихо зову ее.
— Хейзел Бейзел. — Она сонно распахивает глаза и смотрит на меня. — Доброе утро, милая.
Она широко зевает.
— Доброе утро, — бормочет она, и ее глаза округляются. — У Бейли сегодня день рождения. — Она быстро садится в кровати, и я вижу в ее глазах волнение.
— Успокойся. Она все еще спит. — Я позаботился о том, чтобы вымотать ее прошлой ночью, чтобы она спала подольше. Даже разбудил ее среди ночи, чтобы убедиться в этом. Но еще и потому, что ничего не могу с собой поделать, когда речь заходит о Бейли.
— О. — Хейзел на секунду замолкает, не зная, что делать, и я почти уверен, что она еще не до конца проснулась.
— Давай покормим животных, а потом приготовим ей завтрак.
— Да! — Она почти кричит, а потом закрывает рот рукой, зная, что говорит слишком громко. — Я пойду соберусь, — шепчет она.
Я киваю, выхожу из ее спальни и направляюсь к кофеварке. Наливаю Хейзел шоколадное молоко. Через несколько минут она выходит в комбинезоне и ковбойских сапогах, которые я купил ей несколько недель назад. Она одержима ими, и смотрится в них очень мило.
Берет свое молоко и, сделав большой глоток, вручает мне свою расческу. Поворачивается, и я расчесываю ее волосы, а затем стягиваю в конский хвост. Я не умею заплетать причудливые косички, как Бейли, но хвостик уже освоил.
— Давай сделаем это, — говорит она, когда мы выходим через переднюю дверь.
В течение следующего часа мы работаем бок о бок, кормим животных. Это стало одной из лучших частей моего дня. Я знаю, что для Хейзел так же. Вот почему уверен, что они сойдут с ума, когда узнают, что я сделал. Боже, не могу дождаться, чтобы показать им.
— Все готово, — напевает Хейзел.
— Давай умоемся и начнем готовить. Как думаешь, что мы должны сделать?
— Шоколадные блинчики и… — Хейзел замолкает, наклоняясь к одному из поросят, которых мы завели на прошлой неделе, и закрывает ему уши. — Бекон, — шепчет она.
Я не могу удержаться от смеха.
— Как по мне, звучит отлично.
Прежде, чем встретиться на кухне и начать готовить завтрак, приводим себя в порядок.
— А что вы тут делаете, ребята? — раздается сонный голос.
Обернувшись, видим Бейли в розовом шелковом халате, который я ей купил. Взглядом скольжу по ее голым ногам, и мне приходится бороться с желанием, которое пронзает меня.
Мне пришлось немало потрудиться, чтобы Бейли позволила мне покупать вещи… не только для нее, но и для фермы. Я напомнил ей, что мы собираемся пожениться, так что какая разница. Это для всех нас. Хейзел, наоборот, восхитительно относится ко всему, что я покупаю. Обожаю смотреть, как светятся их лица, когда делаю для них что-то. Черт возьми, если честно, частично я покупаю все это только для себя, чтобы посмотреть, как они принимают это.
— Ты не должна была еще проснуться! — Хейзел подбегает и закрывает Бейли глаза, заставляя ее смеяться.
— Мне очень жаль, но аромат бекона всегда будит меня. — Она щекочет Хейзел, заставляя ее убрать руки от глаз.
Я подхожу к Бейли и целую ее.
— С днем рождения, детка, — говорю ей в губы.
— Позволь мне принести открытку.
Хейзел выходит из кухни, и я, пользуясь случаем, хватаю Бейли за попку.
— Я люблю тебя, — говорит она, и мне нравится это слышать.
— Я тоже тебя люблю, — говорю я, прежде чем подвести ее к столу, где ждет кофе.
Начинаю накладывать еду, когда возвращается Хейзел и садится рядом с Бейли. Она протягивает ей открытку, и я присоединяюсь к ней. Мы вместе завтракаем, болтаем и смеемся, пока не наедаемся досыта.
— Иди одевайся, детка. Я хочу вам кое-что показать. — Она спешит уйти, чтобы собраться, в ее глазах возбуждение. Они с Хейзел устроили игру, пытаясь угадать, что я приготовил Бейли на день рождения. В действительности это подарок для всех.
Мгновение спустя они обе встречают меня снаружи, и мы все забираемся в машину.
— Что ты делаешь? — спрашивает Хейзел, когда я съезжаю с дороги и еду по траве, сокращая путь.
— Не думаю, что ты можешь тут ехать. Это не наша земля, — добавляет Бейли.
— Думаю, хозяева не будут возражать. — Я смотрю на нее и подмигиваю. Потом останавливаюсь посреди поля.
— Ого, похоже, здесь кто-то что-то строит, — говорит Бейли, наклоняясь вперед, чтобы лучше разглядеть.
— Посмотри, какой у них амбар, — с благоговением произносит Хейзел. Красно-белый амбар — это классика, и я знал, что ей понравится.
— Они только начали земельные работы, так что вам двоим нужно заняться дизайном и выбрать цвета, если мы хотим переехать в новый дом до Рождества.
— Что? — Бейли смотрит на меня.
— Он наш. Ну, дом. Хейзел, конечно, получит амбар. — Я оглядываюсь на Хейзел, и у нее от шока приоткрывается рот.
— Шон? — спрашивает Бейли, прикрывая рот руками.
— С днем рождения, детка. Давай я покажу тебе, где мы будем жить долго и счастливо, — говорю я, когда она бросается в мои объятия.
Эпилог 2
Бейли
Шесть месяцев спустя…
Я стою перед зеркалом и смотрю на себя. Длинные светлые волосы волнами ниспадают вокруг меня, а платье облегает во всех нужных местах. Шон умрет, когда увидит. Потом с удовольствием сорвет его с меня сегодня вечером. Моя любимая часть — длинный шлейф позади меня.
— Ты выглядишь как настоящая принцесса, — говорит Хейзел, заставляя меня обернуться.
— Как и ты, — говорю я, наблюдая, как она кружится.
Она выбрала розовое платье с тюлем внизу и блестками сверху. Маленькая корона, прикрепленная к волосам, придает ей волшебный вид. Все это похоже на сказку. Может быть, я и не в замке, но стою в доме, который для нас построил Шон… в том, который он позволил нам с Хейзел помочь спроектировать. Когда все было закончено, мы все решили, что это идеальное место для свадьбы. Не думаю, что могу просить о чем-то большем.
Особенно после того, что я узнала сегодня утром. Наша семья вот-вот станет больше. Я знаю, что Шон будет в восторге, но мне интересно, как это воспримет Хейзел. Уверена, будет в порядке. Она любит детей, но перемены иногда бывают трудными, и я ненавижу, когда что-то ее расстраивает.