Почему он вообще об этом помнит? И почему при этом воспоминании у него защемило сердце?
Сам Ксандер уже давно привык к мысли, что у него не будет детей. У него есть Лукас, и ему вполне хватает.
— Ты хочешь есть? — спросил Ксандер, больше для того, чтобы избавиться от тягостных мыслей.
Элизабет пошевелилась:
— Я так устала, что, наверное, засну лицом в тарелке.
Он отстранился от нее и обнял ладонями ее лицо:
— А как насчет того, чтобы сходить вместе в душ и улечься спать? Оставайся сегодня у меня.
Ксандер понимал, что это довольно эгоистичная просьба, но ему не хотелось после всех этих событий оставаться наедине со своими мыслями. Да и вообще, зачем продолжать играть в эту историю с разными комнатами, когда они обо всем договорились. Невозможно же перепутать простую нежность и заботу с чем-то большим.
Элизабет пристально посмотрела на него, словно пытаясь найти в его лице ответ на какой-то вопрос, а затем еле заметно улыбнулась и кивнула.
Они спали всю ночь в объятиях друг друга, пока их не разбудил звонок будильника. Пора было на заседание суда.
Глава 12
Костяшки рук Ксандера побелели, но Элизабет понимала, что это не волнение, а подавляемая злость. Он шел на битву, которую не мог себе позволить проиграть. И она намеревалась сделать все, чтобы он ее выиграл.
В здании суда их вместе с юристами отвели в закрытый зал для слушаний. Родители Ксандера были уже там вместе со своими юристами.
Здесь Элизабет впервые увидела Драгана, отца Ксандера, и на первый взгляд оптимизма это не внушало.
Как и все остальные представители семьи, он был идеально ухожен. Он был слегка ниже ростом, чем его жена, однако в прекрасной форме, а темные волосы заставляли его казаться моложе, чем было на самом деле. Элизабет сообразила, что они слишком густые и слишком темные, чтобы быть настоящими, — и подавила смешок. Но это была единственная смешная деталь в происходящем.
Лукас остался дома и планировал поедать мороженое и смотреть мультики вместе с Рейчел. Он не знал, что в этот день решается его судьба. Если выиграют Драган и Мирела, его заставят покинуть дом, привычную обстановку и всех друзей и уехать в Афины с людьми, которых он почти не знает.
Если выиграет Ксандер, то Лукас скоро вернется домой с отцом, а возможно, и с матерью. И в любом случае сможет оставаться в доме Ксандера столько, сколько необходимо.
Любовь Ксандера к племяннику несомненна. Ксандер был бы прекрасным отцом — жаль, что он не собирается жениться и заводить детей. Хотя он сознательно выбрал этот путь — так же, как и она…
Мирела и Драган подготовили заявление. Как Ксандер и предполагал, они выставляли себя невинными жертвами, которых невменяемые родители не допускали в жизнь их единственного внука. А Ксандер был их пособником — если бы он действительно беспокоился о племяннике, он настоял бы на том, чтобы Янис и Катерина отправились на лечение гораздо раньше. Но он этого не сделал, что выдает его недальновидность, коренящуюся в крайнем эгоизме, но теперь они больше не собираются находиться от этого в стороне и намереваются решительно вмешаться в жизнь своего внука и спасти его от этого пагубного влияния.
Элизабет наблюдала за Ксандером в момент чтения заявления — он готов был прямо-таки взорваться от ярости.
Потом наступила очередь его заявления — его текст, который Ксандер составлял несколько часов, был заранее передан судье, и сейчас Ксандер поднялся с места, готовясь сам его произнести.
Он изложил по порядку события, начиная с его собственного несчастного детства, и объяснил, что именно поэтому Янис и Катерина стремились не допускать контактов своего сына с этими людьми, которые не способны установить с ребенком эмоциональную связь. Заявление заканчивалось призывом последовать здравому смыслу и не передавать мальчика на попечение подобных людей, а также официальным письмом из больницы, где проходил реабилитацию Янис, об успешном ходе лечения, которое должно было через месяц завершиться.
Он также сказал, что у Мирелы и Драгана нет ни законного, ни морального права разделять ребенка с людьми, которые заботились о нем с рождения. И если Янис и Катерина не смогут о нем заботиться дальше, они должны иметь возможность сами определить, кто будет выполнять эти обязанности, — и, как можно видеть, на время своего отсутствия они передали своего сына под надзор Ксандера.
— Очевидно, это решение они принимали не в здравом уме, — прокомментировала Мирела. — Наш сын великолепный делец, кто бы спорил, однако он понятия не имеет, как воспитывать детей. Он любитель удовольствий, покрывший позором имя Тракасов, а эта его так называемая жена — подставное лицо, и, как только нужные бумаги будут подписаны, она бесследно исчезнет.
Элизабет сжала руки в кулаки, когда ей перевели эту речь.
— Позволено ли мне будет кое-что сказать? — спросила она.
Судья кивнула.
Стараясь говорить медленно, чтобы было проще переводить, Элизабет произнесла:
— Простите мне мою сбивчивость, я не готовилась. Но мой муж — вовсе не тот человек, каким его рисует пресса. Даже если бы это было так, на отношения с Лукасом это бы не повлияло. Лукас очень привязан к Ксандеру и безоговорочно признает его авторитет. Ксандер — это человек, который всегда был в его жизни. С ним он спокоен и счастлив, а своих деда и бабушку он практически не знает. Они для него — чужие люди…
— Чужие, потому что Янис не позволял нам стать родными! — с жаром перебил Драган.
— Потому что он не считал, что общение с вами принесет мальчику пользу. — Элизабет старалась оставаться спокойной и сосредоточенной, чтобы не позволить кому-либо отмахнуться от ее слов. — Безусловно, Янис подвержен наркотической зависимости, этого никто не отрицает, — однако этот факт сам по себе неудивителен, учитывая, что у него никогда не было любящих родителей и, пытаясь заслужить ваше одобрение, он в двадцать лет женился на женщине, которой совсем не знал. Ксандер видел, что произошло с его братом, и не хотел повторить его судьбу. Поэтому он отверг ту жизнь, которую вы для него выбрали. И вы так никогда и не простили ему этого — как и Янису того, что он стал воспитывать ребенка, не согласуясь с вашими правилами. И сейчас вы хотите отомстить им обоим. Если бы вы действительно хотели, чтобы Лукас был счастлив, никого из нас сейчас бы здесь не было.
Элизабет посмотрела на судью:
— Я не могу быть уверена, что Янис и Катерина оправятся от своей зависимости. Однако я точно знаю, что Ксандер всегда будет рядом с ними, если им понадобится помощь, — и, что самое главное, он всегда будет заботиться о Лукасе, как о своем собственном сыне.
Элизабет могла бы еще многое сказать, но она понимала, что не стоит это слишком затягивать. Она не осмеливалась посмотреть на Ксандера — будет ли он недоволен тем, что она выступила без предварительного согласования? Но она просто не могла больше молчать.
Остаток слушаний пролетел незаметно. Наконец судья удалилась для вынесения решения.
— Пойдем перекусим? — предложил Ксандер вполголоса. Элизабет с облегчением отметила, что он не выглядит рассерженным — даже скорее наоборот.
Как только они вышли из здания суда, он схватил ее в объятья и страстно поцеловал. Это было настолько неожиданно, что ей пришлось схватиться за него, чтобы устоять на ногах.
— Ты молодец, — сказал он, когда наконец сумел от нее оторваться.
— Так ты не сердишься?
Он покачал головой:
— То, что ты сказала…
— Правду. Какой я ее вижу.
Он снова поцеловал ее, а затем повел в небольшой тесный ресторанчик, находившийся прямо за углом. Только они обосновались за столиком, как туда же вошли его родители — но, увидев Ксандера и Элизабет, немедленно вышли.
— Думаю, ты права — все это затеяно ради мести, — сказал Ксандер, когда они сделали заказ.
— Это было очевидно после встречи с твоей матерью. И ты не просто отказался делать то, что они хотели, ты еще и перехватил контроль над компанией.
Ксандер рассказывал ей историю о той сделке, пока они ждали выписки Лукаса в больнице.
— Этому они сами меня научили.
— Когда это закончится, тебе стоит с ними помириться, — тихо сказала Элизабет.
Настроение у Ксандера сразу же испортилось.
— Чтобы помириться, нужно принести извинения. А этого они не заслуживают.
Элизабет посмотрела ему в глаза:
— Возможно. Но кто-то должен положить конец порочному кругу внутри вашей семьи.
Драган и Мирела покинули своих сыновей, заставили Яниса жениться на нелюбимой женщине и подтолкнули Ану к смерти. Разве это можно было простить?
С другой стороны, Ксандер отобрал у них компанию и лишил власти над собой. Ударил по самым слабым местам, сделав поражение максимально болезненным.
А теперь они хотят отобрать Лукаса. Элизабет права, это порочный круг.
— А ты сама простила своих родителей за то, как они с тобой обращались?
Перед тем как ответить, Элизабет ненадолго задумалась, наморщив лоб.
— Я на них больше не сержусь. Сейчас мы не так часто видимся, но даже когда мы встречаемся, я не злюсь. Та ситуация в прошлом давно перестала вызывать у меня эмоции в настоящем. Наверное, это и называется прощением.
Потом она посмотрела на него:
— И я простила тебя за то, как ты поступил со мной тогда, десять лет назад.
Внутри Ксандера все перевернулось.
— Мне невероятно стыдно за свое тогдашнее поведение. Я думал, что поступаю правильно, что хочу защитить тебя от влияния своей семьи. Но на самом деле я защищал только себя.
Еще совсем недавно он действительно считал свой поступок совершенно бескорыстным и абсолютно правильным. Но теперь все это он видел по-другому.
— Наверное, твои намерения и впрямь были достойны уважения. Но их реализация…
Ксандер вздохнул:
— Наши чувства были такими сильными — как десять влюбленностей, собранные в одну. И когда я понял, что нужно это закончить, я просто не смог придумать ничего другого. Нужно было дать понять, что это действительно конец, навсегда. Тебе было бы хуже, если бы у тебя осталась хоть капля надежды.