зицию на рынке поистине дорогих и ценных артефактов.
- Козлы, - сжал кулак Гарри.
- Обычные бизнесмены, не более того. Ты вот тоже для них злодей со своей идеей магического телевидения. И что? Тебя это сильно заботит? Так что не ругай людей понапрасну. Лучше доделай проект и деньги с него пусти на обучение этой полезной науке. Мозги, кстати, развивает сильно. Впрочем, вся высшая магия такая.
- Да мы уже закончили всю схему чар, дело за материалами осталось, - отмахнулся Поттер, собираясь с мыслями. Очередной разговор с Дадли снова принес много нового для осмысления. Гарри не уставал удивляться, как Дадли успевает за всем следить-то? Вот откуда он узнал историю родового бизнеса Поттеров? Даже сам Гарри об этом не знал, и ему в голову не могло прийти, что в магическом мире это общеизвестный факт. - Собирался закупиться на днях и переслать профессору Флитвику. Он обещал доделать и опробовать. Сильно сокрушался, что в следующем году двое лучших учеников не вернутся в Хогвартс, между прочим.
- Его можно понять, он за свое дело радеет. Он, да Помона Спраут, два лучших препода в этой Богами позабытой школе. Остальные - откровенное дерьмо. К тому же, я думаю, что он не хуже меня знает историю волшебного мира, а то и лучше на порядки, вот и хотел воспитать из тебя истинного Поттера, артефактора и боевого мага. Твои предки из-за такого мощного сочетания, в свое время горами, как вениками трясли. Могучие были маги, мы рядом с ними вообще никто. - Дадли тоже зевнул, но быстро взял себя в руки, простимулировав тело специальными чарами. У него еще медитации на сегодня не выполнены, да и по рукопашке с силой духа тоже пройтись не помешает, а это все время, которое он забирает ото сна своей нежно любимой тушки, между прочим.
- Я бы, может и не против заниматься артефактостроением, но просто сил нет.
- Я тебе с Гермионой зачем каскад делал? Восстанавливайте силу и вперед, на баррикады, - улыбнулся Дадли обнадеживающе.
- А я думал, что для поддержания магического фона в нашей комнате, - растеряно ляпнул Поттер. Дадли просто заржал от такого. - Гермиона предлагала оттуда силу тянуть, но я не разрешил... - уныло, уже поняв свою ошибку, добил брата Гарри. Блондин разве что по полу не катался, утирая слезы смеха.
- Ну ты даешь... Фууууф, ладно, ха-ха. Во время тренировок берите оттуда сколько угодно силы, но приглядывайте за печатями поглощения на стенах зала. А вот во время медитаций, сами, так сказать, работайте. Два разных типа тренировок качают два разных "набора мышц".
- Да уж понимаю. Мы попробуем, Дад. И иди уже спать. Синяки под глазами, словно я с зомби решил поболтать перед сном. Жуть, блин.
- Потерпишь. В воскресенье высплюсь, мамочка.
- Ага, так же как и в прошлое? Напомнить тебе, что тогда было? И не называй меня так, либо сам о себе заботься.
- Нет, спасибо, не нуждаюсь в напоминаниях. Я тебя понял, так что на этот раз уж точно отосплюсь за все три недели, - поднял руку Дадли в знаке "слово скаута".
- Рука не та, - улыбнулся Гарри и краем зрения увидел сквозь два отражения скрещенные пальцы на руке брата, заведенной за спину. Он лишь покачал головой, тут он ничего сделать просто не мог. Дадли большой мальчик, и давно сам решает, что и когда ему делать.
Глава двенадцать
- Дадли, ты уверен, что готов? - Наконец выдавил из себя Гарри. За столом все молчали, и никто не хотел задавать этот вопрос, ведь упорный парень не желал просто уничтожить крестраж в Диадеме, хотя и мог.
- Сынок, а может ну ее, эту силу. Ты и так сильный... - Петунья не смотрела на него, потому что знала, для чего он собирается провести ритуал Вызова и Поглощения на столь мощном крестраже. Кроме него их просто некому защитить, а магический мир крайне жесток. Гарри? Магический мир может надеяться на него, что и подтверждают последние выпуски Пророка, а семья Дурслей уже вряд ли. Не потому, что Поттер неблагодарный или не хочет. Просто он не в состоянии сражаться с такими фигурами, как Воландеморт. Никто не в состоянии в волшебной и неволшебной Англии. Столь мощный и умелый маг, это не какой-нибудь там Лорд Нотт, он и десяток команд оперов раскидает не запыхавшись. Действительно талантливый и могучий маг, это большая сила, и пусть Дадли и Гарри сильны, но сейчас они ему не соперники, и оба это прекрасно понимают.
- Тут нужен другой уровень силы и умений, мам. Я ведь вам говорил уже, какой уровень силы у этого урода. Если он придет сюда, то просто раздавит меня, как муху. Вся моя скорость, все знания и умения против него ничто. Минуты три, по прикидкам аналитиков, я смогу его отвлекать, но на победу надежд нет вообще. При поддержке трех-пяти команд - пять-шесть минут. Плюс, у него и так останется еще один крестраж, эта его змеюка, Нагайна. Так что даже если удастся его убить один раз, он снова вернется и доделает дело. А скрыться от него вы просто не сможете, тут маг нужен и сильный, умелый, знающий. Контора прикроет вас какое-то время, но недолго. У них задачи другие, поймите. Вариантов нет. Нужна сила, а этот крестраж хранит много силы, и куда больше знаний, которые мне необходимы.
- Хозяин, - вдруг проговорила Розалин. Ключница, как в последнее время ее называет Дадли, вдруг вклинилась в разговор. - Мой дед, он...
- В курсе, говорил с ним. Помогать он не станет, просто не может. На нем что-то вроде обета... В общем, все сложно. Однако, спасибо, Розалин.
- Ты к кому-то обращался за помощью? - удивленно спросил Гарри.
- Ко всем, к кому только мог, Гарри. Ко всем. Контора защищает маггловский мир, и им в общем, плевать на мир магический. Они просто ждут, когда вы там все вымрете, и честно сказать, имеет все шансы дождаться. Все держится на действительно мощных фигурах, таких как Дамблдор и Воландеморт. А в остальном, магический мир старой доброй Англии - труха. Мягкая и податливая труха. Без них даже мой Отдел мог бы уничтожить магов за пару суток работы, как бы ужасно это не звучало.
- И что? Никто не может помочь?
- Те кто могут, пап - не хотят, или ломят такую цену, что их проще убить, чем прокормить.
- А остальные? - спросил Вернон. Он никогда так себя не чувствовал, как в этот момент. Полная безнадега и бессилие давит настолько сильно, что будит дикую, какую-то древнюю кровожадность. Кажется еще чуть-чуть, и этот потомок норманн, пришедших на Оловянные Острова с Вильгельмом Завоевателем, пробудит суть берсерка и начнет грызть край щита в исступлении.
- Да что с них толку. Они внутри... не воины. Обычные обыватели, не готовые биться за себя и свою свободу. Рабы... вырождение породы.
- Жестко, - покачал головой Вернон, чуть успокоившись. - Я так понимаю, что ты все обдумал много раз и отговорить от этого ритуала мы тебя не сможем?
- Именно. Я просто ставлю вас в известность, и не более того. - Дадли действительно был уверен, что готов к бою с предпоследним крестражем. Совсем недавно он перешел на новый уровень в жреческой силе, надеялся, что этого хватит. Даже выучил и отточил некоторые техники, подвластные ему с новой силой. Только вот передать свою веру, уверенность, свой взгляд на мир и данную конкретную проблему, он не мог. Гарри слишком много рассказывал семье про Воландеморта, чтобы их не напугала даже часть его души, тем более усиленная Диадемой. В разы усиленная. - Раз вариантов все равно нет, то делай, что должно, и будь что будет. Завтра на рассвете я уйду. Гарри. Перенастроишь защиту. В этой тетради все мои заметки, чтобы тебе было удобно и понятно я расписал все до мельчайших подробностей. Теперь расходимся, мне нужно подготовиться к поединку. Надеюсь, что мы еще встретимся. Люблю вас.
Дадли поднялся и вышел из гостиной. Короткая аппарация в небольшую скрытую долинку в Шотландии. Камни, приготовленные для этого поединка и уже расписанные рунами, заняли свои места. Здесь все готово. Осталось приготовиться морально, ментально, ну и духовно. Дадли вернулся домой, поел и заперся в пирамиде. Слуги ходили по дому совершенно неслышно, словно стараясь вообще не издавать звуков. Вернон сидел в небольшом уютном кресле на маленьком балконе третьего этажа с виски в руке, Петунья пыталась вязать, но в итоге откинула вязанье и пошла к мужу. Гарри сидел в своей комнате и пытался прочесть хоть строчку в переданной тетради, но почему-то перед глазами все немного плыло. Гермиона подсела к нему со спины, и так они и сидели, спина к спине, словно два раненых воина. Сделать они все равно ничего не могли, а потому просто ждали. Ночь медленно наступала на Лондон.
Дадли бы вовсе не рассказывал им ничего, но в этот раз опасность превысила мыслимые пределы, и если он проиграет, а его место займет частица души Воландеморта, и придет сюда... Трудно представить, что бы тут произошло в таком случае. К тому же, нужно было позаботиться о делах, так сказать гармонизировать карму. Так что рассказать пришлось, так же как и повесить ответственность за семью и слуг на Гарри, так как Дадли имел перед ними некоторые, пусть и устные, обязательства. Оставить это просто так парень не мог, как и предать их доверие.
Он сидел в медитации, собирая и очищая духовную силу. Концентрируя ее в сердечном узле, проталкивая уже концентрированную силу сквозь меридианы, развивая их гибкость и пропускную способность. Снова и снова, как заевшая пластинка, однотипные действия уже давно не требовали хоть какого-то напряжения разума. Так что разум смотрел в прошлое, искал ошибочные действия, поступки, раскладывал их на составляющие, искал более оптимальные варианты и... принимал как есть. Принимал самого себя, полностью и бесповоротно, успокаивая эмоции, исключая метания духа, сомнения и прочее, мешающее ему собраться и сделать полный силы шаг в будущее. В данный момент он боролся с куда более страшным врагом, нежели какой-то Воландеморт. С самим собой. И этот враг был хитер, коварен и быстр. Дадли выковывал волю.
Рассвет наступил как-то очень уж быстро. Парень открыл синие глаза и поднялся. Его разум был безмятежен, ибо этот бой он выиграл. Вышел из пирамиды, оделся, забрал Диадему и пройдя через добрую половину особняка, дошел до аппарационной площадки. Он чувствовал каждого живого в доме, вплоть до эмоций, которые они в данный момент испытывали. Казалось, что на это не тратилась даже духовная сила. Он просто знал, где каждый из его семьи, где слуги, и примерно мог угадать, о чем они в эти моменты думают. В некоторых окнах виднелись родные лица, но Дадли на них не смотрел. Незачем. Легкие шаги юноши прошелестели по саду, по красоте и уюту не уступающему некоторым королевским садам Европы, и с тихим хлопком он исчез. Дом погрузился в тишину, и только герой волшебной Англии тихонько водил палочкой по пустому, казалось, пространству, и безостановочно шептал слова на латыни. Перейдя на греческий, он закончил перенастройку, и даже в сознании Дадли исчезли знания о том, где именно находится его особняк.