е, Мексике (где Ботурини удалось раздобыть их у тлашкалтеков), Перу, на равнинах Гвианы, в Центральной Азии, в Китае и Индии. В качестве четок они служили для проявления благочестия у западных христиан; в качестве суампана [счеты] их применяли китайцы, татары и русские[322] для осязаемого, или ручного, счета.
Независимые карибы, живущие в столь малоизвестной стране между истоками Ориноко и реками Эссекибо, Карони и Парима, делятся на племена; подобно народам на Миссури, в Чили и в древней Германии, они создали нечто вроде политической федерации. Такой строй лучше всего соответствует духу свободы, присущему этим воинственным племенам, которые признают выгодность общественных уз лишь тогда, когда дело идет о совместной защите.
Гордость заставляет карибов держаться особняком от всех остальных племен, даже родственных им по языку. Той же обособленности они требуют в миссиях. Миссии редко преуспевают, если карибов пытаются включать в смешанные общины, то есть селить в деревнях, где в каждой хижине живет семья, принадлежащая к другому народу, говорящая на другом языке.
Власть вождей независимых карибов переходит от отца к сыну, а не к детям сестер. Последняя система наследования основана на недоверии, свидетельствующем о недостаточной чистоте нравов; она применяется в Индии, в стране Ашанти (в Африке) и среди некоторых диких племен[323] в Северной Америке.
У карибов молодые вожди, как и юноши, собирающиеся жениться, подвергаются постам и самым необычайным испытаниям. Им очищают желудок плодом какого-то молочайного растения; их заставляют потеть в печах и дают им снадобья, приготовленные марири или пиаче и называемые в странах по ту сторону Аллеганских гор лекарствами для войны, лекарствами для придания храбрости.
Карибские марири пользуются наибольшей славой; одновременно жрецы, шарлатаны и знахари, они передают друг другу свое учение, свои уловки и применяемые снадобья. Лечение сопровождается наложением рук и таинственными жестами или манипуляциями – которые, по-видимому, представляют собой древнейшие известные нам примеры животного магнетизма.
Хотя мне довелось встретить несколько человек, наблюдавших вблизи объединенных в союз карибов, я не мог проверить, составляют ли марири особую касту. На севере Америки было отмечено, что у шаванов, разделенных на несколько племен, жрецы, совершающие жертвоприношения, должны принадлежать (как у евреев) к одному племени, племени мекачаков.
По моему мнению, все, что когда-либо удастся установить относительно остатков священнической касты в Америке, представляет живейший интерес из-за тех жрецов-королей Перу, которые называли себя сыновьями Солнца, и из-за тех королей-солнц у начезов, которые невольно заставляют вспомнить о Гелиадах Родоса – первой восточной колонии древних греков[324].
Чтобы хорошо изучить нравы и обычаи великого карибского народа, следовало бы посетить одновременно миссии Llanos, миссии на Карони и саванны, простирающиеся на юг от гор Пакараимо. Если вы лучше узнаете карибов, говорят монахи-францисканцы, вы убедитесь в несправедливости предубеждений, распространенных в отношении их в Европе, где на них смотрят как на более диких или, пользуясь наивным выражением сеньора Монмартена, как на значительно менее просвещенных, чем другие племена Гвианы[325].
Материковые карибы говорят на одном и том же языке от истоков Риу-Бранку до степей Куманы. Мне посчастливилось приобрести рукопись с выдержками, сделанными отцом Себастьяном Гарсией из Gramatica de la lengua Caribe del P. Fernando Ximenez[326]. Этот драгоценный манускрипт помог в изысканиях относительно строения американских языков, произведенных Фатером, а недавно – по значительно более широкому плану – моим братом Вильгельмом Гумбольдтом.
Когда мы покидали миссию Кари, у нас произошел спор с нашими индейцами, погонщиками мулов. К величайшему нашему изумлению, они заметили, что мы везем с собой скелеты из пещеры Атаруипе, и были твердо убеждены, что вьючное животное, груженное «останками их старых предков», обязательно погибнет во время путешествия.
Все предосторожности, принятые нами для того, чтобы скрыть скелеты, были бесполезны; ничто не ускользает от проницательности и обоняния кариба, и потребовался весь авторитет миссионера, чтобы наш груз двинулся в путь. Через реку Кари нам пришлось переправиться в лодке, а через Rio de agua clara[327] – вброд, я сказал бы, почти вплавь. Сыпучий песок на дне реки делает последнюю переправу очень тяжелой в период больших паводков.
Сила течения в столь ровной местности приводит в изумление; степные реки тоже стремительно несутся, как очень верно выразился Плиний Младший[328], «не столько из-за своего уклона, сколько из-за обилия воды и как бы собственного веса». До прибытия в городок Пао у нас были две плохие ночевки в Матагорде и Лос-Риеситос.
Повсюду нас встречало одно и то же: маленькие хижины, построенные из тростника и покрытые шкурами, всадники, вооруженные копьями, сторожащие стада; стада полудикого рогатого скота, замечательного своей единообразной мастью, оспаривающего пастбища у лошадей и мулов. Ни одной овцы, ни одной козы в этих громадных степях!
В равноденственной Америке овцы хорошо плодятся только на плоскогорьях, возвышающихся на 1000 с лишним туазов; только там шерсть у них бывает длинная и иногда очень красивая. В знойном климате равнин, где волков заменяют ягуары, эти мелкие жвачные, беззащитные и медлительные, выживают лишь в незначительном количестве.
15 июля мы прибыли в Фундасьон, или Вилья-дель-Пао, основанный в 1744 году и расположенный очень удачно, чтобы служить перевалочной базой для торговли между Нуэва-Барселоной и Ангостурой. Настоящее его название – Консепсьон-дель-Пао; Альседо, Ла Крус Ольмедилья и многие другие географы неправильно указали местоположение этого городка в барселонских Llanos, спутав его либо с Сан-Хуан-Баутиста-дель-Пао в каракасских Llanos, либо с Эль-Валье-дель-Пао в провинции Сарате [ныне часть провинции Буэнос-Айрес].
Несмотря на пасмурную погоду, мне удалось получить несколько высот α Центавра, давших возможность установить широту места. Она равняется 8°37'57''. Высоты Солнца дали мне долготу в 67°8'12'', если принять долготу Ангостуры в 66°15'21''. Астрономические определения координат Калабосо и Консепсьон-дель-Пао имеют довольно важное значение для географии здешних стран, где в саваннах совершенно отсутствуют какие бы то ни было надежные ориентиры.
В окрестностях Пао растет несколько фруктовых деревьев – редкое явление в степях. Мы обнаружили там даже кокосовые пальмы, на вид очень мощные, несмотря на отдаленность от моря. Я подчеркиваю последнее обстоятельство, так как недавно были высказаны сомнения в правдивости путешественников, утверждавших, что они видели кокосовую пальму, которая является прибрежной пальмой, в Тимбукту, в центре Африки.
Нам не раз доводилось видеть кокосовые пальмы среди плантаций на реке Магдалена на расстоянии свыше 100 лье от морского побережья.
За пять дней, показавшихся нам довольно длинными, мы добрались от Вилья-дель-Пао до гавани Нуэва-Барселоны. По мере того как мы двигались, небо становилось более ясным, земля более пыльной, воздух более раскаленным. Эта жара, причиняющая сильные мучения, обусловлена не высокой температурой воздуха, а мелким песком, который его наполняет, излучает во все стороны тепло и ударяет в лицо путешественнику, подобно тому, как он ударяет в шарик термометра.
Впрочем, я ни разу не наблюдал в Америке, чтобы во время песчаного вихря ртуть поднялась выше 45,8 °С. Капитан Лайон, с которым я имел удовольствие беседовать после его возвращения из Мурзука, тоже как будто склонен думать, что температура в 52°, столь часто наблюдающаяся в Феццане, в значительной мере зависит от зерен кварца, взвешенных в воздухе.
На пути от Пао до основанной в 1749 году деревне Санта-Крус-де-Капичо, где живут 500 карибов[329], мы пересекли западное продолжение небольшого плоскогорья, известного под названием Меса-де-Амана. Оно представляет собой водораздел между Ориноко, Гуарапиче и побережьем Новой Андалусии.
Высота плоскогорья настолько незначительна, что оно почти не препятствует плаванию по рекам в этой части Llanos. Впрочем, река Мамо, которая впадает в Ориноко выше устья Карони и которую Д’Анвиль (не знаю, на основании каких данных?) изобразил в первом издании своей большой карты как берущую начало в озере Валенсия и принимающую воды Гуайре, никогда не служила естественным каналом между бассейнами двух рек.
Никакой бифуркации такого рода в степи нет. Многие индейцы карибы, живущие теперь в миссиях Пириту, когда-то были поселены на севере и на востоке от плоскогорья Амана, между Матурином, устьем Арео и Гуарапиче; набеги дона Хосе Кареньо, одного из самых предприимчивых губернаторов провинции Кумана, были причиной того, что в 1720 году произошло всеобщее переселение независимых карибов на берега Нижнего Ориноко.
Вся эта обширная равнина сложена вторичными формациями, на юге непосредственно примыкающими к гранитным горам у берегов Ориноко. На северо-западе довольно узкая полоса переходных горных пород отделяет их от первозданных гор Каракасского побережья.
Такое обилие вторичных горных пород, сплошь покрывающих пространство свыше чем в 7200 квадратных лье (считая лишь ту часть Llanos, которая ограничена с юга рекой Апуре, а с запада горами Сьерра-Невада-де-Мерида и Paramo Лас-Росас), тем более замечательно в здешних местах, что во всей Сьерра-Парима, между правым берегом Ориноко и Риу-Негру, вас поражает, как и в Скандинавии, полное отсутствие вторичных формаций.