Раскиданные тут и там дома окружены финиковыми пальмами и свидетельствуют о зажиточности их обитателей. Невысокая цепь гор отделяет речку Гуайре от долины Паскуа, столь знаменитой в истории страны, и от старинных золотых рудников Баруты и Ориноко. Поднимаясь к Карапе, мы еще раз увидели Силью, которая явилась нашим взорам в виде громадного купола, круто обрывающегося в сторону моря.
Ее округлая вершина и гребень Галипано, напоминающий зубчатую стену, представляют единственные возвышенности, придающие живописность ландшафту в этой местности, сложенной гнейсом и слюдяным сланцем. Другие вершины гор имеют однообразный унылый вид.
Приближаясь к деревне Антимано, справа от дороги можно наблюдать очень интересное геологическое явление. Чтобы прорезать новую дорогу в скале, в слюдяном сланце вскрыли две мощные жилы гнейса. Они залегают почти вертикально и пересекают все пласты слюдяного сланца; толщина их составляет около 6–8 туазов[12].
Жилы гнейса содержат не обломки, а целые шары зернистого диабаза с концентрическими слоями. Эти шары представляют собой тесную смесь амфибола и пластинчатого полевого шпата. Полевой шпат, когда он рассеян в виде тонких пластинок в зернистом диабазе, выветрившемся и издающем сильный запах глины, приближается иногда к стекловатому полевому шпату.
Диаметр шаров крайне различен – то 4–8 дюймов, то 3–4 фута; ядро у них более плотное, без концентрических слоев, бутылочно-зеленого цвета, переходящего в черный. Слюды я в них не заметил, но обнаружил – что весьма примечательно – множество рассеянных гранатов. Эти гранаты красивого красного цвета заключены только в грюнштейне, а не в гнейсе, цементирующем шары, и не в слюдяном сланце, пересеченном жилами.
Гнейс, составные минералы которого находятся в состоянии сильного разрушения, включает большие кристаллы полевого шпата; и хотя он слагает основную массу жилы в слюдяном сланце, он в свою очередь пересечен жилками кварца очень недавнего происхождения толщиною в 2 дюйма.
Это явление производит весьма забавное впечатление: можно подумать, что пушечные ядра застряли в скалистой стене. В том же районе, в Монтанья-де-Авила и на мысе Бланко, к востоку от Ла-Гуайры, я, по-видимому, обнаружил зернистый диабаз с примесью небольшого количества кварца и пирита; он не заключает гранатов и залегает не в виде жил, а в виде подчиненных пластов в слюдяном сланце.
Такой характер залегания, несомненно, встречается в Европе в первозданных горах; но обычно зернистый диабаз бывает чаще связан с системой переходных горных пород, в особенности со сланцем (Übergangsthonschiefer), богатым пластами сильно углистого лидита, сланцеватой яшмы, ампелита и черного известняка.
Около Антимано во всех фруктовых садах было очень много персиковых деревьев в цвету. Эта деревня, Валье-де-ла-Паскуа, и берега Макарао снабжают каракасский рынок большим количеством персиков, айвы и других европейских фруктов. От Антимано до Лас-Ахунтас приходится семнадцать раз переходить реку Гуайре.
Путь очень тяжелый; все же вместо того, чтобы построить новую дорогу, лучше, вероятно, было бы изменить русло реки, которая теряет много воды в результате просачивания и испарения.
Каждый изгиб образует более или менее обширное болото. Следует пожалеть об этих потерях в провинции, вся возделанная часть которой, за исключением местности, расположенной между морем и прибрежной цепью гор Мариара и Нигуатар, крайне засушлива.
Дожди там бывают гораздо реже и гораздо менее сильные, чем во внутренних районах Новой Андалусии, в Куманокоа и на берегах Гуарапиче. Многие каракасские горы заходят за границу облаков; однако пласты первозданных горных пород имеют уклон в 70–80°, притом большей частью к северо-западу, так что вода или уходит в землю, или пробивается обильными источниками не на юг, а на север от прибрежных гор Нигуатар, Авила и Мариара.
Поднятие пластов гнейса и слюдяного сланца к югу, по моему мнению, в значительной степени объясняет исключительную влажность побережья. Во внутренних областях провинции встречаются пространства в два-три квадратных лье, где нет никаких источников.
Сахарный тростник, индиго и кофейное дерево могут там произрастать лишь в тех местах, где есть проточные воды, которые можно использовать для искусственного орошения в период больших засух.
Первые колонисты чрезвычайно неблагоразумно уничтожили леса. Каменистая почва в долинах, окруженных скалами, со всех сторон излучающими тепло, теряет очень много влаги вследствие испарения. Прибрежные горы напоминают стену, которая тянется с востока на запад от мыса Кодера до мыса Тукакас; они препятствуют проникновению во внутренние районы страны влажного воздуха побережья, тех нижних слоев атмосферы, что лежат непосредственно над морем и сильней всего насыщены водяными парами.
Там мало расселин, мало ущелий, ведущих, подобно ущелью Катия или Типе, от побережья к высокогорным продольным долинам. Нет ни одной большой реки, ни одного залива, где океан углублялся бы в сушу и увеличивал влажность путем сильного испарения.
На 8 и 10° северной широты в тех местах, где облака не опускаются до поверхности земли, деревья в январе и феврале теряют листву – конечно, не из-за понижения температуры, как в Европе, а потому, что в этот период, наиболее отдаленный от периода дождей, воздух достигает почти максимальной сухости. Только растения с блестящими и очень жесткими листьями выдерживают недостаток влаги.
Под прекрасным небом тропиков путешественника поражает почти зимний вид природы; но как только он достигает берегов Ориноко, вновь появляется самая свежая зелень. Там совершенно иной климат, и благодаря одной лишь тени от огромных лесов в почве сохраняется некоторое количество влаги, так как они защищают почву от жгучих лучей солнца.
За деревушкой Антимано долина заметно суживается. Берега реки поросли Lata, прекрасным злаком с двухрядными листьями, который достигает тридцати футов в высоту и который мы описали под названием гинериум. Каждая хижина окружена громадными деревьями Persea[13]; у их подножия растут кирказоны, Paullinia L. и множество других вьющихся растений.
Покрытые лесами соседние горы, по-видимому, способствуют сохранению влаги в западной части Каракасской долины. Ночь накануне прибытия в Лас-Ахунтас мы провели на плантации сахарного тростника. В прямоугольном доме помещалось около восьмидесяти негров; они лежали на бычьих шкурах, разостланных на земле. Дом был разделен на отдельные каморки, и в каждой жило четыре раба; это напоминало казарму.
Десять костров горели во дворе усадьбы, и на них варили пищу. Нас снова изумило бурное веселье негров, и мы с трудом заснули. Облака не мешали наблюдению над звездами. Луна показывалась лишь по временам.
Ландшафт был унылый и однообразный, так как все окрестные холмы поросли одной из разновидностей агав (Maguyes). Негры занимались рытьем отводного канала, по которому вода из реки Сан-Педро должна была поступать на плантацию.
Решительное предпочтение, отдаваемое в провинции Венесуэла культуре кофейного дерева, частично основано на том, что кофейные зерна сохраняются много лет, между тем как какаовые бобы, несмотря на все старания, портятся на складах по истечении десяти месяцев или года.
Во время длительных раздоров между европейскими державами, в эпоху, когда метрополия была слишком слаба, чтобы защищать торговлю своих колоний, приходилось останавливать выбор на тех отраслях сельского хозяйства, продукция которых не требует немедленного сбыта и может храниться в ожидании благоприятной политической и коммерческой обстановки.
По моим наблюдениям, на каракасских кофейных плантациях для создания питомников редко пользуются молодыми растениями, случайно выросшими под плодоносящими деревьями; чаще для этой цели вынутые из плода кофейные зерна с частью прилегающей пульпы специально проращивают в течение пяти дней в кучах между банановыми листьями.
Затем проращенные зерна сеют; они дают растения, которые переносят солнечный зной лучше, чем выросшие в тени на самой плантации. Обычно здесь сажают 5300 кофейных деревьев на участке площадью в одну ванегу, то есть в 5476 квадратных туазов.
Такой участок, если на нем возможно искусственное орошение, стоит в северной части провинции 500 пиастров. Кофейное дерево цветет только на второй год, и цветение длится всего сутки. Деревцо в это время представляет очаровательное зрелище; издали можно подумать, что оно покрыто снегом. На третий год урожай бывает очень обильный. На хорошо пропалываемых и хорошо орошаемых плантациях на недавно расчищенных землях встречаются взрослые деревья, которые дают по 16, 18 и даже 20 фунтов кофе.
Однако обычно можно рассчитывать лишь на урожай в полтора-два фунта с каждого дерева, но и такой средний сбор больше, чем на Антильских островах. Дожди, выпадающие в период цветения, недостаток воды для искусственного орошения и паразитическое растение – новый вид Loranthus L., – поселяющееся на ветвях кофейного дерева, приносят много вреда плантациям.
Если принять во внимание, какое громадное количество органического вещества содержится в мясистых плодах кофейного дерева на плантации с 80—100 тысячами корней, то невольно удивляешься, что из пульпы никогда не пытались получить спирт.
8 февраля на восходе мы двинулись в путь, чтобы перевалить через Игероте, группу высоких гор, разделяющих продольные долины Каракаса и Арагуа. Близ Лас-Ахунтас мы миновали место слияния речек Сан-Педро и Макарао, образующих реку Гуайре, и по крутому склону взобрались на плоскогорье Буэна-Виста, где стоит несколько отдельных домов. Оттуда открывается вид к северо-востоку на город Каракас и к югу на деревню Лос-Текес.
Местность дикая и очень лесистая. Растения Каракасской долины мало-помалу исчезли. Мы находились на высоте Попаяна, но средняя температура здесь равняется, вероятно, 17–18°. Горная тропа очень оживленная: каждую минуту мы встречали длинные вереницы мулов и волов. Это главная дорога, ведущая из столицы в Ла-Викторию и долины Арагуа. Она проложена в выветрившемся тальковом гнейсе.