Я склонен думать, что Raiz de Mato – это кутровое растение, возможно Cerbera thevetia L., которую жители Куманы называют Lengua de Mato или Contra-Culebra и которую употребляют против укуса змей. Очень близкий к Cerbera род[213] имеет такое же применение в Индии. В растениях одного и того же семейства мы нередко находим и растительные яды, и противоядия от змеиного яда.
Так как многие тонические и наркотические вещества представляют собой более или менее активные противоядия, то последние встречаются в растениях семейств, очень отличающихся друг от друга, в кирказонах, кутровых, горечавках, истодовых, пасленовых, сложноцветных, мальвовых, Drymyrhizeae и, что еще более поразительно, даже в пальмах.
В хижине индейца, укушенного ядовитой змеей, мы увидели шарики диаметром в 2–3 дюйма из неочищенной землистой соли, называемые чиви и приготовляемые индейцами с большой тщательностью. В Майпурес сжигают нитчатку, которую Ориноко оставляет на близлежащих скалах, когда после большого паводка он возвращается в свое русло.
В Явите соль изготовляют путем превращения в пепел початков и плодов пальмы Seje, или чиму. Эта прекрасная пальма, в изобилии растущая на берегах Ауваны, близ порога Гуаринума, и между Явитой и Каньо-Пимичином, представляет собой, вероятно, новый вид кокосовой пальмы. Следует напомнить, что молоко, содержащееся в плоде обыкновенной кокосовой пальмы, часто бывает соленое, если даже дерево растет вдали от берега моря.
На Мадагаскаре соль добывают из сока пальмы, носящей название сира. Кроме початков и плодов пальмы Seje, индейцы из Явиты выщелачивают также пепел знаменитой лианы Cupana. Это новый вид из рода Paullinia L., а следовательно, растение, совершенно непохожее на Cupania L. Напомню кстати, что миссионер редко пускается в путешествие, не захватив с собой особо приготовленных семян лианы Cupana.
Приготовление их требует большого труда. Индейцы растирают семена, смешивают их с маниоковой мукой, заворачивают массу в листья банана и оставляют ее бродить в воде, пока она не приобретет шафранно-желтого цвета. Это желтое тесто сушат на солнце; разбавляя водой, его пьют по утрам вместо чая. Получающийся горький напиток полезен для желудка, хотя и показался мне очень неприятным на вкус.
На берегах Нигера и в большей части Центральной Африки, где соль представляет большую редкость, о богатом человеке говорят: он такой счастливый, что ест соль за обедом. Это счастье является уделом немногих во внутренних областях Гвианы. Только белым, в особенности солдатам крепости Сан-Карлос, удается получать чистую соль либо с Каракасского побережья, либо из Читы по реке Мета.
Здесь, как и повсюду в Америке, индейцы едят мало мяса и почти не употребляют соли. Поэтому пошлина на соль не приносит особого дохода государственной казне везде, где живет много индейцев, например в Мексике и Гватемале. Чиви в Явите – это смесь хлористого калия и натра, окиси кальция и некоторых землистых солей.
Местные жители растворяют несколько крупинок чиви в воде, наполняют раствором лист геликонии, сложенной фунтиком, и стряхивают, как с кончика фильтра, несколько капель в свои кушанья.
5 мая мы пустились в путь, чтобы пешком сопровождать пирогу, доставленную, наконец, через волок к Каньо-Пимичину. Нам пришлось переходить вброд множество ручьев. Эти переходы требуют некоторых предосторожностей из-за ужей, которыми изобилуют болота.
Индейцы показали нам на влажной глине следы маленьких черных медведей, столь распространенных на берегах Теми. Они не похожи – во всяком случае по размеру – на Ursus americanus; миссионеры называют их Osso carnicero[214], в отличие от Osso palmero[215], или гигантского муравьеда (Myrmecophaga jubata), и от Osso hormigero[216], или муравьеда-тамандуа.
Мясо этих животных довольно вкусно. Первые два, защищаясь, становятся на задние лапы. Гигантского муравьеда Бюффона индейцы называют уарака; он раздражителен и смел, что довольно необычно для неполнозубого животного. На дальнейшем пути нам попалось несколько прогалин в лесу, который казался особенно великолепным, так как стал более доступным.
Мы собрали там новые виды Coffea (американская группа с метельчатыми цветами, образует, вероятно, особый род), Galega piscatoria Dryand in Ait., которой наряду с Jacquinia и одним сложноцветным, растущим на берегах Теми, индейцы пользуются вместо Barbasco для усыпления рыбы, и, наконец, лиану, известную в здешних краях под названием Vejuco de Mavacure, дающую знаменитый яд кураре.
Это не Phyllanthus L. и не Coriaria Niss. ex L., как полагал Вильденов, а, согласно исследованиям Кунта, скорее всего, Stryhnos L. Ниже нам представится случай говорить об этом ядовитом веществе, составляющем важный предмет торговли среди дикарей.
Если бы какой-нибудь путешественник, находясь, подобно нам, в выгодных условиях благодаря гостеприимству миссионеров, провел год на берегах Атабапо, Туамини и Риу-Негру и еще один год в горах Эсмеральды и Верхнего Ориноко, он, несомненно, утроил бы количество родов, описанных Обле и Ришаром.
Деревья в пимичинском лесу отличаются той же гигантской высотой в 80—120 футов. Это лавровые и Amyris, дающие в здешнем знойном климате великолепный строительный лес, которым на побережье Северо-Западной Америки, в горах, где температура зимой опускается до 20 °С ниже нуля, снабжают хвойные деревья.
Во всех климатических поясах и у всех семейств американских растений чудесная мощь природы так велика, что на 57° северной широты, на одной изотермической линии с Санкт-Петербургом и Оркнейскими островами, вы видите Pinus canadensis L. [Tsuga canadensis Carr.] со стволами высотой в 150 футов и диаметром в 6 футов[217]. К ночи мы добрались до маленькой усадьбы у puerto, или пристани, на Пимичине.
Нам показали крест, водруженный около дороги; он отмечал место, где «бедный миссионер-капуцин был умерщвлен осами». Я повторяю то, что нам сказали монахи из Явиты и индейцы. В здешних краях много говорят об осах и ядовитых муравьях; однако мы не видели ни тех, ни других.
Известно, что в жарком поясе легкие укусы часто вызывают почти столь же сильные приступы лихорадки, какими сопровождаются у нас очень серьезные органические повреждения. Смерть бедного монаха была скорее результатом усталости и сырости, чем яда, содержащегося в жале ос, укусов которых голые индейцы особенно боятся.
Ни в коем случае не следует смешивать ос в Явите с пчелами из рода Melipones, которых испанцы называют ангелочками и которые сплошь усеивали нам руки и лицо на вершине каракасской Сильи.
Вокруг пимичинской пристани расположена небольшая плантация какаовых деревьев. Деревья очень мощные; здесь, как и на берегах Атабапо и Гуаинии, они отягощены цветами и плодами во все времена года. Они начинают плодоносить с четырехлетнего возраста, между тем как на Каракасском побережье они дают урожай лишь на шестом или восьмом году.
Почва здесь повсюду, где нет болот, песчаная; но эти легкие земли по берегам Туамини и Пимичина исключительно плодородны. Когда подумаешь о том, что какаовое дерево прекрасно развивается в лесах Парима южнее 6° северной широты и что влажный климат Верхнего Ориноко больше подходит для этого ценного дерева, чем климат провинций Каракас и Барселона, который год от году становится суше, то невольно жалеешь, что этот чудесный уголок земли находится в руках монахов, не поощряющих никаких земледельческих культур.
Одни только миссии обсервантов могли бы ежегодно снабжать торговцев 50 000 фанег[218] какао; его стоимость в Европе превышала бы 6 миллионов франков.
Вокруг пимичинских conucos растет в диком состоянии игу а, дерево, похожее на Caryocar nuciferum L., который выращивают в Голландской и Французской Гвиане и который наряду с Almendron из Марикиты (Caryocar amygdaliferum Cuv.), Juvia из Эсмеральды (Betholletia excelsa Humb. et Bonpl.) и Geoffraea с Амазонки дает плоды-костянки, пользующиеся наибольшим спросом в Южной Америке.
Здешние плоды игуа в торговлю совершенно не поступают; однако на побережье Терра-Фирмы при мне прибыло судно из Демерары [Джорджтаун], груженное плодами Caryocar tomentosum Willd., являющимися не чем иным, как Pekea tuberculosa Aubl. Эти деревья достигают в высоту до 100 футов и по красоте цветочных венчиков и многочисленности тычинок представляют великолепное зрелище.
Ночь мы провели в недавно покинутой хижине. Индейская семья оставила в ней рыболовные принадлежности, глиняную посуду, циновки, сплетенные из черешков пальмовых листьев, – все, что составляет движимое имущество у этого беззаботного и мало привязанного к собственности народа.
Большие запасы мани (смесь смолы Moronobea Aubl. и Amyris carana Humb. [Protium carana March. in Baill.]) были сложены вокруг дома. Индейцы пользуются ею здесь, как и в Кайенне, для просмолки пирог и для прикрепления костистого шипа ската к наконечнику стрелы. Тут же мы нашли чаши, наполненные растительным молоком, служащим для лакировки и известным в миссиях под названием leche para pintar[219].
Вязкий сок наносят на мебель, которой хотят придать красивый белый цвет. При соприкосновении с воздухом сок густеет, не желтея, и приобретает исключительный блеск. Выше мы указывали, что каучук представляет собой жирную часть, масло всякого растительного молока.
Особое видоизменение каучука и образует, несомненно, этот сгусток, эти белые блестящие пленки, как бы покрытые копаловым лаком. Если когда-нибудь удастся придать здешнему молочному лаку различные цвета, то мы получим, думается мне, довольно быстрый способ для одновременной окраски и лакировки кузовов наших экипажей.