рли с разинутыми ртами.
— Это магия? — Виктор не сводил глаз с синего клинка.
— Это не просто магия! — восторженно воскликнул Герман. Глаза его загорелись, а пальцы непроизвольно потянулись к моему клинку. — Это самая необычайная магия, самая невероятная и завораживающая. Магия призыва и созидания!
— Так ты маг? — Я обернулся.
— Еще какой! — Герман ткнул себя кулаком в грудь. — Я огненный маг!
— Когда выберемся отсюда, я задам тебе несколько вопросов.
— Вопросов? — покривил губами он. — Ну… ладно. Только у меня тоже будет пара вопросов к тебе!
Я коротко кивнул и вышел из темницы.
Стол был перевернут, за ним, прижавшись к стене, на полу сидел Чуук и потирал ушибленный глаз, а огры-сторожа, подняв кулаки, нависали над ним. Впрочем, взгляды их были уставлены в меня, а лица перекошены от удивления. Гиганты выглядели так нелепо, что мне в голову невольно пришло новое сравнение темницы с холодильником. И только Чуук, на редкость мудрый и послушный огр, кажется, обрадовался моему появлению. Его ведь больше не избивали, так что он смотрел на меня слезящимися щенячьими глазами и будто бы говорил:
— Я все сделал так, как вы сказали.
Но вместо того, чтобы похвалить его, я накричал на него. На всех.
— А ну сидеть там и не двигаться! — рявкнул я. — Если кто-то осмелится пойти за мной или вызвать подмогу — посажу в клетку и запру на большое бревно! Ясно?
Огры послушно закивали головами. Сторожа тут же уселись на пол и прижались спинами к стене. Возразить мне ни у кого желания не возникло. Тем более у Чуука.
— Так вот, как ты с ними разговариваешь? — поежился за моей спиной Виктор. — От твоих криков мне самому захотелось сесть и притихнуть…
— Эй, — позвал нас Герман. — Помогите открыть!
Мы обернулись. Огненный маг отчаянно пытался сдвинуть в сторону громадное бревно, служившее засовом еще одной двери. Вернее, дверцы, она была заметно меньше остальных. Странно, что я не заметил ее ранее. Видно, просто не искал ее.
— Что там?
— Там склад, — объяснил Виктор. — Огры сбрасывают туда оружие, доспехи и вещи людей, которых они пленили.
— Там мои вещи! — воскликнул Герман, стукнув по двери кулаком. Закатил рукава и зловеще ухмыльнулся. — Сейчас я ее спалю ко всем чертям!
— Обойдемся пока без спецэффектов, — остановил его я и двумя легкими взмахами разрубил засов натрое. Тяжелые чурбачки упали к моим ногам, едва не отдавив пальцы.
Дверь открылась на удивление легко. Не пришлось даже прилагать усилия. Самая маленькая, самая последняя и самая ненужная дверь оказалась самой удачно сделанной.
А за дверью действительно находился склад, хранивший экипировку сотен жертв, нашедших свою бесславную кончину в утробах огров. Даже не склад, а свалка. Алебарды, мечи, ножи, пики, топоры — качественное и когда-то очень эффективное оружие валялось в кучах грязного тряпья, словно бесполезный хлам. Еще бы, ограм это оружие не подходило по размерам, а раз кузнечным делом они не занимались, то и не могли переделать его. Вот и обходились подручными средствами — дубинками из стволов деревьев.
Сталь некоторых клинков облюбовала прожорливая ржавчина, кожаная обмотка других давно сгнила, но некоторые экземпляры сохранили яркость. Огромный двуручный топор, прислоненный к стене, уже зарос паутиной и покрылся пылью, но я видел — нужно всего лишь почистить его, чтобы он заблестел, как новый. Время не могло затупить этого топора, он был до сих пор острым. Филигранные руны, нанесенные на рукоять и лезвие, переливались в лучах тусклого света, едва пробивавшегося на это кладбище экипировки, говоря об особой силе этого исключительного, возможно, даже заколдованного оружия.
Герман кинулся разыскивать свои вещи, раскидывая в разные стороны чужие, и вскоре откопал изящный деревянный посох с железным набалдашником. Взвесил в руках, любяще погладил, прислонил к стене, поближе к выходу, и продолжил поиски.
А Виктор уже экипировался. Кажется, он намного быстрее мага нашел свои вещи, он уже сжимал в руках короткий лук, за плечами колчан со стрелами, и в ножны на голени засовывал длинный, слегка изогнутый кинжал.
Герман продолжал поиски. Но я успел кое-что заметить. То, что он явно не хотел показывать ни мне, ни Виктору. Он вынул из-за груды хлама какой-то округлый амулет из черного матового металла со странным камнем кубической формы. Этот камень тоже был черным, но его края, стенки, углы были прозрачны. Как будто кто-то поместил гудрон или какое-то другое темное вещество в емкость из стекла. Без единой спайки или соединения. Думаю, достань Герман этот амулет, выкрикни что-нибудь про возвращение имущества, я бы даже не обратил на него внимания, но он вытянул его украдкой, выждал момент, когда мы с Виктором будем смотреть в другие стороны, и быстро убрал за пазуху.
Он просто не учел, что от взгляда Эфира так легко не спрятаться.
— Ничего полезного, — наконец выдохнул Герман, поднялся, отряхнулся и взялся за посох. — Ну и ладно, своя рубаха ближе к телу. — Он демонстративно погладил любимое оружие. — А теперь вперед! На свободу!
Повернувшись на выход, я последний раз обвел взглядом кладбище экипировки. Мне ничего отсюда не было нужно, совершенно ничего, но вдруг, совершенно случайно, я заметил кое-что интересное. И не просто интересное, сердце замерло, когда я приблизился и понял, что не ошибся. Я обнаружил прекрасные сая — ножны из древесины магнолии для одного из лучших видов холодного оружия — японского меча, катаны. Ладонь сама легла на рукоять. С нескрываемым трепетом и восторгом я вытянул меч из ножен и поразился тому, насколько его лезвие было чистым и блестящим. Я увидел в стали собственное отражение, и это в полутьме пещеры. Неожиданно для себя я осознал, что просто не могу оставить его здесь, не могу бросить этот прекрасный меч ржаветь в куче мусора.
— Это оружие когда-то принадлежало людям, нашедшим здесь погибель, — мрачно заметил Виктор. — Возможно, они были героями или защитниками, теми, кто стремился к чему-то светлому. Если ты заберешь это оружие себе, ты опорочишь их память…
— Если нравится — забирай, — не поддержал его Герман. — Чего хорошего в том, что меч проржавеет в этой дыре? Взгляни, все здесь готово обратиться в труху! А память… Да ни о какой памяти не может быть и речи до тех пор, пока здесь хозяйничают огры!
Охотник сердито посмотрел на мага, пронаблюдал с отвращением, как я сдуваю с оружия пыль, как закрепляю ножны на поясе, развернулся и покинул помещение. Вернее, хотел покинуть, он лишь выглянул за створку двери, увидел потерянных и ошалевших, но все еще больших и страшных, огров, и решил дождаться всех.
— Нужно сбежать незаметно, — произнес Виктор, превозмогая обиду. — Нам лучше не встречаться с их предводителем, он владеет магией.
— Магия? — беспечно фыркнул Герман. — Да с тобой два могущественных мага. А этого их предводителя я один превращу в истлевшую головешку! Огры ничего не смыслят в магии!
— Тогда почему такой могущественный маг, как ты, едва не пошел им на обед? — съязвил Виктор.
— Я спал! Огры поймали меня, пока я спал.
— Какой безумец будет спать в запретной долине?
— А откуда я знал, что это запретная долина!
Впереди забрезжил свет.
— Тихо, — резко прошипел охотник, — там кто-то есть!
Герман ойкнул, прикусил язык, но среагировал быстро, прыгнул к стене. Виктор нырнул следом. Я же пригляделся к тому, кто ждал нас на выходе. Удивительно, охотник заметил врага раньше демона, но зато нам с Эфиром удалось определить, кто это. Большая двухголовая тень…
— Урук! — выдохнул я.
— Кто? — шепотом переспросил Виктор.
— Их предводитель…
— Ах, он, — воскликнул Герман, выскакивая из-за укрытия. — Да я его сейчас…
Я не успел опомниться, а он уже выбежал вперед. Вынес вперед посох, зажав его в вытянутых руках, и затем вдруг появился огонь. Маленькая, слабая искорка вылетела из древка посоха и запустила реакцию. Огненный шар появился перед ним, вырос в размерах и, обдав нас волною жара, полетел вперед.
— Ха-ха! — обрадовался маг, глядя на свое творение.
Урук не пошевелился. Он даже не поднял рук, чтобы воспользоваться амулетом, как делал это обычно. Просто стоял и не двигался, будто и не было его там. Я даже решил, что Герману удастся так просто победить опасного огра, но через секунду все изменилось.
Огненный шар не достиг цели. В нескольких метрах от огра он будто бы врезался в невидимую стену. Врезался и отскочил от нее, словно резиновый мячик, полетев назад с еще большей скоростью.
— Это зеркало… — успел выдохнуть Герман, прежде чем я рефлекторно ударил его раскрытыми ладонями в грудь и живот, отбросив назад, в тоннель. Увы, но самому мне не осталось времени, чтобы прыгнуть туда же.
«Защити меня, Эфир», — успел только подумать я. Прикрыться от пламени левой рукой и закрыть глаза.
И демон, называвший себя Эфиром, выполнил мое желание.
Жар я почувствовал, но почему-то он не убил меня. Когда я открыл глаза, вокруг пылали мелкие очаги пламени: в полу, в стенах, даже на потолке. Огненный шар взорвался, превратив участок пещеры в ад.
Но я выжил. Меня окружал странный черный покров. Словно какой-то панцирь, только необычайно тонкий и хрупкий. Он исполнил свое предназначение и осыпа́лся при каждом движении, словно мелко потрескавшаяся скорлупа.
— Что это такое? — вытаращил глаза Виктор. Ему, наверное, показалось, что с меня сыплется черная зола, но при этом на теле не осталось ожогов, а на одежде — повреждений. И это после такого-то взрыва.
Герман жалобно простонал. Кажется, я ударил его все же слишком сильно. Но он хотя бы выжил. Этого было достаточно. Ведь я пришел сюда не для того, чтобы просить о помощи пленников. С Уруком мне нужно было разобраться самому.
Тем более что Эфир, кажется, воспринял возвращенную атаку за пощечину. Ему не терпелось ответить и заодно выяснить, насколько враг может быть интересен.
Я двинулся вперед, сбрасывая на ходу остатки панциря.