Второе пришествие — страница 61 из 96

Впрочем, Дарил находился точно в таком же положении.

— Почему ты так делаешь? — Дыхание его изменилось, убийца устал. Нет, он не был чудовищем, просто много и тщательно тренировался и был очень умен. Эту, казалось бы, вынужденную паузу он сделал не случайно, ему нужно было немного отдохнуть. — Ты не нападаешь, только защищаешься. Та защищаешься, даже когда атакуешь. Почему? Ты не воспринимаешь меня всерьез?

— Мое предложение еще в силе, — повторился я и описал кончиком лезвия полный круг, проверяя подвижность запястья. Остановил меч, направив клинок в небо, отвел ногу назад. Чужая память постепенно высвобождалась, повышая мой уровень владения мечом, я чувствовал его все лучше и лучше, с каждой секундой, с каждым мгновением.

— Ты все еще недооцениваешь меня, — он был недоволен, — считаешь, что мы оба сможем выйти живыми из этого поединка?

— Я не хочу тебя убивать. Но если ты не оставишь мне выбора, я это сделаю.

— Какая самонадеянность… Ты неплох: ловок, силен, проворен, но не более того. Я видел, как ты держишь меч. Менял хват несколько раз — ты еще неопытен в обращении со своим оружием.

— Верно. Этот меч не так давно со мной. Но тебе так и не удалось меня задеть, ни разу.

— Верно, — повторил за мной он. — Не часто мне попадается человек, способный выдержать мой темп и ни разу не ошибиться при защите. К тому же мне кажется, что ты все еще боишься показать мне свои возможности…

На что я тогда отреагировал, на слова, на тон голоса, на мимику или на какие-то жесты… уже не помню точно. Перед глазами вдруг все потемнело, на пару секунд я даже потерял равновесие, а затем, когда сознание вернулось, меня обуяла безрассудная, грубая ярость.

— Если ты убийца. — Мой голос был вызывающе дерзок. — Если ты профессионал, давай, докажи это. Хватит игр. Мне не нужны разминки, не нужны тренировки. Покажи свою силу, и я найду, чем тебе ответить. Ведь ты же собираешься убить меня, Дарил?

— Ты… — удивление лишь на мгновение отразилось на его лице, вновь ставшем пугающей фарфоровой маской. — Как ты узнал мое имя? А… понял… она… Вот змея…

Да, Эфир добился желаемого. Ему, видно, надоели наши разговоры, эта показная, бессмысленная галантность. Мы наконец пришли к тому, что обычно называют главным блюдом — поединку насмерть.

Изменения коснулись не только лица убийцы. Его движения неожиданно стали плавными и размеренными, а воздух, окружавший его, сгустился и потемнел. Я уже знал, что «вестники» сумерек способны использовать магию. Только не типовую магию, вроде той, что инициировал Герман с помощью словесных формул и сложных жестов, а иную, сложную и непонятную, больше похожую на ту, что применял Эфир.

Это было очень важно, выяснить, что за люди обучают убийц такому типу магии. Они могли быть связаны с теми, кто уничтожил мой мир и поместил в меня паразита. Но я совершенно не видел способа заставить рассказать о своих учителях. Разве что мне нужно было победить Дарила, а уже потом заставить рассказать мне все.

Да, прежде всего, мой противник был человеком. Сильным, способным, ловким, тренированным, но всего лишь человеком. Тем, кем я уже не был. Ведь к моменту моего сражения с Дарилом я уже иногда ловил себя на том, что случайно задерживал дыхание. И вовсе не на несколько секунд или минут. Я переставал дышать более чем на час.

Потому я двинулся вперед, полный решимости обезоружить противника, загнать в угол и одержать безоговорочную победу.

Но то, что сделал Дарил, поразило даже Эфира.

Я только начал движение, а он уже оказался возле меня. Пролетел разделяющие нас пять метров меньше чем за секунду. Я даже не смог отследить его передвижений. И это при том, что я собирался стать серьезнее и двигаться на пределе скорости и реакции.

Успел я атаковать только один раз. Да и то как-то неловко, нарочито медленно, будто бы неуверенно, хотя взмах меча был неуловим человеческим глазом. Но Дарил был быстрее. Он вошел в атаку, принял меч на трезубец, зацепив лезвие у основания, поддел вторым стилетом и как-то странно развернул саи. Рукоять разозленной змеей выпрыгнула из моих рук. Оружие взлетело в воздух. Но прежде чем оно упало на землю, еще до того, как я осознал, что был так легко обезоружен, клинок убийцы вошел мне под ребра.

Дарил знал, как нанести смертельный удар, и больше не сдерживался.

Я почувствовал соленый привкус крови во рту. Кашель отозвался обжигающей болью в груди. По ощущениям я понял, что пробито легкое, а внезапная слабость могла быть вызвана повреждением сердца. Я прижал ладонью кровоточащую рану и опустился на одно колено. Стоять было очень тяжело.

— Вот змея… — злобно выругался Дарил. — Откуда такая ненависть. Почему она решила назвать тебе мое имя? А ты… тот еще глупец, додумался произнести его вслух.

Он неожиданно повернулся и крикнул, словно в пустоту.

— Ты же знаешь, что я ненавижу убивать детей!

«Вестники» сумерек настолько сильно ценили тайну своих имен. Когда я назвал его имя вслух, его услышал не только Герман, но также Лилия и даже Берта. Чтобы сохранить секрет, ему нужно будет убить всех, а не только заказанного кем-то мага.

Дарил глянул на мое побледневшее лицо и повернулся к спутникам.

— Четыре мертвеца вместо одного, — снова выругался он. — Я никогда не выполнял задание так паршиво…

Это было последней каплей в переполненную яростью чашу рассудка. Я больше не мог сдерживать его. Настало время демону показать свою силу.

Я поднялся неожиданно легко и свободно, позабыв о ране, боли и слабости. Мое тело обернулось покровом из черного клубящегося тумана, а в руках вспыхнули мечи из синего пламени.

— Мое предложение все еще в силе, — зачем-то повторился я. Хотя нет, уже не я. Мой разум был слишком ослаблен ранением, чтобы управлять телом и демоном. Я мог только наблюдать.

Дарил вздрогнул и очень медленно обернулся. Я практически почувствовал, как с его лица пылью осыпаются кусочки фарфора безразличия. Он удивился, испугался. И эти эмоции не были показными.

Практически неуловимым глазом движением его ладонь скользнула в сумку на поясе. Спустя мгновение в его пальцах появились лезвийные диски. Коротким взмахом запястья убийца отправил диски в полет, но это было лишь жестом отчаяния. Хотя демон воспринял их как вызов. И нападение началось.

Перед глазами все закрутилось, будто бы я попал в калейдоскоп, в котором небо и земля отражались в сотнях кривых зеркал и постоянно меняли свое расположение. В памяти отложилось только несколько сцен и смешанных образов.

Лезвия трезубца огненный клинок срезал с одного касания. Лишь чудом Дарил сумел сохранить руку, но я не остановился и ударил его ногой в грудь.

Убийца пролетел сквозь кусты и ударился спиной о дерево. Упал на землю. Его охватила паника. Травмы были серьезными, он кашлял кровью, но все же смог подняться и продолжил бежать.

Вот только бегство не могло быть спасением от разъяренного демона. Я нагнал Дарила и поднял над землей, схватив за горло.

— Отпусти его! — донесся до меня голос его напарницы, и над головой со свистом пронеслись лезвийные диски.

Я отбросил обмякшее тело убийцы в сторону и приготовился отражать новую атаку. Странная незнакомка, устроившая смертельную игру в имена, решила вступиться за своего коллегу.

Впрочем, серьезной опасности для меня она не представляла. Женщина была слишком напугана, чтобы действовать рассудительно, а безрассудство могло погубить даже мастера боя.

Я встретил ее ударом ноги в живот. Подцепил ступней согнувшееся от боли тело и поднял в воздух.

Внутри меня все разрывалось. Мне не хотелось ранить ее, не хотелось причинять боль, а уж тем более лишать жизни. Мои терзания не были тайной для Эфира. Возможно, именно поэтому я бросил ее на землю и вернулся к Дарилу — тот еще дышал.

Следовало закончить дело. Убийца говорил, что живым остаться сможет только один — либо наемник, либо его намеченная жертва. Я верил ему и собирался закончить это задание. Но совсем не в пользу «Вестников сумерек».

Из моей ладони вырос клинок. Гуманнее было отрубить ему голову. Ведь именно к этому и должно было прийти наше сражение. Либо он, либо все мы. Я не мог допустить этого.

— Остановись… Не убивай его… Пощади…

У женщины уже не было сил, чтобы подняться, поэтому она просто ползла по земле, цепляясь руками за выпирающие корни и подтягиваясь вперед.

— Остановись, молю тебя, — простонала она, загораживая собой потерявшего сознание Дарила. — Не убивай моего брата, пожалуйста…

И я остановился. Не знаю почему. Возможно, Эфир сам попытался не допустить того, что случалось при прошлых моих забвениях, а быть может, мне просто удалось его уговорить остановиться. Клинок рассыпался на миллион песчинок, бесследно растаявших в воздухе, черное покрытие развеялось. Обессилев, я опустился на землю и прижал затылок к стволу дерева. Неприятно ныло под ребрами. Эфир залатал меня, но восстановление еще не завершилось. Глаза закрывались сами собой. Хотелось провалиться в сон.


— Мое имя Таира, — призналась незнакомка. — Теперь уже не имеет смысла это скрывать. Ты не допустишь смерти друга, а общество не простит Дарилу провала задания. Не простит сам Сакрид. Говорят, что за теми, кто провалил задание или пытался сбежать от наблюдателей общества, он является самолично.

Мы сидели на поваленных деревьях, беседовали. Дарилу оказали первую помощь. Ему, можно сказать, повезло. Кроме нескольких синяков, пары порезов и трех сломанных ребер, серьезных ранений я ему не нанес. А Таире нужно было немного прийти в себя и как следует объясниться. У меня были к ней вопросы.

Лилия больше не напоминала о том, что нам нужно уйти с болот до темноты. Она вообще не подходила к нам, прожигая недовольным взглядом Таиру издалека. Держалась в стороне, вместе с Бертой и Германом, который, скорее всего, побоялся бы приблизиться даже к холодному, обезглавленному трупу своего убийцы.

Я сам не понимал, почему могу спокойно общаться с той, которая пыталась убить меня. Но мы все же говорили. Причем довольно откровенно.