Второе пришествие — страница 72 из 96

— Да, — не стал упорствовать я. — Несколько дней она будет развеивать твою скуку, а потом ты уже не сможешь найти меня. Но обещаю, когда я разберусь со всей это дурной историей, я вернусь в Корону и попытаюсь обустроиться здесь. Надеюсь, граф Августин поможет мне с жильем?

— Непременно! — кивнула она. — К твоему возвращению мы специально пристроим к дворцу еще одно крыло! Сможешь жить там. Но ты вернешься? Обещаешь?

— Конечно, вернусь, — сказал я, хотя не очень уверенно. Ведь я прекрасно помнил прогноз Эфира. — Куда же мне еще деваться-то?

Лилия уперлась головой мне в плечо и подозрительно захихикала.


Конь вел себя довольно спокойно: не брыкался, не фыркал, не норовил убежать. Крупный и мускулистый вороной жеребец принял ласку, когда я решил погладить его по морде, и вообще отнесся к пришельцу из другого мира очень дружелюбно. Жаль, что того же самого нельзя было сказать про конюха, который его вывел. Мужчину охватила паника, когда он понял, кому должен предоставить коня. Пальцы его дрожали, когда он передавал мне удила, лицо было бледным, как саван, хотя причин для страха у него не было.

Я не стал измываться над глупым человеком, принял удила и прогнал его вон. Он бежал с превеликим удовольствием. Проводив конюха взглядом, я проверил свое оружие, поправил пояс, перекинул поудобнее сумку с припасами и, тяжело вздохнув, взобрался в седло.

Из города я выходил через южные ворота. И хотя бородатый здоровяк нес службу на западных, он все равно пришел попрощаться со мной, видно считал, что стоит меня все же проконтролировать, а то вдруг злобный демон устроит дебош. Впрочем, я не оправдал его надежд.

Берту я оставил на попечение Лилии. Вместе со мной девочке было бы слишком опасно, как, впрочем, было опасно и без меня — люди боялись ее взгляда, а солнечные очки были слишком хрупкими, чтобы обеспечить достойную защиту. Оставалось полагаться на Меллора и его друга мага и надеяться, что они смогут помочь девочке. И даже если им не удастся научить Берту управлять своим взглядом, я был уверен, что молодая леди не даст ей пропасть. Хотя бы в память обо мне. Если, конечно, я не переживу этот поход.

Ворота закрылись, и часть стражников на стенах облегченно выдохнула. Видно, им казалось, что опасность миновала. Меня для надежности проводили настороженными взглядами, а затем полностью успокоились.

Я неспешной рысью пошел вперед. Выдвинулся я довольно поздно, близился вечер. Слишком уж сложной оказалась задача — объяснить средневековой девице, даже такой «временами умной», как Лилия, правила пользования мультимедийным плеером. Но все же верхом я рассчитывал пересечь болота до наступления темноты.

Идти я решил через Калию — небольшую деревню, находящуюся к юго-востоку от Короны и славящуюся тем, что там всем заправляют разбойники. Такие местечки в Дневе не редкость. Некоторые поселения, невыгодные с экономической точки зрения, например, где в земле по каким-то причинам перестал расти хлеб, либо истощились рудники, либо просто неудачные селения, расположенные далеко от основных торговых путей, жители постепенно забрасывали. А некоторые из таких забытых поселений обживали разбойники или какие-нибудь иные малоприятные личности. Феодалы не обращали внимания на такие деревеньки, направлять туда армию было бы слишком расточительно, а разбойники могли свить себе уютное гнездышко в любом другом месте.

Конечно, Меллор меня предупредил, что в таких местах очень опасно, что какие-нибудь проходимцы могут запросто вогнать мне нож под ребра за косой взгляд, обокрасть или увести лошадь, совершить какие-нибудь прочие гнусности. Впрочем, как он признал в конце предупреждения, мне, как демону, или тому, кого принимают за демона, не особо-то стоит их бояться, а путь до Архерии по большаку займет намного больше времени, чем по лесам, болотам и Калии.

Поэтому я долго не раздумывал.

Но все же я ошибся с расчетами и не успел уйти достаточно далеко от болот до наступления темноты. Думаю, я просто шел недостаточно быстро. А шел я недостаточно быстро, потому что впервые двигался на коне верхом. С непривычки сидеть в седле было неудобно даже одержимому демоном. За то недолгое время, пока ехал, я успел натереть себе несколько серьезных мозолей.

С каким же удовольствием я покинул седло и встал на траву. Я не испытывал ни голода, ни жажды, не устал физически и не мечтал о сне, мне просто хотелось, чтобы эта безумная тряска прекратилась и я смог коснуться земли своими собственными ногами. С каким же вожделением я вспоминал комфортные и быстрые автомобили выпуска начала двадцать первого века в тот момент.

В общем, нам обоим нужно было отдохнуть, и мне, и коню.

Я привязал животное к дереву и опустился на траву. Нашел местечко поудобнее и, прислонившись спиной к дереву, наконец вытянул ноги.

Конь некоторое время напряженно дышал и фыркал, но затем чуть успокоился и задремал. Как и полагается этим животным — стоя. Мне следовало тоже отдохнуть. Костер я не разжигал. Мне было откровенно лень собирать для него хворост и дрова. Света луны было достаточно, чтобы нормально видеть все вокруг. Поэтому я просто уставился в небо и принялся изучать звезды, которые в ту ночь были на удивление яркими и как будто бы невероятно близкими.

Но это были не те звезды, к которым я привык. Изображение звездного неба было навсегда запечатлено в моей памяти. Я знал все открытые созвездия, мог ориентироваться на местности, просто взглянув вверх, но только не здесь — в своем мире. Здешнее небо было для меня просто красивой картинкой, хаотичной игрой световых лучей.

Хотя через несколько десятков минут непрестанного любования небом я нашел закономерности в расположении звезд и даже начал подумывать, как назвать созвездие, но от мыслей меня отвлек странный топот, доносившийся со стороны болот.

Поднявшись на ноги, я прислушался и пригляделся. Темнота скрывала многое из того, что можно было разглядеть при свете, даже для измененных, когда-то человеческих, глаз. Но день и ночь звукам были безразличны. Топот множился, смешивался с хлюпами и чавканьем, какими-то посторонними звуками, вроде крика или даже плачем.

Подгоняемый любопытством, я вернулся к дороге и медленно пошел назад. Судя по звукам, кто-то двигался по болотам, подгоняемый десятком, если не больше, утопцев.

Не прошло и пары минут, как топот стал намного больше и я разглядел высокую, быстро приближающуюся тень. За ней, превращаясь в одну огромную, пугающую темную массу, неслась целая туча утопцев.

Я не знал, что за безмозглый всадник додумался двинуться по болотам ночью и по пути собрал такую огромную кучу мерзких тварей, но все же решил ему помочь. Таков уж был я, одержимый демоном.

— Максим! — завопил всадник голосом Лилии. — Помоги-и!

— И-и-и… — эхом вторила вцепившаяся в спину девушки Берта.

От удивления и неожиданности у меня спину сковало холодом. Но, опомнившись, я бросился вперед, призвал на помощь Эфира и прыгнул в гущу утопцев.

Синим пламенем вспыхнули демонические клинки. Тощие и, казалось бы, пустые тела утопцев лопались, словно наполненные водой воздушные шарики, заливая все вокруг темной, склизкой и зловонной жидкостью — смесью из их разложившихся внутренностей. Но даже разрубленные напополам твари некоторое время сохраняли активность, пока я не отрубал им головы, или не располосовывал на лоскуты. При первой нашей встрече я этого не заметил, но затем убедился воочию — утопцы были чертовски живучими.

Когда их стая лишилась двух десятков, а то и больше голов, твари отступили и вернулись в свои болота, от которых, преследуя добычу, отбежали на пару километров.

Вернув себе человеческий облик, я направился к Лилии и Берте, спешившимся и ожидающим меня возле стоянки.

По моему лицу легко можно было понять мои намерения. Я собирался отругать несносную дворянку, возможно, даже отшлепать за непослушание, что следовало сделать намного раньше ее бесхребетному папаше.

— Они укусили тебя, — запаниковала Лилия, когда я подошел. Видимо, попыталась оттянуть неизбежное. — Если человека укусит утопец, он умрет, а после смерти обратится таким же утопцем! Гляди, вон на плече.

Я нехотя перевел взгляд на свою руку. Рубаха была чуть разорвана и над локтем виднелись следы зубов. Если сказанное ею — правда, мне следовало обеспокоиться, хотя я не думал, что на меня сможет подействовать какая-нибудь болотная зараза.

— Ерунда, — процедил сквозь зубы я. — Меня этой штукой не проймет. Я уже и так демон, думаешь, мне предстоит стать еще и демоном-утопцем? Много ты встречала таких в своей жизни?

— Ни одного… — испуганно промямлила она, сообразив, почему я так сердит.

Я опустился на землю, сложив по-турецки ноги, жестом попросил обеих дамочек сесть рядом.

— Ну, рассказывайте… — выдохнул я. — Чем же вам пришлась не по душе жизнь во дворце, да еще и с ультрасовременным медиаплеером?

Дамочки крайне подозрительно переглянулись. Стало очевидно, что идея сбежать из дворца исходила не только от Лилии, Берта тоже приложила к этому свою ладошку, а может, и вовсе была основным движителем этой идеи. Коварная подстрекательница…

Видно, зря я ушел, не попрощавшись с ней. Решил, что так будет проще. Подумал, что, если расскажу девочке о том, что мне придется уйти очень далеко и надолго, она, ясно дело, догадается, что я могу не вернуться. Тогда она меня либо не отпустит, либо закатит истерику, которая никому не будет приятна. Но о том, что она задумает пойти за мной, не мог и помыслить. Зря…

— Ну, я подумала, — опустила взгляд Лилия, — что тебе может понадобиться наша помощь. Вдруг понадобится чего. Вот, например, рукав у рубахи твоей порвался, я зашить могу…

— А я тоже шить умею, — неуверенно добавила Берта.

— И на что мне две швеи? — хмыкнул я. — Я и сам, между прочим, смогу дырку на рубашке залатать. Лилия, мы же договорились, что ты останешься во дворце. Я тебе плеер подарил за это! Он и в моем-то мире дешевым не считался, а здесь так вообще — реликвия бесценная. Только не говори мне, что ты в первый же день посадила батарейку?