Костя назвал себя. Чекист несколько минут вёл разговор ни о чём, потом нажал потайную кнопку под столом и в кабинет ввели …Клешнина!
Хоть и пообтесала барчука жизнь, но манеры остались прежними:
– Ну, здравствуй, портняжка! На этот раз ваша взяла! – сказал он хриплым от волнения голосом. Костя промолчал, посчитав неуместным вступать в полемику с арестантом.
– Так вы знакомы?– изобразил удивление следователь, – В таком случае, Константин Петрович, расскажите поподробнее, откуда знаете этого человека и что Вам о нём известно.
Старательно запротоколировав услышанное, чекист вдруг перешёл на официальный тон: – Так-так, совместная учёба, соперничество из-за женщины, встреча на фронте, возможно, неслучайная… Вы ничего не упустили, товарищ Лосихин? Чем сейчас занимается Клешнин, знаете? Нет? Да будет Вам известно, что он – злейший враг советской власти , прибыл в Москву нелегально в составе группы боевиков генерала Кутепова для совершения террористических актов против первых лиц государства.
Одно только нам показалась странным, что наряду с подготовкой терактов, Клешнин почему-то старался Вас разыскать? Зачем?Костя пожал плечами. Негарному это не понравилось: – Вы не до конца откровенны, Лосихин! Ну, а Вы что скажете? – повернулся он к арестованному.
– Скажу одно, – голос Алексея звенел от напряжения, – что ненавижу вас всех, и ненавидеть буду, пока бьётся сердце. Вы лишили меня семьи. Отца растерзала пьяная солдатня, мама покончила с собой, а любимая умерла в тифозном бараке. Вы отняли у меня Родину, поедая её, как трупные черви. Я давил вас по любому поводу и без оного. Жаль только, что на место одного убитого приходило двое живых. Вы размножались, как саранча и оказались для белого воинства неуничтожимой массой. А Лосихин – мой личный, давний враг. Если бы не предательство моего ординарца, Костенька сдох бы ещё в девятнадцатом году.
–Ну, ладно, хватит! – следователь хлопнул по столу рукой- Прекращайте истерику! Как ни крутитесь, расстрела Вам не избежать. И это ещё очень гуманно. Будь моя воля, я бы на мелкие кусочки таких живьём резал.
Клешнин замолчал, но потом заговорил снова: – А о праве смертника на последнее желание что скажете?
– Валяйте! – смилостивился Негарный.
Клешнин оживился: – У нас этим типом (он кивнул на Костю) незаконченная дуэль. Что-то вроде «американки». Разрешите нам закончить дело. Мирный исход исключён. Один из нас обязательно убьёт другого к великому своему удовольствию. А дальше победителя всё равно ждёт смерть. Меня – незамедлительно, Лосихина – с отсрочкой. Вы же скоро начнёте пожирать друг друга.
Отсмеявшись, чекист нажал кнопку и Клешнин под конвоем направился к выходу. В дверях он обернулся, сказав со значением: – До встречи в аду, Костенька! После его ухода, Негарный закурил длиннющую папиросу и попросил у Кости подписку о неразглашении всего, чему был свидетелем в этом кабинете.
Костя ушёл, а тоненькая папочка с его именем и фамилией легла в сейф до поры до времени. О ней вспомнят в тридцать восьмом году.
Украденное счастье
Брунгильда была ведьмой в прямом смысле этого слова. Причём гордилась этим, намекая при случае, что она – потомственная ведунья и не ровня выскочкам местного пошиба.
И, действительно, почти всегда, даже в небольшом женском сообществе найдётся ведьма любительского уровня. Об этом ещё Гоголь говорил. Но возможности этих дам незначительны.
А Брунгильда происходила из почтенного семейства чародеев, имевшего многовековые традиции. Попадались в нём и добрые, и злые существа. Причём их свойства были чисто врождёнными и практически не зависели от образования. К слову говоря, ведьмачество в этом клане никогда не осуждалось. Ведь давно известно, что добро и зло в этом мире взаимосвязаны и не могут обходиться друг без друга.
Так вот, когда родилась наша будущая героиня, то её прапрабабка Берта, увидев, как светятся в темноте глаза малышки, резюмировала: – Та ещё ведьмочка будет!
Клыков, правда, не было. – Вырастут! – уверяла всех Берта.
Пронзительный взгляд этой девочки заставлял поёживаться даже родственников. Казалось, он проникал в душу и разбирал её по частям. Длинный крючковатый нос, стремящийся к верхней губе, придавал личику юной ведьмочки особый колорит.
Брунгильда быстро уяснила, что своим первородным обликом не следует пугать ни в чём не повинных простых смертных, поэтому ещё на первом году обучения в закрытой спецшколе подземного царства в совершенстве постигла искусство перевоплощения, позволяющее устраивать свои каверзы без проблем.
По окончании школы ведьмочка получила красный диплом и распределение в элитное подразделение Тёмных Сил – «Глобал». За непродолжительное время ей удалось спровоцировать несколько кровопролитных войн, что значительно подняло её авторитет в среде себе подобных.
Любила Брунгильда экспериментировать с погодой и климатом. Сокрушительные землетрясения, наводнения, свирепые ураганы, губительные морозы, изнуряющая засуха – её рук дело.
Это она внушила нескольким амбициозным претендентам на мировое лидерство идею колонизации Марса. Беспрецедентная гонка привела к тотальному обнищанию всех государств-участников провалившегося проекта.
Ещё она намеревалась отучить людей от органической пищи, перейдя к непосредственной подпитке энергией космоса. Много и других уникальных задумок было в её арсенале. А потом вдруг всё это ей наскучило. При малейшей возможности стала отлынивать от серьёзной работы, занимаясь мелочами. А почему? Да просто ведьмам тоже не чужда любовь, приходящая внезапно и отнимающая массу сил и времени.
Изнывая от тоски, искала Брунгильда своего единственного и неповторимого методом проб и ошибок среди обычных людей, поскольку внутриклановые браки не поощрялись, как ведущие к вырождению потомства. В ходу у неё был такой тест: закрутив очередной романчик с каким-нибудь смазливым парнем, она представала перед ним в пылу экстаза в своём натуральном виде.
Ну что вам сказать? Самые слабенькие умирали со страху. Те, что покрепче, теряли рассудок или память. Жестокого испытания не выдержал ни один. Со стороны это напоминало эпидемию среди молодых мужчин. Совершенно невнятные и настолько же испуганные комментарии в прессе и на телевидении сделали происходящее известным широкой общественности. Гипотез было много, ясности – никакой.
А коллеги отнеслись к действиям Брунгильды крайне негативно. Её даже хотели отчислить из «Глобала». Указали на непозволительное преобладание личных интересов над служебными обязанностями. Провинившаяся расплакалась и поклялась больше не нарушать профессиональную этику, даже если ей придётся остаться при этом старой девой.
Время – лучший лекарь. Года не прошло, как Брунгильда снова влюбилась, как никогда до этого. Случилось это в двадцатом веке, где она была в командировке. Объектом её страсти стал принц одного небольшого государства по имени Артур. Белокурый рослый красавец свёл с ума нашу ведьмочку. В придачу к незаурядной внешности принц хорошо разбирался в военном деле, механике. Увлекался музыкой, живописью, литературой. Интересовался оккультизмом.
Учитывая всё это, Брунгильда, приняв образ путешествующей инкогнито принцессы, зачастила в элитарный клуб, где появлялся и Артур. Обычные стеклянные бусы в ведьминых руках стали бриллиантовым ожерельем. А простое платьице – роскошным парчовым одеянием. Приятная мордочка, ладненькая фигурка и соблазнительное декольте должны были способствовать успеху. К её удивлению, принц не проявил к ней никакого внимания. Пришлось срочно менять тактику.
А вот участие в дискуссии на оккультные темы принесло свои результаты. Брунгильда тут уж постаралась. После её яркого содержательного выступления долгожданное знакомство не могло не состояться.
В разговоре с принцем, ведьмочка как бы случайно обмолвилась, что завидует женщине, для которой он станет спутником жизни.
– Вы хотите быть на её месте? – спросил Артур.
– А почему бы и нет? – разоткровенничалась Брунгильда.
На это принц спокойно ответил, что обручён со скандинавской принцессой Рогнедой, и вскоре собирается на ней жениться. На том и расстались.
– Вот и отлично! – решила ведьма. Оптимизму её можно было позавидовать. Прилетев на Север, она задумала не что иное, как вселиться в тело невесты Артура, изгнав прочь обитавшую там душу. Принцесса находилась в своём летнем дворце, готовя его к приезду жениха. Брунгильда возликовала – всё складывалось донельзя лучше. План её был остроумен и прост. Она похитила Альфу – любимую собачку Рогнеды. А когда повсюду появились объявления о щедром вознаграждении тому, кто найдёт пропажу, направила такое письмо для принцессы: « Твою собаку похитила злая фея и держит её взаперти. Если хочешь её спасти, сегодня приходи одна в полночь к старому дубу на опушке леса. Никому о письме не говори, с собой никого не приводи, иначе собаки не увидишь». Письмо непостижимым образом попало к адресату, минуя регистрацию.
Рогнеда, горя желанием спасти свою любимицу, выполнила всё беспрекословно. Но уйти незаметно не удалось. Пришлось взять честное слово с заметившей её уход дежурной фрейлины, что будет держать язык за зубами. Возле дуба её встретила Брунгильда в образе ветхой старушонки, увлекла за собой в лесную сторожку, где действительно томилась собачка.
В сторожке Брунгильда впилась своими глазищами в лицо девушки.
Та, охнув, потеряла сознание. Ведьмина душа сноровисто вытолкала душу Рогнеды из родного тела, заняв её место.
Через несколько минут лже-Рогнеда с испуганной собачкой на руках уже возвращалась во дворец. Её встретили взволнованные стражники, которых подняла на ноги фрейлина. Слишком долго не было Рогнеды, чтобы счесть это безобидной прогулкой перед сном. Перепуганная челядь уже предчувствовала, образно говоря, прикосновение топора к своим шеям. Но когда все увидели, что принцесса жива и невредима, да ещё и собачку нашла, то вздохнули с облегчением. Никто и не обратил внимания, что Альфа почему-то убегает от хозяйки и даже ворчит тихонько.