Увидев, что с этим у меня порядок, Талгат повеселел: – Пошли прямо сейчас. Днём людей на улице поменьше, все на работе.
– А как же портфели? – недоумевал я.
– Это даже лучше. Пусть видят, что из школы идём.
Через несколько минут я с замиранием сердца стоял на углу старого дома, наблюдая за двумя улицами сразу. Талгат орудовал крючком в окне. Сделал он всё на удивление быстро. Прохожих, на наше счастье, на улице не оказалось. Лишь на противоположной стороне улицы прошла женщина с ребёнком в коляске.
Мы быстро спустились к реке и в прибрежных кустах пересчитали деньги. Их оказалось чуть меньше шести рублей. – Вот тебе два с полтиной, себе я трояк беру – по-хозяйски распоряжался Талгат.
Воодушевлённые успехом, мы двинулись в сторону кинотеатра «Луч». Именно там двери из зала выходили на улицу. Однако на ближайший сеанс детские билеты не продавались. Шёл какой-то фильм – оперетта. Талгат после минутного раздумья потратился на взрослый билет. – Ничего! – заявил он – Стой у дверей. Когда выключат в зале свет, я тебя запущу.
Однако наши действия вызвали возмущение остальных зрителей.
– Эй, Вы, пацанва! Ну-ка, закрывайте двери! – послышалось несколько голосов. Кто-то вроде отправился на поиски контролёра. Мы спрятались в глубине зала. Я со страхом ждал расплаты, почти не вникая в события на экране. «Талгат-то выкрутится, у него билет есть – крутилась мысль – А мне не сдобровать!»
Но всё обошлось. Добравшись домой, я завязал деньги по-старушечьи в носовой платок и спрятал в сарае между дров. Потом вдруг подумал, что сарай у нас не запирается и деньги могут найти. Вернулся, забрал деньги, решил спрятать их в подполе, где картошка хранится. А тут и мама с работы пришла. Не полезу же я при ней в подпол. Поэтому деньги остались пока в кармане брюк.
Отец, вернувшийся с работы, выглядел взволнованным.
– Слушай, мать! – с порога выпалил он – В пекарне-то всю мелочишку с окна вытащили!
– Мальчишки, наверное! – предположила мама.
– Вот и я так думаю! – тут отец заметил меня – А ну, иди сюда! Что вы делали с Талгатом возле пекарни?
– Не были мы там! – дрогнувший голос подвёл меня.
– Не ври гадёныш! Вас там видели!
– Никто нас не мог видеть! – эта фраза сгубила всё.
Отец побелел лицом, схватил меня и, перевернув вниз головой, знергично потряс. Узелок тут же вылетел из брюк.
– Что это?!– заревел отец. Пришлось сознаваться. Разгневанный родитель, прихватив улику, оправился на квартиру Талгата. Вернулся где-то через час.
– Ты представляешь, мать, – оживлённо рассказывал он,– этот паршивец не нашему чета, уже успел деньги припрятать. Так Айбек чуть не прибил его. Я уж заступаться начал. Короче говоря, я деньги в пекарню занёс и извинился. А ты, воришка, велосипеда к лету не дождёшься. Вот так!
Ночью я долго не мог уснуть. Всё ворочался, размышляя о превратностях судьбы. Потом подумал, что нет худа без добра. Всё-таки не стал отец руки распускать. Талгат появился в школе только через два дня. Со мной не разговаривал. А тут вскоре и летние каникулы наступили.
Осенью мы с Талгатом, не сговариваясь, записались в школьный кинокружок. Сказалась какая-то подсознательная тяга к кинематографу. Освоив узкоплёночную передвижку, не раз мультики показывали в подшефном детсадике. Дружба возобновилась. И тут Талгат выдал очередную идею: – Давай после восьмого класса поедем в Алма-Ату, в кинотехникум поступать. Будем кинотеатрами руководить, вот уж тогда насмотримся фильмов, причём бесплатно.
Моим родителям эта идея не очень понравилась, но я упорно стоял на своём. На вступительных экзаменах Талгат срезался на математике, а я поступил. Поэтому во взрослой жизни наши пути разошлись. Но мир тесен. Однажды всё- таки мы повстречались. Но это уже совсем другая история(С).
Тапочки
Пенсионер Сондыктанов по складу характера – человек завистливый. Эта черта проявилась в нём с детских лет. Он всегда завидовал сверстникам, получавшим на дни рождения игрушки, тут же требуя для себя таких же. В школе и институте завидовал отличникам, а на работе – успешным карьеристам. Теперь же завидовал тем, у кого пенсия была побольше его собственной.
Вот и сейчас, узнав, что сосед, по его глубокому убеждению человек никчёмный, получил бесплатную путёвку в санаторий, Сондыктанов места себе не находил. Устроил соседу допрос с пристрастием. Тот секрета из своего успеха не делал. Оказалось, что такая льгота для пенсионеров давно уже предусмотрена.
Выспросив всё подробненько, Сондыктанов наутро побежал в отдел социальной помощи подавать заяву. Таких, как он, желающих отдохнуть на халяву, оказалось немало. Заявление поставили на очередь. Где-то через год ему позвонили, чтоб оформлял курортную карту.
Жена сказала: – Ты бы себе тапочки новые купил для санатория-то. Следующей отличительной чертой Сондыктанова была прижимистость. Поэтому он отправился за тапочками на рынок, резонно посчитав, что в ближайшем магазине они будут дороже.
Купив недорогие тапки, он не спеша отправился домой, довольный собой. Однако, когда демонстрировал своё приобретение жене, выяснилось, что один тапочек больше другого.
– Куда же ты смотрел? – сокрушалась жена.
– При чём тут я? – огрызался муженёк – Я всего один тапок примерял. Значит, продавец неправильно к нему пару подобрал.
На следующий день с утра Сондыктанов отправился на рынок, но продавца с его товаром на месте не оказалось. Столик пустовал. Торговавшие рядом девчонки сообщили: – А Марата сегодня не будет. Приходите завтра.
Назавтра повторилась вчерашняя ситуация. Незадачливый покупатель начал злиться. Девчонки позвонили этому самому Марату на сотку, и он клятвенно пообещал разрулить ситуацию на следующий день.
– Говорила я тебе, чтоб не связывался с базарными торгашами – завела привычную песню жена. – Ладно, хватит! – вскипел Сондыктанов. Ушёл, хлопнув дверью.Вид у него был, наверное, достаточно грозный, потому что Марат заюлил: – Не переживай, батя! С кем не бывает! Извини!
Придирчиво осмотрев тапки и сунув их в пакет, Сондыктанов вдруг сказал:
– С тебя вообще-то причитается. За моральный ущерб.
– Какие проблемы, батя?! – отвечал Марат и тут же отправил в магазин парня, торговавшего по соседству берёзовыми вениками. Не прошло и пяти минут, как тот появился с бутылкой водки и пончиками.
Сондыктанов давно не пил водки, стараясь не раздражать свою гипертонию, но на даровщинку не удержался. С непривычки его быстро развезло. Да и день к тому же был жаркий. Поэтому прибыл наш герой домой в состоянии заметной эйфории, которая быстро улетучилась после вопроса жены: – А где тапки-то?
Только сейчас Сондыктанов осознал, что пакета у него в руках нет. В памяти совершенно не отложилось, как это могло случиться. Тоскливо-сосущее чувство потери мигом выгнало хмель. Растяпа терялся в догадках – то ли он забыл пакет в маршрутке, то ли на прилавке у Марата. Решил вернуться на рынок, не особо надеясь на чудо. Так и получилось.
– Ну, ты даёшь, батя! Тут уж я совершенно не при чём. Покупай вторую пару! – издевательски хихикал Марат. Выбора не было и Сондыктанов, вздыхая, полез в карман за кошельком. Получая тапочки, он не мог отделаться от мысли, что это – те самые потерянные и есть. Однако сказать Марату об этом он не решился. Зачем бездоказательно обвинять человека? За это может не поздоровиться. А жене он счёл за лучшее соврать, будто пропажа нашлась. Иначе долго бухтеть будет.
Выслушав вдохновенное враньё мужа, женщина смерила его долгим взглядом, затем вышла в соседнюю комнату и вернулась… с тапочками. – Это откуда?! – только и пролепетал Сондыктанов. – Дружки твои, доминошники принесли. Говорят, ты с ними долго лясы точил. А потом, уходя, и забыл свой пакет на лавочке. – А что же ты мне не позвонила на сотку об этом? Я бы не брал тогда вторую пару. Что мне с ней делать? – Да ты и так-то часто звонки пропускаешь, а тут шары залил, так и подавно! Действительно, в телефоне значилось три непринятых вызова.
И что вы думаете? Сондыктанов попёрся на базар третий раз за день. Марат уже собирался домой, укладывая товар в контейнер. Приветливость его как рукой сняло. Не дослушав старика насчёт возврата, он заорал: – Ты уже достал меня, папаша, своими выходками. Проваливай отсюда!
Разгорелась ссора, перешедшая в драку. Молодость одержала верх. Но тут появилась полиция. Марат опомнился. Деньги вернул, не забрав даже тапочек. Пытался извиниться. Тем не менее, стражи порядка забрали его с собой.
Сондыктанов был доволен завершением непростого дня. Вот только фингал под глазом немного смущал. Но ведь он не вечен!
Нонконформизм под капельницей
Когда я надоел своему лечащему врачу частыми жалобами на высокое артериальное давление, она назначила мне сосудистые препараты, которые вводятся через капельницу.
И вот я в процедурном кабинете, громко называемым «дневным стационаром». Улёгся. Воткнули. Лежал тихонько, чуть не задремал. Вдруг почувствовал урчание в животе.
Если уж я при своём плохом слухе это услышал, то дамочки на соседних кушетках – тем более. Заёрзали даже. Ну, раз такое дело, решил у них поинтересоваться, как они посмотрят, если я газы-то выпущу. На Малышеву притом сослался, что вредно их при себе держать.
Но дамы мою идею не поддержали.
– Вот ещё! – фыркнула одна и взялась мне объяснять, что сероводород вообще-то вреден в больших концентрациях.
– Да не будет большой концентрации,– успокаивал я её. Но она категорически была против, с опаской поглядывая на мой внушительных размеров живот.
Тогда я спросил её прямо, замужем ли она. После некоторой паузы женщина ответила, что не замужем, но это к теме разговора не относится.
– Ещё как относится! – возразил я – Если бы Вы были замужем, то понимали бы, что надо учитывать интересы и другого человека, а не только о себе думать. Моя жена, например, никогда и не пыталась вводить мне какие-то ограничения в этом плане.