— У меня тоже нет других объяснений, — вставил Грин.
— Я же говорил, в мире много разных чудес, — многозначительно произнес Гартош.
— Во сколько вы оцените свои услуги? — не стал тянуть с еще одним важным вопросом советник.
— Цену можете назначить сами, — увильнул от прямого ответа Оскол.
— А вы хитрец, господин лекарь, — хмыкнул Солонт. — Для каждого человека его здоровье бесценно. Тем более, для людей немолодых.
— Я не знаю, насколько вы платежеспособны. Пятьдесят золотых для вас посильная сума?
— Вполне. Даже сто. Ведь у меня стойкое ощущение, что вылечили вы мне, не только то место, которое доставляло мне столько проблем.
— Вы правы. Я уделил внимание вашему сердцу, легким, суставам. А так же… Думаю, скоро вы сами поймете чему еще.
— Уже начинаю догадываться.
Советник поднялся, и снова удалился. Вернулся он быстро, с четырьмя увесистыми кошельками.
— Это ваше, — положил он их перед носителем.
Гартош кивнул, и распределил ношу между Квиртом, Мартаном, Зоктером, и собой. Гости не стали засиживаться, и занимать внимание хозяина — наверняка у него имеются важные государственные дела. И хотя Солонт порывался еще расспросить своего нового лекаря о далеких странах и землях, но тот сослался на усталость, и, опорожнив еще один бокал, действительно хорошего вина, увел свою компанию тратить честно заработанные деньги.
Выйдя из дома советника, Гартош быстро рассказал своей команде о своих последних действиях.
— Будем надеяться, что советник не слишком долго будет тянуть с визитом к императору, — сказала Алеандра. — Ведь это удача государственного масштаба, отыскать такого удивительного лекаря.
— Может оставить возле дома сигнально поисковый зонд, — отойдя от дома на пару сотен шагов, задумчиво произнес Гартош. — Чтобы быть в курсе, когда советник отправится к императору.
— Если атраты смогут сделать это так, чтобы никто не отследил зонд, то это может оказаться полезным, — одобрила герцогиня.
— «Сможем», — заверила Алаза.
Оставив следящий зонд, повеселевшая компания наняла двух извозчиков, с тем, чтобы они показали гостям города главные достопримечательности, и самые злачные места.
Гартош рассчитывал, что на следующий день император уже будет знать о чудесном исцелении своего советника, и определится, нуждается ли венценосная особа в новом лекаре. Но все произошло гораздо быстрее. Уже через четыре часа, личная карета императора, и два десятка гвардейцев, стояли под постоялым двором, в котором остановились Гартош и компания. Предупрежденные сигнальным зондом, иномиряне успели вернуться вовремя.
— Прошу прощения, — виновато развел руками Грин, снова стучась в дверь комнаты Гартоша. — Но господин советник поделился радостью с императором, и тот, тут же изволил с вами познакомиться. Только на этот раз вас просят приехать одного.
— Хорошо, — не стал разыгрывать удивление, и долго тянуть с ответом Оскол. — Всю компанию брать с собой я не буду, но даму возьму.
Грин вопрошающе взглянул на молчаливого господина, который его сопровождал, и тот кивнул:
— Против дамы император возражать не будет.
У герцогини имелся огромный опыт общения с венценосными особами, поэтому Оскол очень на неё надеялся. Милена быстро помогла вампирессе облачиться в обновки, прикупленные именно к этому случаю, и иномиряне, в почетном сопровождении отправились на прием.
Во дворец Читуния попасть оказалось непросто, даже по его личному приглашению. Многочисленная охрана несколько раз останавливала карету, и чуть ли не обнюхивала визитеров. Еще больше кордонов стражи оказалось внутри самого дворца. Здесь гостей еще и обыскали, причем самым тщательным образом. Оскол опасался было за честь подруги, но для осмотра дам имелась отдельная комната с женским персоналом, так что честь не пострадала.
— К чему такие строгости? — поинтересовался носитель у Грина, которого досматривали не менее тщательно.
— На императора за последние полгода было три покушения.
— Кому он так не угодил?
— На юге восстала одна из провинций. Восстание подавили, но зашевелились на востоке. Так что желающих хватает.
Больше задавать вопросов Гартош не стал, так как слишком уж глубоко влезать в государственные дела у него желания не имелось, да и новые двери, с новой стражей не способствовали разговору на политические темы. В очередном зале гостей встретил сам советник Солонт.
— Извините, что снова вас побеспокоил, господин Гартош, и госпожа Алеандра, но я поспешил поделиться радостью своего исцеления с императором, и он загорелся идеей встретиться с вами. Ведь у него самого, и у его семьи слабое здоровье, и такой лекарь, как вы, могли бы принести пользу, не только императорской семье, но и всей империи тоже.
— Не думаю, что меня хватит на всю империю, — скромно улыбнулся Оскол.
— Никто не заставит вас лечить всю империю, — заверил заезжего лекаря советник. — Но если император болен, то и империя больна. А если глава державы здоров, здорова и империя.
— Интересная у вас философия, — подала голос герцогиня. — Логика в этом есть, и не малая, но эти вещи не всегда так взаимосвязаны.
— И еще я слышал, здоровьем императора и его семьи занимаются монахи каги. Вы хотите меня с ними столкнуть?
— Вы не выглядите трусом, господин Гартош. Мне кажется, что вас не испугают опасные конкуренты. А то, что именно они занимаются здоровьем нашего монарха, меня беспокоит больше всего.
— Не доверяете монахам?
— Более чем кому либо. Прошу за мной.
Советник провел гостей по нескольким комнатам и коридорам. Император встретил лекарей, толи в большом кабинете, то ли небольшом зале, для неофициальных приемов. Монарху было пятьдесят с небольшим лет, но выглядел он гораздо старше — слабое здоровье, и государственные дела, не способствовали моложавому виду. При виде гостей он приподнялся из-за круглого стола — на десяток человек, и неопределенно махнул рукой:
— Прошу.
Мол, выбирайте себе места сами, какие хотите.
Гартош уселся напротив венценосной особы, Алеандра слева, советник справа, Грина на этот разговор не пригласили.
— Вас уже уведомили, какое у меня к вам дело? — спросил император носителя.
— Да, ваше величество.
— Что вы на это скажете? Сможете ли вы, заняться здоровьем моей семьи?
— Дело в том, ваше величество, что у нас ограничено время пребывания в вашем городе. Есть дела, которые мы не можем отложить. Но, за то время, что у нас есть, мы сделаем все, что в наших силах. Кроме меня, лекарством занимаются, Алеандра, и моя дочь, Милена, но она осталась на постоялом дворе. Втроем мы много чего сумеем, даже за короткое время.
— Главное, чтобы нам не мешали, — вставила вампиресса. — Каги может не понравится, что на их территорию зашли чужаки. Наверняка попытаются натравить ваше окружение, и вас самих, на конкурентов, то есть, на нас.
— На их территорию… — криво улыбнулся Читуний. — Мы действительно стали их территорией. При малейшей попытке позвать других лекарей, кому-то из членов нашей семьи становится хуже. Я не могу рисковать здоровьем своих детей и внуков. Наша встреча является тайной. Не хочу, чтобы монахи раньше времени узнали об еще одной попытке. И еще, я хочу лично убедиться, что вы можете принести пользу. Солонту я, конечно, доверяю, но вас вижу впервые. Я хочу, чтобы вы меня осмотрели, и вынесли свой вердикт. Но при этом должна присутствовать охрана.
— Как мне это не нравится, работать при свидетелях, — вздохнул носитель, — но придется согласиться. Не хочется оставлять вас на попечении каги, у меня с ними свои счеты.
— Тогда не будем откладывать, прошу вас господин лекарь в соседнюю комнату. — И император решительно поднялся.
В соседней комнате имелась кровать, пару диванов, и четыре кресла. А также четверо стражников — два мечника, и два арбалетчика. На каждом Оскол почувствовал защитные амулеты. Он усмехнулся, работать под прицелом арбалетов ему еще не приходилось.
— Ложитесь на диван, ваше величество. Устраивайтесь поудобней. Приступим.
Носитель перевернул перстень камнем вниз, и начал обследование монарха.
— «Аккуратней! — сразу же воскликнула Алаза. — Клиент буквально опутан сигнальными и сторожевыми заклинаниями! Они могут сработать на постороннюю магию!»
— Вот черт! — Гартош опустил руки.
Он и сам увидел эту паутину, но никак не думал, что она такая чувствительная. Хорошо, что Алаза вовремя предупредила, обследование, по сути дела, так и не началось.
— Что случилось? — Читуний не закрывал глаз, и внимательно следил за новым лекарем.
— Каги. Они опутали вас сторожевыми заклинаниями. Боюсь, если я их потревожу, монахи тут же об этом узнают.
Читуний с тяжелым вздохом сел:
— Вы бессильны?
— Нет. Я могу наплевать на заклинания монахов, взломать и снять их. Могу обойти их. Но на второй вариант понадобится больше времени, заклинания непростые. Выбор за вами. Либо мы работаем в открытую, со всеми вытекающими последствиями. Либо пытаемся сохранить тайну, но тратим много лишнего времени.
— Сохраняем тайну, — снова вздохнул император. — Я еще не готов воевать с монахами.
— Тогда наберитесь терпения.
Носитель снова уложил императора, и вместе с атратами начал колдовать. Сложность была не в том, чтобы обойти заклинания, их необходимо было снять, обследовать клиента, и снова установить так, чтобы монахи ничего не заподозрили.
— Мне нужен еще один человек, — после проведенных исследований, сказал носитель.
— Зачем? — резонно поинтересовался монарх.
— Я сниму с вас заклинания, повешу их на другого человека, чтобы они не мешали. Когда я закончу с вами работать, заклинания снова будут установлены на вас.
— Охранник подойдет?
— Вполне.
Читуний подозвал одного из мечников, и тот, после недолгого колебания, уселся на свободное кресло. Снова закипела работа. Каги оказались довольно таки искусными магами. Расшифровать их заклинания оказалось непростым делом, даже для Теноса. Но постепенно проблема решалась. Заклинания слой за слоем снимались с монарха, и цеплялись на мечника, настороженно поглядывающего на мага-лекаря.