Даже при помощи атратов Гартош порядком устал. Но спустя продолжительное время снял всю сигнализацию с императора. Тяжело усевшись в кресло, он вытер пот:
— Одну часть работы сделали. Теперь посмотрим, каких хворей они на вас нацепляли.
Разбор хворей монарха, заняло гораздо меньше времени, чем снятие защиты.
— Смотрите, что я обнаружил, — начал объяснять носитель, после изучения здоровья главы государства. — Вы действительно больны. И нажитых за свою жизнь болезней у вас хватает. Но все они вполне излечимы. Но, кроме ваших «родных» болячек, вам подкидывают новые. Каким образом. На вашем теле, на всех ключевых точках, на всех органах, расположены заклинания, с помощью которых управляют вашим здоровьем. Это очень серьезные и действенные магические инструменты. Я еще удивляюсь, как они напрямую не управляют вами, и через вас, империей.
— Почти управляют, — криво усмехнулся Читуний. — Что можно сделать?
— Убрать их заклинания. И вылечить вас. Но скрываться уже не получится. При первой же встрече, монахи узнают, что кто-то вмешался в их работу. Решайте.
Внутри императора происходила нешуточная борьба:
— Я видел, как оживился, почти омолодился Солонт. Он похвастался, что за много лет, к нему вернулась мужская сила, и он снова познал женщину. Я тоже хочу вернуть здоровье, и не зависеть от монахов. Но с ними, у меня есть хоть какая-то гарантия, мало-мальски здорового существования.
— Это скорей иллюзия здоровья. Но вы, и ваша семья, на многие годы можете стать действительно здоровыми. За это время вы найдете толковых лекарей, знакомых с магией, и они обеспечат вам дальнейшую здоровую жизнь.
— Магия редка в наших краях, — засомневался монарх. — Хорошего мага найти непросто, даже мне, императору великой империи.
— Магии в ваших краях достаточно, — не согласился носитель. — И маги, наверняка имеются. Но я так подозреваю, что магия у вас не в почете. Поэтому люди, владеющие нею, вынуждены скрываться. Поощряйте занятие магией. Откройте школы. Возьмите её под свой контроль. И вы избавитесь от диктата каги.
— Это не так просто. Много веков у нас культивировалось неприятие магии. И церкви против.
— Церкви всегда против магии, — улыбнулся Гартош. — Ведь маги отбирают у них монополию на чудеса.
Император бросил на носителя острый взгляд:
— Вы много видели чудес?
— Много, очень много, — согнав улыбку с лица, очень серьезно ответил Гартош. — И дело в том, что то, что в одном месте считается чудом, в другом, является вполне обыденным делом. Вы можете стать тем императором, который магию сделает обыденным делом и в своей стране.
После нешуточной борьбы, Читуний, наконец, решился:
— Хорошо! Лечите! Применяйте вашу магию!
Своей нерешительностью Читуний напомнил Осколу Витана, нынешнего императора Виктании. И поэтому становилось понятным, почему в Ригилии так вольготно себя чувствовали каги. Очень было похоже на действия ведьмы, которая будучи женой Витана, практически руководила государством. Начала формироваться мысль, что и этой империи нужно помочь избавится от чужого вмешательства. Еще не понятно как, но помочь нужно.
Отправлять в бессознательное состояние клиента носитель не стал, наоборот, ему очень хотелось, чтобы император самой крупной империи, почувствовал силу его магии, и понял, с каким великим магом лекарем пришлось столкнуться. И император следил за действиями лекаря с предельным вниманием. Он прислушивался к своим ощущениям, а затем набрался смелости, и начал расспрашивать целителя. Гартош не делал тайн из своих действий. Ну, почти не делал… Он подробно объяснял клиенту, что, как, и почему происходит с монаршим телом. И было видно, что Читуний относился к этому волшебству с особым интересом и почтением.
Несмотря на то, что болезней у императора хватало (как своих, так и принесенных извне), его лечение не являлось для носителя непосильным трудом. С помощью атратов, и не таких сусликов удавалось вытаскивать из смертельной норы. Тенос предлагал исцелить монарха за несколько приемов, чтобы добавить значимости магу-лекарю. Но Гартош решил не тянуть, и вылечить Читуния за один раз — времени для раскачки не имелось.
После целого часа кропотливой работы, Оскол отошел от императора, и с удовольствием уселся в удобное кресло:
— Вот и все, ваше величество. Вы здоровы.
— Вот так просто? — неуверенно садясь, спросил Читуний.
— Поверьте, то, что я сделал, не было простым занятием. Я проделал довольно таки сложную работу.
— Извините. Я не хотел вас обидеть. Но монахи…
— Забудьте про монахов. — Перебил Читуния Гартош. — Точнее, забудьте про них, как про своих лекарей, и думайте, что они теперь ваши противники. Можно даже сказать, враги. Они не простят вам то, что вы вырвались из под их власти. Правда, еще не полностью. Еще есть ваша семья.
— Не только семья, — пробормотал монарх. — Вся империя опутана их сетями.
— Это большая война, — смотря в глаза Читунию, сказал Гартош. — Готовы ли вы к ней?
Читуний надолго задумался, и носитель его понимал. От каги, конечно, хотелось бы избавиться, но те ведь не согласятся с новым порядком вещей, и наверняка затеют свару на всю империю, где исход будет неизвестен.
— Каги сильны, — наконец начал говорить император, — а у меня немного союзников, которые могли бы помочь, в борьбе с ними. — И он вопросительно посмотрел на носителя.
Гартош неопределенно хмыкнул:
— Я не против вам помочь, но надеяться вы должны в первую очередь на себя. Ведь я, рано или поздно уйду, и противостоять монахам вам придется самим.
— Я понимаю.
— А насчет союзников… Вам необходимо поднять престиж магии и магов. В первую очередь магов-лекарей. Тогда на своей земле вы на равных сможете бороться с засилием чужих магов. Ведь вдали от своих гор, каги не так сильны, как хотят казаться.
— Но церкви против.
— Попытайтесь найти общий язык со жрецами. Предложите, например, чтобы сами церкви взяли магов под свой контроль, и под своё крыло.
— А это идея, — оживился император.
— Но тогда они должны принять действенное участие в изгнании каги из Ригили. Ведь это, как я понимаю, и в их интересах тоже. Или они поддерживают тесные отношение с монахами?
— Как раз наоборот, у них довольно натянутые отношения.
— Вот и используйте это. Убедите старших жрецов, что они займут место, которое сейчас занимают каги.
— Это может вызвать излишнее возвышение церквей.
— Со своими церквями всегда легче справится или договорится, чем с сильным противником извне. Сколько у вас церквей?
— Три основных, и десяток поменьше.
— Отлично. Можно сыграть на противоречиях между ними. Давая больше полномочий, той или иной церкви, вы займете их борьбой между собой, а не посягательствами на власть императора.
Читуний взглянул на своего целителя с новым интересом:
— Сдаётся мне, что вы не простой лекарь. Сейчас вы больше похожи, на опытного политика.
— Я не только лекарь, — многозначительно улыбнулся Оскол. — Мне много чем приходилось заниматься. В том числе, и политикой.
Император молча смотрел на собеседника, ожидая продолжения, и оно последовало.
— Нам нужно поговорить без свидетелей, ваше величество.
Монарх раздумывал недолго, и уже не опасаясь лекаря, жестом отпустил охрану.
11
Решив не затягивать объяснение, Гартош снял с пальца Фатар, и протянул его Читунию.
— Вы узнаёте этот перстень?
Император покрутил его в пальцах, вернул носителю, и покачал головой:
— Нет. А должен?
Носитель не одевая атрат силы, так же взвесил его в ладони:
— Примерно год тому назад, этот перстень был выкраден из вашего фамильного склепа, что находится в Земле Мертвых.
Император чуть не задохнулся от удивления, и возмущения:
— Так это был ты? Ты осквернил последнее пристанище моих предков?!
— Я, — скромно ответил Гартош, и, оторвав взгляд от перстня, пристально посмотрел на собеседника.
Читуний откинулся на спинку кресла, и так же уставился на осквернителя могил, изредка бросая взгляды на перстень. Гартош понимал, какие мысли крутятся в голове императора — он оказался во власти этого проходимца лекаря, и вряд ли ему дадут позвать охрану.
— Прежде чем вы примете какое-то решение, я хотел бы, чтобы вы меня выслушали.
— А у меня есть выбор? — криво усмехнулся Читуний.
— Выбор есть всегда. Я, например, мог не рассказывать вам про перстень.
— Я так понимаю, попал ты ко мне, совсем не случайно?
— Не случайно. Я искал случая, попасть к вам. И Грин мне попался как раз вовремя.
— Значит, вся эта история, про путешествия и Черные земли, ложь?
— В значительной мере да. Но не все в моем рассказе ложь.
— Тогда я жду правду. У вас есть немного времени, пока я не позову стражу.
Гартош не стал объяснять императору, что стража ему не поможет. Что он без труда может покинуть дворец, несмотря на всю его охрану, но решил пожалеть самолюбие монарха. Вместо этого он создал в ладонях маленькое солнце, и немного подержав его, отправил парить под потолок. Шторы на двух высоких окнах он закрыл движением пальца, но вряд ли Читуний заметил это новое проявление магии, все его внимание было поглощено рукотворным солнцем, что как настоящее, не просто освещало комнату, но еще и приятно грело.
— Вы не просто лекарь или знахарь, вы настоящий маг… — не отрывая взгляда от маленького светила, прошептал император.
— Это правда. И это чудное светило, лишь малая доля того, что я умею. И этот перстень, что я взял у вашего предка, мне нужен для лучшего владения, этой самой магией.
— Украл, — наконец оторвавшись от созерцания магического светила, уточнил Читуний. — Не взял, а украл.
— С вашей точки зрения, украл. С моей, и любого другого мага, взял. Такие вещи не принадлежат кому либо, они сами по себе. По большому счету, они и мне не принадлежат.
— Они? Ты украл не только перстень?