– Поражен шлюз номер четыре команды хозяев! Счет четыре – два в пользу команды гостей! – доложил судья.
– Они их что, по порядку выбивают? – расстроено спросил Иван.
– Нет, – покачал головой Соколов. – Начали с первого и второго, но потом попали в пятый.
– А, ну, хорошо, – кивнул Голицын.
Хорошего, впрочем, пока было мало. Пропустив гол, земляне ответили неплохой затяжной атакой – Иван узнал в комбинации одну из любимых домашних заготовок Эммы, подсмотренную, кажется, ни много ни мало, в финальном матче чемпионата Альгера – но в самом конце случился небольшой сбой: Лера получила снаряд не перед воротами, как это было запланировано, а немного в стороне. Бросать отсюда было неудобно, но и для внеплановой передачи адресатов тоже не нашлось. Уже улетая, Боголюбова все же попыталась поразить кольцо, но снаряд лишь чиркнул с внешней стороны по дужке и отскочил в поле.
Сопрольцы немедленно организовали быструю контратаку, и лишь каким-то чудом в последний момент на пути мяча встал Чан Бяо. Кольцо он спас, но в столкновении с нападающим противника, похоже, получил травму. Судя по изображению на стенде, китаец все же изъявил готовность продолжить игру, но электронный судья потребовал провести замену.
Спорить с арбитром не представлялось возможным, и китаец – надо признать, не без помощи Збышека и Чжу Пэна – отправился отдыхать за ворота. На смену ему вышел американец Майкл Мейер, и игра возобновилась.
И тут не прошло и полминуты, как земляне забили гол. Вновь была задумана какая-то хитроумная комбинация, но на этот раз противник легко ее разгадал и накрыл игроков в канареечных комбинезонах. Казалось, еще секунда – и снаряд будет перехвачен, но зажатый в угол Збышек что было сил швырнул мяч куда подальше – и на пути его – похоже, совершенно случайно – оказался только что вошедший в игру и попросту потерявший свое место на поле Мейер. Короткий бросок – и первым же касанием за матч Майкл переправил снаряд в оставленное без присмотра кольцо соперника.
– Поражен шлюз номер пять команды гостей! Счет четыре – три в пользу команды гостей! – провозгласил арбитр.
– Ура! – заорал, вскочив на ноги, Иван, но его крик потонул в охватившем зал океане восторга. Лишь небольшой сектор, оккупированный болельщиками гостей, хранил напряженное молчание.
– Ну, давайте же! – прошептал Голицын, усаживаясь в кресло. – Всего один мяч отыграть осталось!
– И при этом – не пропустить, – заметил рядом Глеб.
– Это само собой…
Между тем сопрольцы стали играть осторожнее. Нет, они по-прежнему атаковали – и атаковали опасно – но старались не забывать и об обороне – на случай недоразумений, вроде приведшего к третьему голу в их ворота. Защита землян гнулась, трещала – но пока держалась. Оборону держали четверо – и лишь одна Лера барражировала в центре зала в ожидании острой передачи. И кстати, дважды снаряд до нее доходил – но в первый раз Боголюбову атаковали аккурат в момент приема и едва не размазали о стену (Глеб в кресле сжался так, словно принял этот удар на себя), а во второй девушка принимала мяч, находясь в статичном положении спиной к воротам противника, и все, что ей удалось выжать из этого эпизода – это сохранить снаряд за своей командой, вернув его Мазовецки.
– До конца матча осталась одна минута, – объявил арбитр.
– Что, неужели так и застрянем на первой стадии? – донесся до слуха Ивана голос черноволосого пятикурсника.
Снарядом в этот момент владела Эмма – глубоко в линии защиты. Маклеуд примерилась было, чтобы отпасовать его Боголюбовой, но ту тут же прикрыли сразу два защитника сопрольцев. Поняв, что передача не проходит, капитан обернулась к Збышеку и, прокричав что-то – что именно, в зале слышно не было – метнула мяч поляку. Тот кивнул, однако, поймав снаряд, замер, словно бы в нерешительности. Сочтя его легкой добычей, на него пошли двое сопрольцев, и Мазовецки как-то неуклюже отбросил черный мяч в стену.
Миновав нападающих противника, снаряд отскочил в поле – и словно сам собой оказался в руках Эммы. Двое сопрольцев застряли сзади, впереди были еще трое – но два из них продолжали опекать отчаянно маневрирующую Боголюбову. Быстро окинув взглядом зал, Маклеуд подлетела к стене, еще до столкновения ловко развернулась и, оттолкнувшись обеими ногами, устремилась вперед – прямо на свободного защитника.
– Отчаяние обреченных, – бросил пятикурсник.
– Черта с два! – выдохнул Голицын.
Над головой Эммы просвистел биток – но защитнику, выпустившему его, бросать было неудобно, и промах вышел закономерным. Тем временем второй защитник стартовал навстречу Маклеуд. Деваться Эмме было уже некуда – она выпустила из рук снаряд, пустив тот в сторону ближайшей стены. И в следующий миг красно-коричневый мяч угодил ей точнехонько между лопаток. Девушка согнулась – и еще один биток ударил ей чуть пониже спины. Иван бросил быстрый взгляд туда, откуда прилетели мячи: у стены, уже готовый выстрелить вновь, завис Мазовецки.
Третьего удара, однако, уже не потребовалось. Пролетевший мимо Эммы сопролец судорожно взмахнул рукой, но его пальцы рассекли лишь пустой воздух. Через секунду рука Маклеуд встретилась со снарядом, перенаправляя тот в сторону кольца.
Два битка, пущенные защитой, ударили в Эмму почти одновременно. На мгновение Маклеуд замерла, словно подстреленный на взлете фазан, и, кувыркаясь, улетела в сторону. Тогда как снаряд, почти не коснувшись дужки, уже входил в кольцо шлюза. Брошенный вслед красно-коричневый мяч лишь придал ему дополнительное ускорение.
– Поражен шлюз номер один команды гостей! Ничья: четыре – четыре!
Зал взорвался. Удивительно даже, что в общем шуме Иван разобрал слова, вполголоса произнесенные его соседом справа:
– А эта девка – капитан «канареек» – вроде ничего, а?
Что ответил пятикурснику его собеседник, Голицын не услышал – да и не желал слышать.
– Первая стадия матча завершена. Ничья: четыре – четыре! – объявил между тем арбитр. – Для выявления победителя матча назначается серия из шести пар штрафных бросков! Командам приготовиться! Первый бросок выполняет команда гостей!
Сопролец, вышедший на огневой рубеж, долго прицеливался, но, наконец, бросил – точно. Ответом ему послужил бросок Мазовецки – столь же успешный. «Один – один».
На меткие удары еще двух сопрольцев достойно ответили Эмма и Лера. И вот при счете три – три противник промахнулся! Снаряд, пущенный игроком в темно-синей форме, даже не коснулся дужки кольца! То, как у сменившего его на линии огня Чжу Пэна дрожат руки, видно было даже на виртуальном стенде. Бросок – и мяч в кольце! «Четыре – три»! Впервые за матч земляне вышли вперед!
Следующие два броска сопрольцев оказались успешны, а вот травмированный Чан Бяо со своей задачей не справился – его снаряд ушел далеко в сторону от ворот. В итоге гости вновь вышли вперед – «пять – четыре» – но последнее слово еще оставалось за землянами.
Последним на точку штрафных вышел Майкл Мейер. Весь зал стоя наблюдал, как первокурсник взял в руку снаряд, прицелился, и резко пустил его в цель. Отскочив от запертых створок ворот землян, черный мяч устремился в сторону кольца…
– Да! – прошептал Глеб.
– Нет… – сам мастер штрафных бросков, Иван еще никогда не имел случая наблюдать за их исполнением на большом стенде, но мяч явно немного уходил в сторону. Или это только так казалось из зала?
– Да… – вновь выдохнул Глеб.
Но теперь Голицын уже точно видел: промах неминуем.
Поравнявшись с кольцом, снаряд миновал дужку и ушел в «молоко».
– По результатам серии штрафных бросков счет пять – четыре в пользу команды гостей! – провозгласил в полной тишине арбитр. – Итоговая победа присуждается команде гостей! Игра окончена!
Черноволосый пятикурсник справа от Ивана поднялся с кресла и, победоносно взглянув на Голицына, устремился к выходу из зала.
14
– Бяо, Голицын, Мазовецки, Хохлов!
Голос анша Жиы шел из пустоты, но этим трюком Ивана было уже не обмануть: похоже, Фантомас решил вновь продемонстрировать курсантам возможности маскировочного комплекта «Кепара».
– Да, ив-марол! – вскочили со своих мест второкурсники.
– Явиться к Начальнику Школы! – распорядился невидимка-преподаватель.
– По окончании занятия, ив-марол? – на всякий случай уточнил Чан Бяо.
– Немедленно!
– Да, ив-марол! – ответил за всех китаец.
У дверей кабинета нарда Орна они столкнулись с Эммой, Глебом, Чжу Пэном и Сингхом.
– Ты что-нибудь понимаешь? – шагнул навстречу Ивану Соколов. – Нивг отправил нас прямо с урока!
– Аналогичный случай был в Одессе, – буркнул Голицын. – Фантомас даже «Кепару» не отключил.
– Ну! Кстати, Нивг сам тоже не появился…
– Ну, что, заходим, что ли? – не слишком уверенно предложила между тем Маклеуд.
Вместо ответа Збышек взялся за дверную ручку.
В кабинете, помимо нарда Орна, оказались анш Жиы (и как тот только успел? Или его и правда не было на полигоне?), преподаватель фортификации нард-кор Нивг и – что явилось для Ивана особенно неприятным сюрпризом – его старый знакомый черноволосый пятикурсник-сопролец. Офицеры сидели за столом, курсант почтительно стоял чуть в стороне. При встрече взглядом с Голицыным, гость ядовито ухмыльнулся. Иван предпочел сделать вид, словно вообще не заметил присутствия в Школе чужака.
Вошедший первым Мазовецки по форме доложил о прибытии.
– Присаживайтесь, курсанты, – махнул в ответ рукой нард Орн в сторону скамьи у стены.
Второкурсники сделали, как он велел. Слева от Ивана – с самого края – уселся Хохлов – в последние дни Голицын был едва ли единственным человеком в Школе, с кем обиженный на весь свет Пашка хоть как-то общался.
Справа на скамью опустился Глеб. Эмма – Иван заметил – села между Мазовецки и Сварамом Сингхом.
Альгерды за столом задумчиво переглянулись, после чего со своего места поднялся нард-кор Нивг.
– Вопрос на эрудицию, курсанты, – проговорил он, обведя каким-то странным взглядом второкурсников. – По географии вашей родной планеты. Название Восточно-Африканская республика кому-нибудь что-нибудь здесь говорит?