– Давай быстрее!
– Есть номер! – сообщила Лера через минуту поиска.
– Набирай скорее!
– Уже звоню…
Хохлов ответил почти сразу же, но связь была отвратительная: в трубке все время что-то по-лягушачьи квакало, не давая толком ничего разобрать. Единственное, что удалось понять Лере: Пашка где-то в Подмосковье, в глуши, но завтра возвращается в Москву – тогда ему и надо будет перезвонить.
– Только завтра… – разочарованно проговорил Голицын, когда связь окончательно прервалась.
– УЖЕ завтра, – поправила его Лера. – Ничего страшного, один день ничего не решает.
– Хотелось бы верить, – буркнул Иван.
– Запись твою давай перепишем ко мне на компьютер, – предложила девушка. – А оригинал пока лучше спрячь куда-нибудь на всякий случай.
– Хорошо, – кивнул Голицын. – Я это… Пойду, наверное… А то Николь там, внизу, небось, уже с ума сходит… Отошел типа на минуту и пропал на два часа…
– Ну, иди, – улыбнулась Лера. – Телефон только свой мне оставь.
Иван быстро продиктовал номер.
– Отлично, записала! – сообщила девушка. Голицын уже стоял в дверях. – Ну, давай, до завтра!
– До завтра!
Первое, что увидел Иван, выйдя из квартиры Боголюбовых, была сидящая прямо на ступеньках лестницы Николь Декуар.
5
Телефонный звонок застал Ивана прямо на пороге музея-панорамы «Бородинская битва». Нащупав на поясе мобильник, Голицын надавил большим пальцем кнопку ответа.
– Да?!
– Ваня, это Лера! – раздалось из трубы. – Я дозвонилась до Хохлова: он в Москве! Деталей я ему не говорила, просто сказала, что нужно срочно увидеться… В общем, в час он ждет меня на Якиманке. Там какой-то английский паб с нерусским названием – я не запомнила…
Оторвав телефон от уха, Иван бросил взгляд на экран: часы показывали двадцать минут первого. Вроде успевает.
– Какой там точный адрес? – деловито спросил он.
– Сейчас, у меня тут записано… Улица Малая Якиманка, дом… Номер дома он сам точно не помнит. Но говорит, это прям на углу Малой Якиманки и той улицы, которая продолжение Ленинского проспекта в центр!
– Понятно… – этот район он немного знал. – Ближайшее метро – «Октябрьская»?
– «Полянка» или «Третьяковская» даже ближе. Смотря откуда ты поедешь. Мне, например, удобнее до «Третьяковки», а там пешком минут десять. Ты сейчас вообще где?
– На Кутузовском, – со вздохом проговорил Голицын. – Культурная программа…
– Давай сворачивай свою программу! В час на Якиманке. Пока.
Лера отключилась.
– В чем дело? – Николь уже вошла в вестибюль музея и теперь, обернувшись, ждала, когда Иван последует за ней.
Голицын принялся убирать телефон в чехол на поясе, но почему-то никак не мог попасть в цель.
– Послушай, Николь… Мне тут позвонили… В общем, мне нужно срочно съездить на одну встречу…
– Что, опять мама бывшей одноклассницы? – как-то нехорошо прищурилась француженка.
– Да… Ну, то есть нет, не совсем… Маму я в тот раз не застал… Но зато неожиданно застал саму одноклассницу, это даже лучше…
– Ну, разумеется, лучше! – с сарказмом произнесла Декуар. – Зачем нам мама…
– И теперь она устраивает мне встречу еще с одним моим старым товарищем. Он поможет мне во всем разобраться…
– Я поеду с тобой! – заявила Николь.
Иван уже готов был согласиться, но тут же вспомнил слова Леры о том, что не стоит впутывать в их дела француженку.
– Нет, – как мог твердо проговорил он. – Это невозможно.
– Невозможно? – поджала губы журналистка. – Ну что ж… Езжай на свою встречу. А я пойду в музей! – и, резко развернувшись, девушка зацокала каблучками к кассам панорамы.
– Николь, погоди! – крикнул ей вслед Иван, но француженка даже не обернулась.
Голицын ринулся было за ней, но, наткнувшись взглядом на висящие на стене часы, остановился. Затем сделал еще один неуверенный шаг, вновь замер и, махнув рукой, поспешил на улицу.
К назначенному месту встречи Хохлов опоздал на добрых двадцать минут, заставив прибывших почти одновременно Ивана и Леру коротать время за поеданием ароматных чесночных гренок. Столик, который они облюбовали, находился у самого окна, поэтому переходящего улицу Пашку они заметили сразу. Хохлов на ходу манипулировал кнопками телефона – и через секунду из сумочки Леры послышалась мелодия вызова.
– Алло? – взяла трубку девушка. – Да, здесь… На втором этаже… Поднимаешься по лестнице – и сразу направо… Хорошо!
Через минуту Пашка появился в зале.
– Ну, в чем дело?.. – бросил он на ходу и тут же осекся. – Ваня?!
– Ну! – наслаждался произведенным эффектом Голицын. – Что, не ожидал?
– Честно говоря, нет, – признался Хохлов. – Что ж ты мне сразу не сказала? – проговорил он с укором, повернувшись к Лере.
– Можно подумать, ты дал мне хоть слово вставить, – фыркнула та.
– Ну, могла бы как-нибудь… А, неважно! Ванька! Как же я рад тебя видеть! – шагнул он вперед.
Приподнявшись из-за стола, Голицын пожал протянутую руку товарища, затем жестом указал Пашке на свободный стул.
– Я тоже. Хотя, должен признать, еще больше был бы рад увидеть тебя тогда, в Африке!
– Да уж, накладочка вышла, – развел руками Хохлов. – Юннат каким-то образом прознал про автомат – ну, что я его взял, чтобы тебе отдать. Про тебя он, правда, не догадался, но все равно засадил меня под арест. Вообще, к прилету преподов на свободе из наших один Чан Бяо остался – Чжу и тот попал за что-то под раздачу… Ну а потом эта спешная эвакуация… В общем, веришь: я уже ничего не мог сделать!
– Зная Юнната, верю, – кивнул Иван. – Ну, так и чем у вас там все закончилось?
– Да, собственно, ничем, – пожал плечами Пашка. – Вернулись в Школу, и все. Юнната больше вообще не видели. Ходили слухи, что из од-сунов его поперли, но может, так и должно было быть: он же еще курсант, в офицеры был произведен условно, на время операции.
– А что говорят, почему все так обернулось? – продолжал спрашивать Голицын.
– Точно никто не знает. Даже Нивг с Жиы. Или, может, эти просто нам не говорят… Ты лучше расскажи, как выбрался!
Подошла официантка в короткой юбке в мелкую клетку и белой накрахмаленной блузке и положила на стол перед Хохловым кожаную папку меню.
– Мне тоже черные гренки, – не раскрывая ее, сделал заказ Пашка. – И… Вы что пьете? – спросил он Ивана.
– Пока ничего – тебя ждали.
– Пиво будете?
– Пиво? – с сомнением переспросил Голицын. – Не рано?
– Кому как, – заметил Пашка. – В общем, вы как хотите, а я буду пиво. Мне, пожалуйста, бокальчик… – он назвал сорт.
– Пинту? – уточнила официантка.
– Да.
– Мне тоже, – решился Иван. – Такого же, – в сортах британского пива он разбирался не слишком хорошо. – Тоже пинту.
– А мне минеральной воды без газа, – сказала Лера.
Повторив по бумажке заказ, официантка удалилась.
– Так как же ты оказался в Москве? – еще раз задал свой вопрос Хохлов, как только та отошла.
– Долгая история, – протянул Голицын. – Как-нибудь расскажу. Сейчас – только самое главное. Лерка, давай сюда флешку!
Девушка запустила руку в сумочку и извлекла оттуда миниатюрную флеш-карту с копией записи.
– Что это? – спросил Пашка, слегка нахмурившись.
– Думаю, разгадка всех загадок и ответ на все вопросы! – высокопарно заявил Иван.
– А если поконкретнее?
– Поконкретнее: не зря я тогда мотался к ранольцам! Во время визита на базу восточно-африканского Президента они завели его в такую маленькую комнатку в глубине технического отсека – помнишь, наверное: неприметная такая дверца…
– Не помню, – покачал головой Хохлов. – Ну да неважно, продолжай!
– Так вот, Цурр – это ранолец, который сопровождал Президента – завел его в эту комнатку и закрыл дверь. И тут мой браслет зафиксировал агрессивное психотехническое воздействие!
– Что?! – подался вперед Пашка.
– Что слышал! При этом атаковали не меня. Я тогда подумал – Президента, но потом стал сомневаться. Но факт остается фактом: воздействие было, и мой браслет сделал его запись. После этого Президент спешно покинул базу, а затем и вовсе потребовал вывода из страны миротворцев.
– Post hoc non est propter hoc, как говорили мудрые римляне. То есть после – еще не значит вследствие! – глубокомысленно проговорил Хохлов.
– Как это – не значит?! – воскликнула Лера.
– Может не значить, – пояснил Пашка. – Но скорее всего ты, Ваня, прав, это может оказаться очень важным, – протянув руку, он взял со стола флеш-карту и с любопытством покрутил ее в пальцах. – Насколько я понимаю, это не флешка из браслета?
– Мы сделали копию, – пояснила девушка.
– Копию? Понятно. А где оригинал?
– У меня, – сказал Иван.
– Давай.
– Он у меня не с собой, – виновато проговорил Голицын. – Мы решили, что так будет безопаснее.
– Что же, логично, – кивнул после короткой паузы Пашка. – Но ты же понимаешь: если там действительно что-то важное, для того, чтобы по-настоящему прищучить ранольцев, понадобится оригинал записи – с копией ничего не докажешь.
– Понимаю, – кивнул Иван.
Подошла официантка с двумя бокалами темного пива, стаканом воды и тарелкой с гренками.
– Так я правильно понял, что вы не знаете, что именно тут записано? – уточнил Хохлов, когда они вновь остались одни. – В смысле – что было за воздействие?
– У меня же теперь нет школьного компьютера, – развел руками Голицын. – А на Леркином – программы только для первого курса. Твой-то компьютер, я надеюсь, в порядке?
– В полном, – склонив голову, Хохлов отпил пиво. – Только он у меня на даче валяется – я сейчас в основном там живу. Типа природа, свежий воздух и все такое… Но это не проблема: сегодня же поеду и запись вашу расшифрую.
– Ну, вот и отлично, – последовав примеру товарища, Иван пригубил из своего бокала. На его вкус пиво было горьковатым, и Голицын поспешно взял с тарелки гренку, чтобы закусить.
– Я только вот чего не пойму, – проговорил между тем Пашка. – Как так вышло, что флешка осталась у тебя? Браслет-то твой я увез!