В руке Шанграма образовалось магическое копье, сотканное из первородной стихии, тотчас принявшееся нещадно сжигать кислород в комнате. Огненное Копье приравнивалось к заклинаниям второго круга, однако с влитым в него количеством магической силы легко могло классифицироваться как третьего круга. Шанграма не был способен контролировать мощь заклинаний при использовании безмолвных чар. Но не думайте, что у всех магов возникают подобные проблемы. Просто магия Огня самая непокорная из всех направлений магии, отсюда и проблемы с безмолвными чарами. Еще ни один смертный не смог обуздать огненную стихию. Только боги имеют над ней абсолютную власть.
От руки демона исходил такой сильный жар, что температура в палате в считанные секунды поднялась на пять-шесть градусов. Огненное Копье завибрировало от переполняющей его магической силы, готовое в любой момент сорваться с его руки и сжечь любого, кто встанет у него на пути. Шанграма не стал сдерживать этот порыв. Огненное Копье, оставляя за собой яркий пламенный след, устремилось навстречу Костяной Химере, и прогремел такой сильный взрыв, что даже стены содрогнулись.
Шанграма мог воспользоваться и более слабым Огненным Шаром, чтобы разрушить Костяную Химеру, но тогда бы кости не сильно пострадали, а он хотел причинить им максимальный ущерб. Но при этом недостаточный для того, чтобы Серамина воспользовалась ситуацией и обвинила его в том, что он намеренно разрушил ее химеру. Она бы не упустила такой возможности, после того как поняла, что не сможет восстановить своего питомца без нужных костей. Апостолы знали, что Шанграма не может контролировать силу творимых им заклинаний, а значит, поверят, когда он скажет, что использовал Огненный Шар.
- Ну, вот и все. Теперь она точно не сможет ее восстановить, - довольный проделанной работой изрек Шанграма, с улыбкой на лице наблюдая среди обугленных, но еще целых костей осколки клыков, ребер и задних лап, без которых восстановление химеры не представлялось возможным.
К тому моменту, как от Костяной Химеры осталась лишь груда обожженных и растрескавшихся костей, Валкапул уже поднял на руки легкую как пушинка Серамину и встал подле Шанграма в ожидании, когда тот откроет портал. Ведь сам Валкапул, по сути, не владел магией, за исключением базовых заклинаний вплоть до третьего круга. Такова уж особенность расы Шамшунов, которая пожертвовала львиной долей своих магических сил в обмен на невидимость и запредельные физические способности. Шамшуны прирожденные убийцы. В этом деле им нет равных. Но в магическом плане они находились на уровне людских магов-учеников второго года обучения.
- Зря ты так, - упрекнул его Валкапул, прекрасно осознавая, что произошедшее было не случайно. - Только подливаешь масла в огонь.
- О чем это ты?! - шутливо спросил его Шанграма, собирая разбросанные по полу кости и складывая их в пространственный карман. - Я сделал то, что должно и использовал Огненный Шар, чтобы разрушить Костяную Химеру. Если кто спросит, то так все и было. Неужели ты думаешь, что она бы на моем месте поступила иначе?
- Ты должен быть выше этого! - поучительно ответил ему Валкапул. - С Сераминой все понятно. Она совсем еще дитя и ведет себя соответственно. Но ты ведь прожил не одну тысячу лет и по завершении возложенной на нас миссии отправишься в вечный сон. Пока не поздно, умерь свою гордыню и восстанови связывающие вас узы. Еще не все потеряно.
- Сказал демон, верящий в сказочки про Разрушителя, - съязвил Шанграма, когда Валкапул, если можно так выразиться про лишенного большинства эмоций демона, задел его за живое. - Тут ровным счетом то же самое. Ты не хуже меня знаешь, что случается с магами Тьмы, когда они полностью отдаются своему ремеслу. Серамина уже не та, что прежде. Не бывать этому!
Валкапул ничего не ответил. Этот разговор был у них уже не первый за последнее время, но каждый раз заканчивался одинаково.
- Зря стараюсь, - вздохнул он. - Они неисправимы.
- Давай-ка лучше убираться отсюда, - заметив молчание друга, сказал Шанграма. - Я хоть и наложил на комнату шумоподавляющий купол, но нам не стоит задерживаться дольше необходимого. В любой момент могут прийти людские целители. Нам не стоит попадаться им на глаза.
Шанграма извлек из пространственного кармана амулет Телепортации, выполненный в форме каменного медальона с красным драгоценным камнем в центре, похожим на рубин, который в Акхассии известен как Слеза Бога. Одного легкого нажатия на него было достаточно, чтобы активировать скрытые в амулете магические чары. Пространство перед ними исказилось, а секунду спустя по воздуху пошла легкая рябь, среди которой стал формироваться портал. Секунд двадцать понадобилось на то, чтобы он окончательно сформировался и предстал перед троицей в виде магического зеркала, в отражении которого виднелась засыпанная снегом каменная площадка и окропленный кровью черный алтарь, а на заднем фоне лишь бескрайнее синее небо. Вершина мира гора Эверест. Именно там Апостолы приносили в жертву людей и собирались провести ритуал Единения.
Первым в открывшийся портал шагнул Валкапул с Сераминой на руках, а следом за ними последовал и Шанграма. Но он в последний момент задержался, бросив сквозь пламенный взор в сторону человека с кровью Странников, которого Валкапул считал Разрушителем, странный задумчивый взгляд. Потоки голубого воздуха над ним стали такими плотными, что даже Шанграма сейчас не смог бы через них пробиться. Он не сказал об этом Валкапулу, который и так был весь как на иголках, но теперь даже он всерьез над этим задумался:
- А что если Валкапул все это время был прав и вот он, тот самый Разрушитель? Я, конечно, могу ошибаться и все эти странности лишь результат пробужденной крови Странников, да и Серамина могла этого не учесть, в результате чего растратила всю магическую силу во время проведения ритуала в теневом мире. Но вот, что странно: чем больше я об этом думаю, тем сильнее склоняюсь к мысли, что такое попросту невозможно. Я уже встречал Странников в прошлом, и их аура была намного слабее, чем у него. Да, в том мире и плотность голубого воздуха сравнительно меньше, но то были чистокровные Странники, тогда как в нем всего капля их крови. Так откуда такая сила?
- Почему ты все еще не прошел через портал? С тобой все в порядке? - раздался в его голове встревоженный голос Валкапула.
Шанграма искал подходящий ответ, чтобы успокоить друга и вскоре нашел его:
- Просто заметил, что несколько костей после взрыва закатились под кровать. Вот и все. Не волнуйся, скоро буду.
Шанграма уже собирался войти в портал, но в последний момент развернулся и направился к кровати человека. Он остановился в шаге от него и, щелкнув пальцами, во вспышке пламени в руке демона появилась искусно вырезанная из эльфийского дерева шкатулка, от которой исходила ощутимая волна силы. Шанграма осторожно открыл крышку и извлек оттуда серебряный кулон на кожаной шнуровке с изображение крылатого чудища с львиным туловищем и головой орла, так же известного как грифон, который в мире Акхассии олицетворяет надежду и спасение.
Шанграма с кулоном в руках навис над человеком и заглянул ему прямо в глаза. Его зрачки были неподвижны, но он надеялся, что человек в сознании. Ведь он собирался сказать ему нечто важное. То, что однажды спасет ему жизнь. Зачем? Да потому что хотел, чтобы Валкапул оказался прав. Но цели они преследовали разные. Валкапул не желал пришествия Разрушителя, тогда как Шанграма собирался заснуть вечным сном с мыслью, что помог свергнуть власть богов. Он прожил долгую жизнь даже по меркам демона и бесчисленное множество раз видел, как в кровопролитных сражениях между светлым и темным пантеонами гибли миллионы разумных. И каждый раз, утопая по колено в трупах приспешников светлых богов, недоумевал:
- Ради чего мы сражаемся? Какой в этом смысл? Почему мы не может просто оставить друг друга в покое?
И спустя тысячи лет он нашел ответ на свой вопрос:
- Мир без богов определенно станет лучше! Замкнутый круг разорвется, и мы начнем думать своим умом, а не навязанной нам свыше волей богов.
Шанграма не знал, услышит его человек или нет, а если и да, то знает ли даросский, но все равно заговорил, надевая ему на шею артефакт, который хранил как зеницу ока и собирался передать Серамине, когда они еще были близки:
- Запомни, никогда не снимай этот амулет! С ним ты переживешь ритуал Единения и сможешь воплотить мои крамольные мысли в жизнь.
* * *
Вскоре Шанграма вошел в портал, который исчез вслед за ним без следа. Без магического свечения комната сразу погрузилась во тьму. Надо заметить, как нельзя кстати. Шанграма хоть и установил шумоподавляющий купол, но он не защищал от созданных взрывом вибраций. Пускай не таких мощных, как во время землетрясения, но тряхнуло знатно. Да так, что проснулся храпящий на первом этаже пенсионер-охранник, который к тому моменту уже добрался до третьего этажа и вопреки каждодневным напоминаниям от главврача, который четко выразился, чтобы никто туда не заходил, решил всего одним глазком глянуть, что же они там такое прячут.
Ему хоть и запретили соваться на третий этаж, но ключи не отобрали. Мало ли что могло случиться. Пожар там или трубу прорвет. Никита Сергеевич, так звали охранника, прошелся по коридору, но ничего интересного там для себя не обнаружил. И тогда, достав из кармана связку ключей, он стал одну за другой открывать палаты. Во всех, кроме одной, не было ни души. Одна лишь угловая палата оказалась обитаема. В ней лежал Тутанхамон. Так Никита Сергеевич прозвал единственного постояльца третьего этажа.
- Мать честная, да у него почти вся кожа сгорела! - воскликнул Никита Сергеевич, по ошибке приняв скрытую под бинтами сгнившую плоть за ожоги.
- Ну что, удовлетворил свое любопытство? - спросил у Сергеича внутренний голос. - Тогда иди дальше спать. Лучше не лезь туда, куда тебя не просят!
Внутренний голос ему дело говорил, но Никита Сергеевич его не послушал и подошел поближе, чтобы во всех деталях рассмотреть физиономию таинственного пациента с третьего этажа. Ведь Зинаида Афанасьевна первым делом его об этом спросит. Политик у них там лежит аль знаменитость. Ее хлебом не корми, дай посплетничать, а Никита Сергеевич числился у нее главным информатором. Продался за чай со сладкими булочками по утрам.