Большую часть огромного помещения занимала трасса. По периметру она была огорожена стальной решёткой, а все повороты разделялись синими пластмассовыми бочками с песком. Так же на трассе присутствовало что-то типа препятствий - небольшие горки, воткнутые посреди дороги, столбики и всё такое в этом роде.
- Ух ты! Это же трасса-один! - Воскликнул Лин, оглядевшись. - Никогда не думал, что увижу её вживую! Хотя... - он резко погрустнел, - если сегодня гонки проходят тут, то никого из известных мы не встретим.
- Почему? - Спросил Степан.
- Это трасса для новичков, балда. - Ответила Катька. - А ваши 'известные' считают ниже своего достоинства здесь гонять. И вообще, хорош стоять у всех на виду, отойдём в сторонку!
Присутствующие уже обратили на них внимание. Некоторые рассматривали их с интересом, другие будто бы и не замечали. Степан и сам незаметно осматривался. Он уже отметил присутствие других фанатов и с облегчением заметил, что у некоторых костюмы смотрятся ещё глупее - например зелёные трико, с вышитыми на груди большими буквами, которые, при определённой расстановке, собирались в имя гонщика.
- Знаешь, никогда больше не буду смеяться над Лёшкиным рабочим костюмом, - шепнул ему Лин, шагающий рядом и тоже разглядывающий местный контингент.
Тут внимание Карпатова привлекла одна фигура. Привлекла не потому, что чем-то особым выделялась из толпы - хотя выделялась она порядочно - а потому, что решительно продвигалась в их сторону, не встречая никаких препятствий, так как народ почтительно перед ней расступался. Вскоре обладателя фигуры заметила и Катька, после чего резко остановилась, а следовавший следом Вадик чуть не спотыкнулся о её гравиборд.
Приближающийся к ним парень казался воплощением гламура в самом распространённом его значении. Рубашка с блёстками, чёрно-белое пальто и серебряные браслеты, кольца и цепочки, украшенные почему-то, сердечками. Дополняли картину длинные прямые чёрные волосы с белыми прядями в остриженной над глазами чёлке. Лицо же субъекта было вымазано гримом, который предпочитают смертепоклонники - бледное с тёмными тенями и чёрной губной помадой. От вида этого человека Степану стало несколько не по себе, а в голове проскочила мыслишка: вот так, наверное, и выглядит та самая дурная компания, которой так опасалась моя бывшая жена.
Человек встал напротив Катьки, длинными пальцами убрал с её лица локон и грустно посмотрел на неё.
- Отлично выглядишь Кэт... для человека, которого недавно избили. Ты могла бы и не приходить, пока не подлечишься, и не придёшь в форму.
- Очень заботливо с твоей стороны, Лав, но 'избили' слишком сильно сказано. Так, помяли малость. Уверяю тебя, я и сейчас в прекрасной форме.
- Кэт, Кэт... - Вздохнул Лав. - Ты ведь, понимаешь, что тебя сегодня ждёт? Тебе следовало бы немного отсидеться, а не бросаться в самое пекло.
- Я всё прекрасно понимаю, Лав, и именно поэтому я здесь. Я не могу позволить себе отсидеться! Все решат, что я сдрейфила!
- Ты преувеличиваешь.
- Нет! Я прекрасно знаю, как это происходит, и не хочу, чтобы подобное произошло со мной!
- В твоём случае это маловероятно.
- А, по-моему, очень даже вероятно!
- О чём это они? - Шёпотом спросил Лина Степан.
- Про популярность спорят. - Авторитетно пояснил тот.
Степан понимающе покивал. О славе и популярности он знал многое, ибо первое у него когда-то было с избытком, а второго не было вообще. Да, он считался прославленным разведчиком, с целой кучей наград, но в силу своего не слишком общительного характера, особой популярностью среди коллег не пользовался, да и не гнался за этим. Он ведь, в конце концов, не какой-нибудь политик, или хлыщ из ящика.
- Ладно, а что это за пацаны с тобой? - Видимо убедившись в непререкаемости Катьки по основному вопросу, Лав решил сменить тему.
- Мы болельщики, - сказал Вадик, горда выпятив грудь с надписью.
- Да, это заметно, - нейтрально ответил распорядитель. - Кэт, зачем они тебе? Ты же никогда с собой никого не брала.
- А теперь взяла! - Отрезала Катька. - Имею право.
- Я и не спорю, только зачем?
- Для поддержки. Зачем же ещё?
- Для какого рода поддержки? - Уточнил Лав.
- Посмотри на них повнимательнее, Лав. Что за поддержку они могут оказать?
Лав по очереди оглядел новообращённых фанатов. В своих огромных футболках все трое выглядели довольно комично, но на этот счёт он не обольщался - сам же устраивал свой маскарад не столько ради конспирации, сколько для того, чтобы к нему относились не слишком серьёзно. Первый имел азиатские черты лица, а в остальном ничем не выделялся. Второй был выше, но его хрупкое телосложение не помогала скрыть даже футболка. Ну а последний... последний и сам на него смотрел. Причём не просто смотрел, а смотрел прямо в глаза. Лав подумал, что без грима выглядел бы в данный момент также бледно, как и с ним, и испытал некоторое облегчение от того, что сейчас это не заметно. Третий мальчишка казался вполне обычным, но отчего-то распорядителю пришло на ум старинное сравнение про кролика и удава. Он медленно, с достоинством отвёл взгляд и обратился к Катьке:
- Может, ты нас, наконец, представишь?
- Парни, это Лав. Он типа у нас самый главный. Те лбы у входа шестерят лично на него. А это, Лав, мои преданные и верные фаны, слева - направо: Лин, Степан и... слышь белобрысый, как там тебя?
- Вадик, - обиженно буркнул Вадик.
- Очень приятно. - Кивнул Лав и по очереди пожал им руки, стараясь ни с кем не встречаться глазами. Степан мысленно усмехнулся - он ещё не отучился от старой привычки смотреть на людей так, будто перед ним очередной объект задания. Однажды во время обеда в школе он забылся, а Лин случайно встретился с ним взглядом, после чего застыл с открытым ртом и занесённой вилкой.
- Ты чё, Стёп? - Спросил он тогда.
- Да ничё, - моментально опустив взгляд в тарелку, ответил Карпатов.
- Ты сейчас на меня так глянул, будто удавить за кусок мяса собрался.
- У нас в детдоме был очень скудный рацион. - Отшутился Степан.
Сейчас же он тоже не собирался пугать этого гламурного типа, просто хотел в нём разобраться. Насколько он успел понять, распорядитель далеко не такой клоун, каким хочет казаться.
- Значит, ребята, у нас тут есть определённые правила. - Принялся инструктировать Лав. - Нельзя вести съёмки, нельзя проносить с собой алкогольные напитки, нельзя приставать к администрации гонок с тупыми вопросами. Не забывайте, вы здесь только пока вас берёт с собой ваш гонщик. Если захотите гонять сами, можете спокойно вливаться в стройные ряды нашей зелени, но только после того как достанете гравиборд и проведёте квалификационный заезд на время по трассе-один.
- Эй, я думал гонщиком может стать каждый! - Воскликнул Лин.
- Попробовать может каждый, но зачем нам гонщики, которые не в состоянии уложиться в норматив на самой лёгкой трассе? Ладно, с общими правилами ясно?
Все дружно кивнули.
- Прекрасно, теперь дело к тебе, Катя. - Лав назвал гонщицу по имени, что означало его серьёзный настрой. - Возможно, тебя будут провоцировать и оскорблять, но не доводи дело до драки. Ещё один мордобой на трассе мне не нужен, впрочем, как и вне трассы. Если поведешься и распустишь руки, я дисквалифицирую тебя на пол года.
- Но Лав...!
- Я всё сказал.
- А если на меня первыми нападут?
- Не ввязывайся. Гонка будет закончена, а драчуны дисквалифицированы.
- Не слишком жестоко?
- Скорее всего, после твоего прошлого боя найдётся немало желающих помахать кулаками. Так как мы этого не поощряем, пришлось кое-что изменить и ужесточить правила. Короче, обо всём я сообщу, когда народ соберётся. Ладно, бывайте. - Лав махнул рукой и отошёл.
Командный крейсер 'Отважный'
За те несколько дней, что команда генерала провела на станции, они выяснили всё, что можно было выяснить. Все найденные улики - включая искорёженные шлюзовые крепления, к которым швартовался катер налётчиков - были упакованы и помещены в грузовой отсек 'Отважного'.
Командный крейсер был не слишком большим кораблём, и не обладал такой боевой мощью, как обычные боевые крейсера, но на нём была установлена хорошая защита и скоростные двигатели, позволяющие двигаться со скоростью лёгкого курьерского корабля. Конечно, габариты этого класса не позволяли совершать стремительные и точные манёвры, но с такой бронёй это было не обязательно - силовые щиты командного крейсера с лёгкостью держали залпы главного орудия вражеского корабля. Так же на нём имелась куча всякой электроники для защиты от систем наведения, прослушивания эфира и всего в этом роде, что делало внутреннее пространство корабля довольно тесным.
Шубейко лежал на койке в своей маленькой каюте и предавался бесплодным рассуждениям. В данный момент 'Отважный' летел обратно, на станцию 'Комарово'. Генерал очень надеялся, что к моменту его прибытия, штабным аналитикам удастся выявить хоть что-то ещё из того информационного пакета, что переслал им Шахов. Сам лейтенант неплохо потрудился, и Шубейко полагал, что пора бы уже повысить его в звании.
Как только вернусь, подпишу приказ, - устало подумал он. - Хотя нет, сначала в душ, а потом всё остальное.
Что ни говори, а условия на подобных крейсерах были спартанскими и, несмотря на то, что они являлись командными, само командование редко их использовало, предпочитая просторные боевые крейсера и линкоры. Шубейко не считал себя аскетом, но жертвовал удобствами в пользу практичности.
Раздался сигнал вызова.
- Да? - Хрипло проговорил генерал в коммуникатор.
- Разрешите доложить, товарищ генерал? - Бодро рявкнул приборчик голосом Шахова.
- Разрешаю.
- Получено сообщение со станции.
- Не по комму. Зайди ко мне.