– Но он погибнет! – взмолилась девушка, глядя на меня глазами, полными слез. – У нас будет ребенок… И… если его убьют, я этого не переживу! А его убьют! В стае он будет куда более защищенным, чем в одиночку!
Я так понимаю, девушка беременна от какого-то оборотня, которого отказались принять в стаю. Но Сигурд категорически против! Ну и дела!
– Я пр-р-ротив! Держи своего отбр-р-роса подальше от стаи! – зарычал Сигурд. – Пока я лично его не загр-р-рыз!
– Я читала, что если Луна прикажет, то ты не сможешь оспорить! – воскликнула бедняжка, глядя на Сигурда.
Так, погодите? А у меня тут есть не только обязанности, но и права? Мне об этом никто не говорил!
Сигурд подошел к ней так близко, что девушка встала. Она не дрожала, а лишь смотрела своими озерами слез на Сигурда. Тот хмурил брови. Внезапно на его лице появилась хищная улыбка. Он бросил мимолетный взгляд на меня.
– Оспорить – нет. А загрызть за малейшую провинность смогу и без Луны, – произнес Сигурд, чуть обнажив клыки. – За малейшую пр-р-ровинность, неподчинение, пр-р-ромедление при приказе. Вот почему я р-р-редко делаю исключения для ар-р-ристокр-р-ратов. Они сами любят приказывать. Но не любят, когда пр-р-риказывают им. Это воспитание. Зачем мне бунтар-р-рь? И здесь его Луна не спасет. Он же не волчица? Он будет подчиняться напр-р-ямую мне и бетам. А твой гр-р-раф умеет искать непр-р-риятности.
Девушка даже покачнулась от таких новостей. Я тоже. Притих даже Сиги. Так, оборотень, которого не берут ни к нам ни в профсоюз, оказывается, еще и какой-то граф!
– Но он же не будет простым оборотнем… Он же как-никак граф? – прошептала девушка, а я понимала, что этот ее жест был выражением полного отчаяния. Видимо, она сильно любит своего графа, раз хочет уберечь. И считает, что в стае ему будет безопасней.
– Мне плевать кто он, хоть сам кор-р-роль. В стае свои порядки и законы. И своя иер-р-рар-р-рхия. И до беты нужно дослужиться. Титулы тут не пр-р-ричем! – зарычал Сигурд.
Я смотрела то на несчастную, которая сложила руки в мольбе, то на Сигурда, который уставился на нее ледяным взглядом.
– И заметь, пр-р-ришла ты. А не он, – хрипло произнес Сигурд, а мне показалось, что эти слова убили бедняжку.
Стая уже уходила, а я не выдержала и обернулась на несчастную, которая стояла одна, дрожащая и плачущая. Ее замерзшие руки были сложены в мольбе.
Что за день сегодня? Что за день “Горького кома”? Мне стало так неловко и так жаль ее. Было видно, что слова Сигурда разбили ей сердце.
Казалось, она сейчас надломится и рухнет на снег.
“Кто-нибудь!” – умоляла я, глядя на герцога и будущую герцогиню. – “Заведите ее в дом!”.
Стая двигалась по лесу, а мы с Сиги получили проездной на Астрид, поэтому если и передавали за проезд, то только тихими “ой!” и “ав!”, когда Астрид перепрыгивала через вывороченные коряги или ручьи.
– Ты молодец! Ты отлично показала себя! – усмехнулась волчица. – Пер-р-рвое довер-р-рие стаи! Не ср-р-разу, но получилось… Все волчицы решили тебя поддержать.
– Что? Все? Проверка закончена? – спросила я.
– Нет, довер-р-рие стаи завоевывается постепенно! – усмехнулась Астрид. – Как только появляется Луна, стая разбивается надвое! Волки подчиняются альфе, волчицы – Луне.
Ого! А я и не знала.
– Тебе еще многое пр-р-редстоит! – выдохнула Астрид. – Но стая уже начала менять к тебе отношение! Поздр-р-равляю!
Наверное, нужно обрадоваться, но не получилось. Перед глазами стояла несчастная девушка, которая умоляла принять графа в стаю.
– Почему Сигурд не хочет принимать графа? – спросила я, когда мы почти вернулись в замок. Я попросила Астрид остановиться, чтобы Сиги сделал свои делишки.
– Навер-р-рное потому, что мы с Вальборгом бегали за графом, как собачки, убеждали его вступить в стаю, пошли даже на гр-р-рязный шантаж, чтобы спасти его шкур-р-ру! Мы знали, что он легкомысленный. И желали ему добр-р-ра! А он упр-р-рямо это добр-р-ро не пр-р-ринимал. А сейчас, когда у гр-р-рафа начались непр-р-риятности, вон как пр-р-росится! – недовольно рыкнула Астрид.
– Но просит не он, а его… – поправила я. – Жена.
– Не женился он на ней! – заметила Астрид. – Вот поэтому и забегала. Понимаешь ли, в чем тут дело… Она, видимо, знает, р-р-раз читала! Если гр-р-раф не поставит ей метку, а по-вашему это называется “жениться”, то она, скорее всего, умрет вместе с ребенком. Не каждая из людей способна выносить и р-р-родить оборотня! И тех, кто на это способен, мать Луна отмечает особой магией. Эту магию называют истинностью. Обычно истинная пр-р-редназначается одному. Но тут у нас получилась ненужная истинная!
Ненужная истинная? Такая же, как я… Я вздохнула.
Внезапно Астрид прислушалась.
– Быстр-р-ро в замок! – рыкнула она, а я испугалась.
– Астрид, что случилось? – спросила я.
– Кто-то вызвал Сигурда на поединок! – на бегу задохнулась Астрид. – Кто-то оспаривает его право быть альфой!
Глава 20
– Это как? – ужаснулась я, глядя на темные очертания замка в какой-то сизой мгле.
– Кто-то пр-р-ронюхал про истинную, – прорычала Астрид. – Быстр-р-рее!
– А как ты узнала, что вызов? – спросила я, видя, как Астрид летит по мосту в сторону открытых ворот.
– Мы чувствуем это! – рыкнула она.
Мы с волчицей влетели в замок. В главном зале стояла пугающая, зловещая тишина. Перед Сигурдом дыбился шерстью огромный черный волк с серыми подпалинами на лопатках. Такое чувство, словно у него есть серые крылья.
– Бета одной из стай. Чужак, – шепнула Астрид. – Плохо… Очень плохо…
Волки стояли кругом. В тревожной тишине я слышала биение своего сердца. Неужели Сигурд будет сражаться?
Я хотела спросить, почему это так плохо, но не успела. Стая пришла в движение.
Сигурд хищно улыбнулся, а потом остановил взгляд почему-то на мне. Он тут же обернулся и направился в сторону дверей, так и ничего не сказав. Черный волк направился следом.
Стая потянулась туда же.
– Они же будут не убивать друг друга? – прошептала я Астрид, когда мы вышли во внутренний двор.
Вся стая встала молчаливым полукругом. Два огромных волка смотрели друг на друга. Черный и белый. Шерсть на их спинах дыбилась, страшные зубы грозно обнажались, а они припадали на передние лапы.
– Будут убивать, – произнесла Астрид негромко. – Поединок ведется до смерти одного из участников.
В этот момент сердце рухнуло вниз. И волки бросились друг на друга. Мне хотелось зажмуриться, спрятаться куда-нибудь, а я отвела глаза, чувствуя, как бешено колотится внутри сердце. Страшное, раздирающее душу рычание мурашками пробегало по коже. Страх смешивался с жалостью, ужас с брезгливостью, а отвращение к стоящему в воздухе характерному запаху с металлическими нотками с настоящей паникой. Я не могу, когда кому-то плохо! Меня мутит от вида крови!
Я даже покачнулась, вцепившись в шерсть Астрид.
– Отцепись! – рыкнула Астрид, внимательно следя за боем. – Если победит бета, то у нас будет несколько секунд, пока бьется сердце Сигурда. И за эти секунды мы должны убить чужака! Иначе он убьет всех истинных и всех волчат стаи…
Я убрала дрожащую руку, чувствуя, как меня качает.
– И первой умр-р-решь ты, – рыкнула Астрид.
Сердце провалилось в бездну. Перед глазами потемнело.
– П-п-почему я? – едва слышно прошептала я.
– Потому что ты бесполезная! – рыкнула Астрид. – Ты без метки – никто! Шею хр-р-рясь! И всё!
Не надо мне “шеехрясей”. Я, может, сама не доживу до конца поединка. И вряд ли узнаю, кто победил.
– З-з-зачем убивать всех? – прошептала я. Внутри всё дрожало, как заячий хвост. Меня начинало бросать то в жар, то в холод.
– А какой толк с истинных? Они не смогут принадлежать другим! И вряд ли захотят! – рыкнула Астрид. – А чужие щенки не нужны! Так что… Не пер-р-реживай! Я тоже умр-р-ру, если Сигур-р-рд проигр-р-рает. Но я обещаю дор-р-рого пр-р-родать свою жизнь!
Тени от факелов плясали. Я предпочла смотреть в сторону теней, где два волка сплетались в смертельном поединке. Но по тени сложно было понять, кто где…
Осмелившись, сделав над собой неимоверное усилие, я повернула голову в сторону битвы.
Два волка беспощадно раздирали друг друга. Кровь алыми росчерками виднелась на белой шкуре Сигурда, а его белая морда была розовой. На черном волке следы были не так заметны. Поэтому я ужасно испугалась, что Сигурд ранен.
– Сиги, не смотри! – дрогнувшим голосом прошептала я, чувствуя дикую слабость во всем теле.
А сама пожалела, что глянула. Интересно, здесь есть психолог? Он мне срочно нужен! Прямо сейчас!
– Почему бета чужой стаи? Почему не альфа? – спросила я, пытаясь убедить себя в том, что это – сон.
– Это такая тактика! Сначала пр-р-риходит сильный бета, тр-р-реплет, как может, а следом является чужой альфа уже со стаей! Добивать! – рыкнула Астрид, а я чуть не осела.
Хочется взять оптимизм и размахивать им, как газеткой, отбиваясь от плохих новостей.
От запаха крови меня мутило. Казалось, все вокруг сливалось: звуки грызни, волки, вопли, рычание, факела. Ужасно сильно заболела голова, словно на нее набросили стальной обруч.
– Вальбор-р-рг! – рыкнула Астрид. – Уводи волков! Остаются только волчицы и Сальгар-р-рд!
Что происходит? Зачем? Мы что? Проиграли?
Сигурд! Сигурд…
– Сальгар-р-рд! Готовься, – рыкнула Астрид.
– К-к-к чему? – прошептала я, едва держась на ногах.
– Если Сигур-р-рд проиграет или будет сильно р-р-ранен, то волчицы будут отвлекать чужака, а Сальгард добьет Сигур-р-рда и станет новым альфой! – выдохнула Астрид.
– Как? – икнула я.
– Я же сказала, что бету прислали истрепать! А на подходе его альфа и стая! – рыкнула Астрид. А ее шкура дыбилась. – Ты понимаешь, что если Сигур-р-рд будет критично ранен, он не сможет одолеть альфу во втором поединке подряд! И стая падет. Поэтому если Сальгар-р-рд успеет, то сам добьет Сигур-р-рда и станет новым альфой. И он уже встр-р-ретит чужаков. Мы тоже так в гости ходим! Как думаешь, почему у нас целых пять стай!