– Точно вкусные?
– Все так говорят.
– А кому ты их пекла?
– Все мои бывшие их хвалили. «Лера, пирожки у тебя – пальчики оближешь!»
– И много у тебя их было?
– Может, сто, а может, двести: приличные девушки не считают. Это у неприличных списочек.
– Это ты меня так убаюкиваешь?
– Именно. Чтобы на Ирму не заглядывался.
– И когда бы это я успел?
– Причина только в том, что тебе некогда?
– Лера!
– Все-все, молчу. Но если что, глаза вам обоим повыцарапываю!
– У тебя пистолет есть.
– Пулями неинтересно. Ну вот, первый раз за который уже день улыбнулся.
И я действительно улыбался. Происходи все на Земле, на кухне или в спальне, мы, наверное, давно бы уже поругались: нашла о ком вспоминать! Пусть даже Лера шутит. Но не здесь, в мрачном сыром ущелье на чужой планете, когда неизвестно, что с тобой случится буквально в следующее мгновение.
– Спи, любимый. Хотя нет, погоди. Дай-ка я рядом с тобой прилягу: когда еще получится своего мужчину обнять? Я бы этих перквизиторов только из-за одного этого всех перестреляла! Так, эту руку мне под голову, другую сюда положи, а сюда ногу закинь. Все, засыпай. И не вздумай обижаться: сама не знаю, что на меня нашло. Но на Ирму даже смотреть не вздумай!.. Как же мне хочется, чтобы все уже закончилось, – сонным голосом, на самое ухо прошептала Валерия. – Вернуться в поселок, в наш с тобой домик…
Не получится. Не будем мы туда возвращаться, ничего там не забыли и не оставили. Мы как тот древнегреческий философ – все свое носим с собой. Но ничего говорить я не стал. Есть у Леры пусть и маленькая, но мечта, которая помогает ей переживать то, что нас окружает. Наверное, перед тем как заснуть, она думает о том, как наводит в доме уют. У каждого человека должна быть точка опоры. И почему бы ею не стал скромный домик на берегу теплого моря?
– Теоретик! – Голос у Фила был не тревожным, обычным. – Проснись, у нас гости.
– Кто?
Привычка сначала нащупать оружие и уже только затем открыть глаза появилась у меня давно. По крайней мере, когда их открываю, оружие всегда в руках.
– От наших союзников связной пришел.
– Давно?
– Только что. Шустрый, мерзавец! Перквизиторов прошел, затем наш передовой заслон, причем так, что никто его даже не заметил. Вышел точно ко мне. По дороге, говорит, узнал, где Фил находится. Пообщаемся с ним, и пойду дозорным вставлять. Хорошо свой, ну а если бы нет?!
Связным оказался невзрачный паренек, про таких говорят – кожа да кости. Совсем юнец, наверное, еще и не брился ни разу. Но смотрел вокруг бойко, двигался ловко, этакий живчик. Чем-то он мне напоминал нашего Бобра Виталика, пусть внешне они были абсолютно несхожи. Какой-то бесшабашностью, что ли.
– Теоретик? – обратился связной ко мне, едва только увидел. И не дожидаясь ответа, сообщил: – На фотку свою мало похож.
– А что, приходилось ее видеть?
– Ага. И не поверишь, даже заказ взял.
– Звать-то тебя как, охотник за головами?
– Вообще Иван. Но все Бемби кличут.
– По делу и прозвали. – Гудрон появился из темноты неожиданно, едва не заставив меня вздрогнуть.
– Это почему еще?
– Да потому что олень ты и есть, Иван. Ты на кого охотиться собирался? Теоретик перквизиторов как цыплят душит и в одиночку по местным джунглям месяцами путешествует, а ты на него охотиться! – завел свою обычную песню Гудрон, я даже поморщился. – Говорю же, олень.
– Это я поначалу хотел. Затем узнал, что в его окружении некий Гудрон крутится, сразу же передумал. Тебя ведь Гудроном зовут? – не полез Иван за словом в карман. И пока Борис разевал рот, лихорадочно соображая, что сказать в ответ, обратился ко мне: – Игорь, вы мне жадр заполните? У наших парней, – он неопределенно мотнул головой, – есть парочка из ваших рук, так что их силу знаю! У моего на самом донышке. Ноги промочил, замерз, теперь зубы ноют, но приходится беречь совсем уж на крайний случай.
– Давай сколько есть. Только «выкать» больше не вздумай.
Дело несложное, и хотя бы таким образом отблагодарить Ивана за весь тот риск, которому ему пришлось подвергнуться.
– Единственный у меня. – Вероятно, он держал его наготове, потому что сразу же и протянул.
– Ты рассказывай, рассказывай.
– Значит, так, – начал Иван. – Эта долина имеет всего два выхода. Один держите вы, другой, соответственно, мы. И главное, что меня просили передать – спешить не стоит, никуда им теперь не деться. Знали бы вы, как мы торопились! У Гардиана, как выяснилось, на Вокзале «крот» сидит, и связь у них налажена.
Теперь кое-что стало понятно. Например, то, почему перквизиторы внезапно исчезли в ту самую ночь, когда мы спасали Карпышева: они торопились покинуть местность, которая могла стать для них ловушкой, и не успели. Помимо того, нам повезло, что перквизиторы не пошли на прорыв: вряд ли бы нам удалось устоять. Но в любом случае людей мы бы потеряли достаточно.
Я держал жадр в руке, но тот все не отзывался в ладонь острым уколом.
– Бракованный он у тебя. Ничего с ним сделать не смогу.
– Черт! – Лицо у Ивана страдальчески покривилось. – Нет, ну надо же так! Знал бы, сюда и не полез бы: в двух местах едва не прищучили!
– Борис, дай ему парочку, – попросил я Гудрона, уверенный в том, что у него их в запасе несколько штук. – Как бы там ни было, Иван тебя знает.
Удержаться от того, чтобы не подковырнуть Гудрона, у меня не получилось.
– Держи, пацан. Но предупреждаю: не будешь следить за языком, зажму шею между колен и выпорю ремнем так, как тебя батька в детстве не порол!
Слова Бориса прозвучали совершенно серьезно.
– Верю! – Иван охотно кивнул.
– И вот еще что, Ванек. Появится желание, к нам переходи. Нам резкие парни нужны, так что со всей душой примем.
– Игорь? – Иван посмотрел на меня.
– Борис все верно сказал. Но ты о деле давай, о деле.
– О деле вот. – Он протянул радиостанцию. – Частота настроена, так что все подробности можно узнать по ней. Ну а я свое дело сделал.
Всегда с интересом наблюдаю, как меняются лица у людей, когда они сжимают в руке заполненный мною жадр. Поначалу выражение удивления сменяется недоверием. Затем они расслабляются и становятся такими, как будто все вокруг хорошо, а впереди их ждет только самое светлое и хорошее. Уже ради одного этого зрелища брать деньги с них пошло.
– Голодный?
– А? Что? – приходя в себя, переспросил Иван. – Не так чтобы очень, но чего-нибудь съесть не откажусь.
– Лера, накорми человека.
– Пойдем, Бемби, – сказала она. – Между прочим, один из моих любимых мультиков. Игорь, а нельзя вам с Ваней кличками поменяться? У него мне больше нравится, чем твоя.
Я незаметно погрозил девушке кулаком: не роняй мой авторитет перед бойцами!
Разговор с Евгением Грошевым, а именно он командовал союзной нам стороной, получился пусть и кратким, но содержательным, хотя ничего принципиально нового не дал. Грошев уверял, что из долины перквизиторам никуда не деться, и рекомендовал особое внимание уделить обороне, поскольку не исключена попытка прорыва. Что было понятно и без его слов.
– Ты ему особенно не доверяй! – заявил Гудрон сразу же после окончания разговора.
– Причины?
– Слышал я за этого Грошева нехорошую тему. Когда он слова своего не сдержал и в результате погибли люди. Немало, кстати, людей. Доказательств как будто и нет, но слухи упорно ходят.
– Не буду доверять, полностью уговорил. – Как не стал бы доверять и никому другому. – Борис, ты лучше подскажи, что бы ты сделал на моем месте?
– На месте эмоционала? Ну, мое мнение ты знаешь отлично – нещадно бы драл бабки за каждый заполненный жадр: с твоим даром совсем не грех!
– Борис, я серьезно спрашиваю.
– Ждем развития событий, просто ждем.
– Займешься организацией обороны? Если имеет смысл, вместе с тобой пойду.
Кому как не ему – боевому офицеру? Основные и запасные позиции, стрелковые сектора и многие другие вещи, о существовании которых я даже не подозреваю.
– Сам справлюсь: твое место здесь. Возьму с собой Фила с Трофимом, чтобы никто даже не вякал.
О Филе все наслышаны достаточно. Трофим куда бы ни подошел, сразу все замолкают. Ходит за ним недобрая слава, и потому его откровенно побаиваются. Но для меня он самый что ни на есть замечательный человек. Прежде всего надежный.
– Как ты думаешь, по кому они вначале ударят?
Вопрос глупый, но Гудрон ответил уверенно:
– По нам конечно же: у Грошева людей побольше будет. И еще. Пообщался я с Ваней Бемби – как они сюда попали. Так вот, исходя из рельефа местности в направлении Центра, если пройдут сквозь нас, перквизиторам куда проще будет оторваться от преследования. В общем, почти гарантированно Гардиана ждать нам. А еще я считаю, что Грошев не сразу на выручку придет. Выждет некоторое время, чтобы мы перквизиторов как можно больше потрепали, и уже только тогда. Но это мое мнение, никому его не навязываю.
Ночь прошла в ожидании атаки. Тревогу сыграли трижды, и один раз даже дошло до стрельбы – у кого-то не выдержали нервы. К утру опустился густой – в нескольких шагах ничего не видно – туман, тогда-то все и случилось. Как ни готовились к атаке перквизиторов, она была внезапной. Мгновением раньше что называется – гробовая тишина, и вдруг ночь взорвалась бешеной стрельбой и криками. Положение создалось критическое, и в любой момент могла начаться паника, которая означала бы конец. Но грохнула единственная граната, которая была у Трофима, а затем заговорил пулемет в руках у Гудрона. Борис не экономил патроны, отлично понимаю, это – единственный шанс. И он его использовал: оставляя убитых и раненых, наш враг исчез в тумане так же внезапно, как и появился.
– Что там у вас?! Почему стрельба?! – надсаживался в радиостанцию Грошев.
– Попытка прорыва.
Я старался говорить спокойно, хотя после недавнего боя нет-нет да и потряхивало.
– Отбились?