– Ссоритесь?
Голос с мяукающими интонациями я признал сразу – он принадлежал Гардиану, но сдержать удар уже не смог. Разве что направил его чуть ниже уха, обеспечивая своему противнику глубокий аут. Но во всяком случае не смерть.
– Что не поделили? Надеюсь, не телку? В этом случае зря! Я много с собой привел, на любой вкус. Э-э-э, Теоретик, ты его не убил?! Жалко будет: Кондей одним из первых за мной пошел, когда все и начиналось.
– Не сдохнет, – с трудом выдавил я: в горле отчаянно драло, настолько ему досталось от пальцев Кондея.
– Ну что, пальчиками, надеюсь, цепляться не будете – мирись-мирись и больше не дерись? – спросил Гардиан, когда Кондей пришел в себя, но продолжал сидеть на полу, не в силах подняться на ноги.
– Гардиан, ты только знак дай, когда это чмо тебе надоест, – хрипло сказал Кондей.
– Ты, главное, не забудь, что сожрать должен.
– Хватит! – Голос у Гардиана стал таким, что Кондей вздрогнул.
Вздрогнул бы, наверное, и я, но мне все не удавалось отдышаться.
– Кондей, отлично понимаю, как ты на него зол, но он мне нужен. И предупреждаю: если с ним что-то случится, стать модом тебе не избежать.
Судя по тому, как стремительно тот побледнел, угроза действительно страшная.
– Ну и ты, Теоретик, не слишком-то нос задирай: незаменимых нет. Скажу больше, насчет модов относится и к тебе – всему есть край.
Я бледнеть не стал. Возможно, потому что слишком мало имел с ними дело.
– А разгромили все как! Ведь кровью и потом добыто! Нет, ну какие же вы все-таки негодяи! – Гардиан практически причитал.
– Что-то случилось? – видя мое взбудораженное состояние, с тревогой спросила Лариса, когда я вернулся в комнату.
– Повздорили.
– С кем именно?
– С Кондеем.
– Страшный он человек! Я не меньше господина его боюсь.
– Лара, я же просил. – Наедине можно называть Гардиана и как-то иначе.
– Хорошо-хорошо, не буду, ты только не нервничай. Игорь, у тебя синяки на горле почернеют скоро.
Благо, что сам умудрился не почернеть.
– Ничего страшного, Лара, пройдут.
– Они новых девушек с собой привели.
– Откуда?
– Из Центра.
– Из Центра?! Точно из него?
Синяков на плечах Ларисы не будет, но я наверняка сделал ей больно. Если девушки из Центра, то среди них вполне может оказаться и Валерия. А еще это означало – всем, кто там находился, пришел конец. Кроме немногих счастливчиков, которым удалось убежать.
– Точно. Сразу видно, что они еще вчера по Земле гуляли. Может, тебе какой-нибудь компресс на шею?
– Переживу. Что там вообще о Центре слышно? – с замиранием спросил я, опасаясь услышать плохие новости, в сравнении с которыми даже угроза Гардиана сделать модом покажется детской шуткой.
– Не знаю толком. Но, по-моему, им там по зубам надавали, слишком все злые.
По главному из них и не скажешь.
– А откуда тогда девушки?
– Люди появляются не в самом Центре – в нескольких километрах от него. Мужчин тоже привели целую толпу. Человек пятьдесят в общей сложности, если не больше. Точно теперь бои свои устроят. – Ларису передернуло. – А затем праздник. Знаешь, что это?
– Немного наслышан.
Радовало одно – здесь, в долине, появится много новых лиц, и Виталию будет куда проще среди них затеряться при необходимости. Но какой ценой!
– Сначала произойдет, как они называют, выбраковка. Когда те, кто пожелает к ним присоединиться, должны убить тех, кто не захочет. Ну и еще других, которые точно им не подходят – старых, больных, задохликов всяких. А сами усядутся за столы и под выпивку с закуской будут за всем этим наблюдать. Игорь, можно я с тобой останусь?! – Лариса схватила меня за руку, заглядывая в глаза. – Не хочу оказаться среди тех, кто станет их обслуживать.
– Обещаю! – твердо сказал я. – Лариса, и много тех, кто отказывается?
– Не сказать, чтобы много, но случаются. Я так думаю, в большей степени не из-за порядочности или чего-то там еще – им просто не хочется верить.
– Не понял?
– Что в противном случае их убьют. Это, так сказать, не укладывается в их картину мировоззрения, ведь практически все они убеждены в собственной исключительности. А их мордой в дерьмо. Сразу, не упрашивая и не угрожая. И если бы только в дерьмо! Спарту устроили!
Проф утверждает, спартанцы никогда не сбрасывали детей в пропасть – это фантазии Плутарха, из разряда псоглавцев или циклопов. Да и чего можно ожидать от человека, который уверен, что, если на мачту корабля натянуть шкуру моржа, получится абсолютная защита от молний? Но как бы там ни было, Лариса права в главном. И еще жаль, что придется оставить ее здесь – славная девушка, и не только внешне. Но так для нее будет лучше: если нас поймают, что не исключено, шансов остаться в живых у нее нет. Их куда больше в том случае, если мы с Бобром попадем к своим.
– Долго они будут готовиться?
– Думаю, сегодня все и случится.
Замечательно. В смысле – праздник, все напьются, и Гардиан при всем его авторитете не сможет заставить проявлять прежнюю бдительность. Скверно только, что мое везение строится на жизнях других людей.
Ближе к вечеру в комнату заглянул Гардиан. Как всегда, без приглашения, рывком отворив дверь.
– Теоретик, собирайся, пошли, – сказал он. – Иначе все интересное пропустишь!
– Вы уж как-нибудь без меня, – попытался я отказаться.
И тут же нарвался на его бешеный взгляд.
– Ты вот что… На первый раз прощаю, но в дальнейшем имей в виду: любое мое слово – это не просьба, не предложение, а приказ. Приказ, который нужно исполнить ценой своей жизни. Или ты хочешь на месте одного из гладиаторов оказаться? Устрою легко!
Дверь захлопнулась с таким стуком, что едва не сорвалась с петель. Я посмотрел на бледную как полотно Ларису.
– Здесь оставайся. И ничего не бойся.
И еще у меня мелькнула мысль – не прогнать ли ее сейчас? Грубо, как говорят – взашей. Желательно со скандалом, который должны увидеть все. Обвинить Ларису в недостаточной страсти или старательности… да в чем угодно! Чтобы потом, когда отсюда исчезну, ни у кого даже мысли не возникло, что мы с ней были в сговоре. Подумал миг и не стал, поскольку не имело ни малейшего смысла. Все равно ведь устроят ей допрос. Утешил себя мыслью – возможно, перквизиторам будет не до Ларисы в связи со скоропостижной кончиной Гардиана. Обязательно убью его перед тем, как отсюда исчезнуть, поскольку именно он создал этот гнусный мирок.
В какой-то мере я удивился, когда, выйдя из дома, обнаружил Гардиана в окружении его людей направляющегося к месту, где время от времени появляется портал. Почему-то мне казалось – нам в противоположную сторону, туда, где расположена котловина. Похожая на гигантскую воронку, почти идеально круглой формы, она служила перквизиторам подобием амфитеатра. К тому же именно там сновали люди, по большей части женщины, а по ее краям были установлены столы. И только затем, увидев стоявшую на коленях группу людей со связанными за спиной руками, понял: вначале произойдет эксперимент с порталом, как выразился Кондей.
Сам он при моем приближении, наградив зверским взглядом, демонстративно сплюнул себе под ноги и отвернулся. Гардиан, как и обычно, выглядел веселым и беззаботным. Как будто и не было бешеной вспышки гнева несколько минут назад.
– Теоретик, ты же вроде как гость, поскольку еще не стал одним из нас, так что тебе предоставляется почетное право.
– Какое именно? Первым шагнуть в портал?
– Ха-ха! Ну, до этого пока не дошло, хотя ты явно к тому стремишься. Выбирай, с кого из них начнем. – Он движением головы указал на связанных людей. – Да поскорее, портал ждать не станет.
– Вот с этого.
Я долго не раздумывал и для верности указал пальцем. На Кондея. Неожиданно, но мой выбор Гардиану понравился. Он расхохотался. Заливисто, как будто услышал донельзя смешной анекдот.
– Нет-нет! – отсмеявшись, сказал он. – Кондюша мне дорог, причем куда больше тебя.
«Лжешь. Нет у тебя ничего такого, чем бы ты дорожил. Разве что собственной никчемной жизнью, да и то не факт. Но сегодня ночью и проверю. Если позволят обстоятельства».
– Давай-давай, Теоретик! – поторопил Гардиан. – Всех явно не успеем, но двух-трех точно.
Я посмотрел на жертв. Семь человек, среди них две женщины. Одной вряд ли больше тридцати, но с испитым морщинистым лицом, и одежда такая, что бомж бомжом. Хватает людей, которые, после того как перенесутся в этот мир и смогут добраться до ближайшего поселения, выглядят нисколько не лучше – но эта, нисколько не сомневаюсь, и на Земле выглядела точно так же. Другая женщина была намного старше. Чрезмерно полная, наверняка измученная многочисленными болячками, и даже беглого взгляда достаточно, чтобы понять – не так долго ей и осталось. Но кто я такой, чтобы вершить ее судьбу? Мужчины выглядели не лучше, и только одному из них было меньше шестидесяти.
Рядом с тем местом, где образовывался портал, выпирал из скальной стены козырек. К нему вела лестница – добротная, даже с перилами, она белела свежим деревом. Если с козырька достаточно сильно толкнуть человека в спину, он угодит в портал. Или же нет. Но кто здесь будет обращать внимание на такие мелочи? Подумаешь, расходный материал – все равно выбраковка. К следующему эксперименту удлинят площадку на козырьке, и тогда можно повторить.
– Теоретик, десять минут осталось! – напомнил Гардиан. И, обращаясь к своим, добавил: – Если портала не будет, вниз не спускайте. Сами видите – прямо под краем козырька водоворот. Он-то и утилизирует. Теоретик!
– Да пошел ты! – только и сказал я, поворачиваясь к нему спиной и направляясь к своему жилищу.
Конечно же пройти мне удалось не более трех шагов, когда с размаху воткнутый в живот автоматный ствол заставил согнуться пополам от боли.
– Гардиан! – услышал я азартный крик Кондея, и было понятно, о чем именно он просит.
– Нет. – Голос главы перквизиторов был спокоен и даже ленив.