Нечто подобное мы принесли с собой с южного побережья – прессованные плитки дробленого ореха вперемешку с ягодами кайала. Справедливости ради, смотрелись они совсем иначе. Мы – это Трофим, Янис, Гудрон и остальные, которые, по утверждению Гардиана, а в его словах практически можно не сомневаться, учитывая, что Ирма оказалась в плену, сейчас мертвы.
– Теоретик, ну и зря ты рожу кривишь, попробуй сначала! Со всей ответственностью заявляю – вещь! Вкусная, сытная, энергия от нее прет. И, что тоже немаловажно, – потом не хочется пить.
– Я не оттого кривлюсь. – Откуда ему было знать об их гибели?
– И отчего тогда?
– О своих людях вспомнил. Гардиан сказал, что Гудрон и остальные мертвы. К тому же в Центре мало кто из наших остался. Если кто-нибудь есть вообще. Выберемся из долины, нужно еще подумать, куда идти. Вам подумать, не мне. Сдается мне, вам лучше сразу на Вокзал идти.
– А ты что?
– Моя дорога лежит в Центр.
– Почему?
– Лера. Есть шанс, что она еще жива.
Иной мысли я и не допускал. И еще ждал от Бобра каких-нибудь слов наподобие – «Нашел кому верить! Наверняка ведь врет как сивый мерин». Тогда бы мне стало пусть немного, но легче.
Он промолчал, заговорила Лариса:
– Я тоже о них в разговоре слышала. Еще вчера. Только боялась тебе сказать.
– Подробности неизвестны? – живо поинтересовался у девушки Бобер.
– Откуда бы мне!
– Эх, в тяжелом положении я оказался! – вздохнул Виталий.
– Это почему еще? – удивился я.
– Ну как же? Теоретик, я ведь теперь за тебя в ответе. – Вид у него был самым что ни на есть серьезным.
– В ответе?
– Ну да! Не пришел бы за тобой, так и жил бы себе припеваючи. Халвой питался, за столом рядом с Гардианом сидел. А там, глядишь, и правой рукой у него стал бы.
– Игорь совсем не такой! – начала горячо защищать меня Лариса. – Так ведь, Игорь?
Пока я соображал – слишком неожиданным было его заявление, – Бобер заговорил снова:
– Ты его просто мало знаешь.
– Ты-то откуда много? – не выдержал я.
– Да порассказали о тебе.
– Ну-ка, ну-ка!
– Ладно, успокойся, шучу. Но факт остается фактом – выберемся отсюда, и хоть на две части разорвись. И тебя одного не бросишь – точно ведь без меня не справишься, и Ларису в Центр за собой не потащишь: опасно. – И без всякого перехода: – Жалко мужиков! Только успел обрадоваться, что к хорошей компании прибился, и на́ тебе! Одна надежда, что эти козлы врут.
– А что он собой представляет, портал? – спросил Виталий.
Близился полдень. Мы убивали время за разговорами, то и дело поглядывая на ложбину между горных вершин в надежде увидеть верный признак того, что вскоре опустится туман. Однажды она почти скрылась, но затем снова предстала нам во всей своей сомнительной красе.
Я посмотрел на Ларису. Отвечать на вопрос Бобра мне не хотелось: настроение было на нуле сразу по многим причинам.
– Ой, не знаю даже, как лучше объяснить, – оживилась девушка, обрадовавшись хоть какой-то возможности отвлечься. – Выглядит как дыра прямо в воздухе. А внутри как будто что-то клубится. Дым не дым, пар не пар, черный и в то же время не черный. Появляется всегда бесшумно, но исчезает с таким грохотом, что ушам больно становится. Даже если находишься от него вдалеке.
– А почему ты уверена, что это именно портал? – не успокаивался тот, придвигаясь к ней.
Он все время старался держаться как можно ближе к Ларисе. Никаких намеков больше не делал и руки не распускал, но его интерес к девушке был очевиден. И еще нормальное отношение к ней, что мне особенно нравилось: Бобер не мог не знать о судьбе попавших к перквизиторам женщин.
– Сложно сказать. Но если бы мне нужно было представить себе портал, именно таким я его и вообразила бы. А еще ходят слухи, что они переносят обратно на Землю. Некоторые даже клянутся, мол, в тот самый миг, когда сюда и угодил. Получается, что в прошлое. И потому ни у кого не остается никаких воспоминаний о его пребывании здесь.
– Что-то с трудом верится, – заявил Виталий. – Но даже если портал действительно переносит снова на Землю, оттуда не позвонишь – так, мол, и так, добрался удачно, пойду теперь выпью пивка, а вы, главное, держитесь там и про порталы не забывайте – верный путь домой! И потому откуда нам знать, что кто-то вернулся домой? Насчет забытых воспоминаний вообще смешно. Скорее всего, какое-нибудь необычное природное явление. Типа шаровой молнии на местный лад, а исчезнувшие пули – не доказательство.
– Не знаю, что там насчет Земли, но лично наблюдал на островах, как в один из таких залетела целая стая птеров, – не выдержал я.
– Палеными перьями не завоняло? – с иронией спросил Бобер.
– Птеры попросту исчезли. Причем все выглядело так, как будто дело для них привычное – в порталы нырять.
– А я еще такую историю слышала…
– Какую именно? Опять про Землю? – Вопрос Ларисе задал Бобер, но мне это тоже было интересно.
– Нет. Как будто бы один человек специально в него бросился и мало того, что выжил, так еще и вылечился.
– От наркомании? – не скрываясь, фыркнул Бобер. – Не удивлюсь!
Любая другая девушка могла и обидеться. Но не Лариса после всего, что ей пришлось пережить.
– У него что-то серьезное было. Гнил он весь, с ног до головы. Слышал же наверняка, случается, что всего-то за пару дней человек сгнивает от какой-то местной болезни? Что-то типа проказы, но только куда быстрей.
– Ходили такие разговоры, – соглашаясь, кивнул Виталий, – хотя самому видеть не довелось. Так что там с этим чуваком?
– Все от него старались держаться подальше: вдруг перейдет? От боли жадры конечно же ему помогали, но в остальном толку-то от них? Потом жадры у него закончились, тогда он в портал и бросился. От отчаяния. И еще в расчете, что окажется на Земле, а там медицина.
– И что?
– Говорят, через какое-то время в поселение вернулся. Живой, улыбается и абсолютно здоровый. И еще весь таинственный из себя: сейчас я вам такое, мол, расскажу!
Лариса замолкла.
– Так что дальше-то было?! – не выдержал Бобер. – Что он рассказал?
– Не знаю.
– Как не знаешь? На самом интересном месте!
– Честно, не знаю. Вроде бы не успел: убили его не вовремя.
– Кто убил? – продолжал допытываться Бобер, словно от рассказа девушки зависело что-то серьезное.
– Ну не знаю я! Зато я другое знаю. Если у меня будет выбор – в портал или назад к перквизиторам, даже раздумывать не стану!
– Если он у меня будет таким же, то и я не стану. А заодно, глядишь, и от чирьев на заднице излечусь. – Виталий хохотнул и посерьезнел. – Ладно, на порталы надежды мало, нам бы до темноты здесь отсидеться. Или туманчик погуще, черт бы его побрал!
Не прошло и часа, как туман в долину все-таки пришел. Густой настолько, что хоть руками его разгребай. Непроглядный туман, словом, мечта беглеца. Некоторое время мы выжидали. Он заполнил долину в течение нескольких минут, а потому не было никакой уверенности, что так же быстро и не исчезнет. Лариса ничего определенного сказать не смогла.
– Ну так что, Теоретик, пытаемся? – спустя какое-то время поинтересовался Виталий. – Вдруг это наш единственный шанс? Туман уйдет, а время к тому, что вскоре появится портал, и тогда точно этих козлов в гости ждать.
Раздумывал я недолго.
– Выходим.
– Может, тогда глушитель на место прикрутишь? Это недолго.
– Сам прикрутишь, потом.
В нем я не видел смысла. Мне куда важнее была развесовка оружия, которая с этой бандурой на конце ствола становилась ужасной, и, если мы внезапно наткнемся на перквизиторов, этот фактор практически наверняка сыграет против нас. К тому же глушитель полностью грохот от выстрела не уберет, а в тумане любые звуки становятся громче.
– И вообще, постараемся без стрельбы.
– Мне ничего не дадите? – без всякой надежды спросила Лариса.
– Держи. – Я протянул девушке мизерикорд.
Только по той причине, что он мешал, а выбросить его было жалко.
Нам удалось прокрасться почти до входа в долину, двигаясь вдоль самой стеночки, когда точно знаешь, что слева от тебя никого нет. По дороге едва не наткнулись на патруль, и только каким-то чудом нас не заметили. Ну а затем пришло время стрелять, ведь иного выхода не оставалось. Туман, который служил нам надежным прикрытием, отлично прикрывал и нашего врага. И потому мы наткнулись на целую группу, едва ли не нос к носу. Наверное, нас спасло лишь то, что на какой-то миг они замешкались. Им предстояло определить, кто перед ними, в то время как нам точно было известно – вокруг нас одни враги. И как следствие – стрелять я начал не задумываясь, бегло перенося огонь с одной смутной фигуры на другую. Рядом и чуть левее палил с обеих рук Виталий – из собственного «макарова» и моего револьвера, который поневоле пришлось ему одолжить.
– Уходим! – прорычал он, когда зазвучали ответные выстрелы, заставившие нас рухнуть на землю. – Теперь уже не прорваться.
– Ларису береги!
Мой собственный голос больше походил на стон. Или даже тоскливый вой. Вот он – выход к свободе, оставалось преодолеть какую-то сотню шагов, и надо же такому случиться!
Азартных криков со стороны преследователей не было ни единого. Где-то там, за нашими спинами, изредка раздавались приказы, иногда чья-то приглушенная ругань, но шли они осторожно. Это дало нам шанс оторваться. И еще помогал туман. Он по-прежнему был непроглядный, и, стоило отдалиться от скальной стены, ориентироваться можно было только по звукам погони.
– Лариса, что у тебя с ногой?
Под самый конец девушку пришлось нести на руках: у нее постоянно подгибалась нога, и мое плечо, которым подталкивал Ларису на лестнице, пропиталось кровью.
– В меня пуля попала, – пожаловалась она.
Голос у нее был самым обычным, что давало надежду – все не так плохо.
– Бобер, посмотри! Раны перевязывать умеешь?
– Приходилось, – буркнул он. – Лариса, сейчас мы тебе штанишки снимем.