– Я исправлюсь. Кстати, Лера, а где твои бусы?
– Какие еще бусы?
– Те, которые тебе подарил.
– Ага, дождешься от тебя подарочка! Другие парни своим девушкам айфончики дарят, посреди зимы на море их возят, а я за все время от тебя только единственный раз его дождалась, да и то ружье!
Послушай Леру кто-то со стороны, точно принял бы за какую-нибудь стерву. Хотя, наверное, нет, если обратить внимание на ее милую улыбку: у тех они другие.
– Не ружье, а карабин.
– А что это меняет? – И тут же выбилась из своего образа. – Ой, какие красивые! Где ты их взял?
– Сам сделал.
– Правда сам? Честное-пречестное?!
– Честнее некуда.
– Спасибо! Дай я тебя поцелую! Нет, правда, какие красивые. А главное, ты сам их сделал! Только ты так больше не улыбайся. По крайней мере на людях. Сама-то я давно уже привыкла, что любимый у меня дурачок, но другим-то зачем знать?
Еще бы не назвать мою улыбку глупой, если я продолжал не верить своим глазам. И ушам. Вот она, Валерия, живая и улыбающаяся. А где-то невдалеке слышны голоса Славы Профа и Гудрона, опять они о чем-то спорят.
– Лера, мой наган на глаза тебе не попадался?
– Нормальненько так! Ты будешь свои вещи разбрасывать, а я должна знать? Нет, не попадался. Он же всегда у тебя с собой.
Сейчас его почему-то нет. Зато есть ты, Слава, Борис, Трофим, Остап, Янис. И Ирма. Прежняя Ирма. И еще множество других людей. Да и как может быть иначе, если до горной долины, где расположен Центр, еще добрых полдня пути?
– Колючий! – Лера нежно погладила меня по щеке после моего поцелуя. – Посидим поболтаем, пока минутка свободная есть? Мы же с тех пор, как в Светлом встретились, так ни разу толком и не общались. Все бегом, бегом, чтобы вовремя сюда успеть.
– Мы обязательно поговорим, милая! Долго-долго и обо всем на свете. А пока мне нужно сделать много важных дел. Лера, там, в долине, куда мы идем, к востоку от Центра есть болото. Не надо в него лезть, что бы ни случилось. Недалеко от него куча развалин, настоящий лабиринт, и в них легко можно спрятаться. Только не лезь в болото! Обещаешь?
– Ты к чему мне все это говоришь? Сон дурной приснился?
– После объясню. А пока просто пообещай.
– Обещаю.
– Ну тогда я пошел. Не скучай, – совсем уж непонятно для чего добавил я, как будто нам предстояла долгая разлука.
– Я постараюсь, Игорь, – часто захлопав ресницами, закивала Лера, заодно придав себе такой вид, словно вот-вот расплачется, вредина.
– Нет, уважаемый Гудрон Асфальтович, альтернативных экономических систем помимо той, в которой мы существуем, вернее будет сказать – существуют на Земле, достаточное количество. Я тебе навскидку их с десяток могу перечислить. Частью уже апробированных и доказавших свою эффективность, частью только в теории.
– Например?
– Та же социалистическая. Вполне себе жизнеспособная модель. Не без недостатков, разумеется, впрочем, как и любая другая, но ведь и достоинств у нее хватает. Кто может знать, что в итоге получилось бы, если бы мы не стояли с нашими заокеанскими партнерами подобно бабуинам на разных берегах реки и не размахивали ядерными дубинами? Ты хотя бы о Китае вспомни.
– Учитывая мое отношение к СССР вообще и к товарищу Сталину лично, полностью с тобой согласен. А еще?
– Еще, говоришь? Да хотя бы бинарная, инновационная, партисипативная, джорджизм, мутуализм. Или вот такая – экономика изобилия. Достаточно, или мне в памяти поскрести?
– Хватит для начала. Как ты там говоришь – партиписавная? – не получилось у Бориса правильно выговорить новое для него слово. – Объясни, что это за хрень и с чем ее едят? Наверняка ведь только что придумал.
Он точно знал, как завести Вячеслава, который терпеть не мог, когда его обвиняют в незнании.
– Партисипативная модель экономики является развитием идей мутуализма.
Вячеслав даже не задумался, а его ответ вызвал дружный смех Трофима, Яниса и остальных. Частью сам по себе, но куда больше – из-за реакции Гудрона, у которого забавно вытянулось лицо. Борис любит иногда строить из себя дурачка, кем он ни в малейшей степени не является.
– Игорь проснулся, – обратил на меня внимание Остап.
– Теоретик, ты чего такой серьезный? – тут же переключился Гудрон. – Новости неприятные пришли? Ну и откуда бы ты о них узнал, во сне приснились?
– Именно. А серьезный, потому что предстоит нам важное дело. И чем быстрее мы его выполним, тем будет лучше для нас всех.
– Отложить на время придется, что бы ты ни задумал, – заявил в ответ он. – Совещание вскоре, и очень хочется надеяться, что опять до ругани не дойдет. Теоретик, ты чего?
Борис удивился так, как будто я проделал что-то крайне несуразное, а не всего лишь крепко пожал ему руку. А затем по очереди Профу, Остапу, Янису и остальным. Заодно поцеловал Ирму в щеку, успев шепнуть:
– Замечательно выглядишь!
– Очень рад всех вас видеть, – что было правдой, пусть и не всей.
– Нет, точно голову на солнце напекло! Теоретик, ты с этим делом поосторожней: у нас вся надежда только на нее.
Борис хотел что-то добавить, но пришлось его перебить:
– Значит, так, парни. Будем брать власть в свои руки.
– Согласен полностью. – Гудрон посерьезнел мгновенно. – И целиком тебя поддерживаю. Сейчас на совещании этот вопрос и решим.
Я обвел взглядом всех остальных.
– Сделаем, – только и кивнул Трофим.
– Легко сказать, когда каждый на себя одеяло тянет! – засомневался Остап. – Тут железные доводы нужны.
– Они у меня найдутся. – И, считая вопрос закрытым, обратился к Гудрону: – Борис, к тебе у меня особая просьба. Как только все закончится, среди людей Бондаря найди Виталия Бабкина.
– А это еще зачем?
– Мы его к себе заберем. Заверяю, он того стоит! И не вздумай Бобром его окрестить: ему не понравится.
– Ну, если он такой же отмороженный, как и ты, будем рады видеть его в своих рядах, – пошутил Гудрон.
– Мне до него!.. – только и покачал головой я.
– Игорь, откуда о нем знаешь? – задал вопрос Янис. – Раньше встречались?
– Раньше встречались. Или позже, это с какой стороны посмотреть. Да, не забудьте позвать Фила.
– Определенно перегрелся, – нарочито скорбно вздохнул Гудрон. – Фил сейчас в Аммоните.
Это был промах, поскольку он должен присоединиться к нам уже после захвата Центра.
– Его там нет, и Фил на пути сюда. Да, в долину мы не полезем, пока не подойдет он. И вот что, закончится совещание, я расскажу вам одну удивительную историю. Ваше дело – верить мне или нет, но вы обязательно ее выслушаете. Ну так что, пошли?
Ошибки непременно будут снова, и я по-прежнему не знал, как сделать все правильно. Зато теперь мне точно было известно, чего делать нельзя. Вряд ли со мной случится День сурка, но у меня появился второй шанс, который я обязан использовать.
– Игорь, – окликнул уже в спину Гудрон.
Услышать от него имя было непривычно. Вечно он – Теоретик, Теоретик.
– Слушаю тебя.
– Тут такое дело. Один тип обещал патронов отсыпать. Не то чтобы много, но ты же сам знаешь, как у нас с ними. Клянется, у него даже натовская «семерка» есть.
– И?..
Мысли крутились вокруг предстоящего разговора. Он будет трудным. Заявляя, что у меня найдутся весомые аргументы, я попросту лукавил. Но проблему нужно решать уже сейчас. Потом будет слишком поздно, ведь мы только и станем заниматься тем, что делать ошибки. А цена каждой из них – чьи-то жизни.
– Цены он, конечно, загнул!..
– К делу, Борис, к делу.
– Если в суть, просит он заполнить жадры. Много. Даже не знаю, откуда у него столько.
В том отрезке жизни, который мне предстоит прожить еще раз, такого разговора не было. Что, впрочем, легко объяснимо. Вполне может быть, этот торговец патронами станет одной из первых жертв перквизиторов. Его, конечно, старательно обшмонают свои. Здесь так принято – не пропадать же добру? Затем они честно поделят добычу между собой. И тогда мне все равно придется, или пришлось – тут бы голову не свихнуть, заполнить их в бывшем Доме культуры. И еще я подумал о том, что жадры – не всегда благо. Да, они умеют снимать боль. Тоску по Земле, куда наверняка вернуться уже не получится. Дать хладнокровие в те моменты, когда только от твоего спокойствия и зависит твоя жизнь. Но не будь их, не возникло бы Гардиана и, как следствие, перквизиторов. Сам Гардиан и рассказывал – каким он сюда прибыл, и если бы не жадры… Как там сказал классик – посеешь характер, пожнешь судьбу? На Земле Гардиан мог прожить всю жизнь, нося маску нормального человека только из-за страха ответить за свои поступки. Тут все сошлось – и условия, и жадры.
Но кто может заверить, что благодаря им подобные Гардиану твари не возникнут снова? Или уже не возникли, просто масштабы у них не те? Интересно будет поговорить на эту тему с Вячеславом, когда все закончится.
– Патроны нам нужны. Сделаю, так ему и передай.
– Да, вот еще что… – Гудрон замялся, что тоже для него было крайне необычно.
– Борис, ну не время сейчас, давай позже!
– Смотрю я на тебя и все не могу понять, – не обратил он ни малейшего внимания на мою почти мольбу. – Ты вроде такой, как прежде, и в то же время другой. Нет, не внешне – морда та же, взгляд, манера разговаривать… И все равно другой.
– Все так и есть, Борис, все так и есть. Пошли уже. И не забудь захватить свой пулемет.
Я снова чертыхнуться про себя: когда он у него еще появится? И появится ли вообще?
– Да, вот еще что. Когда совещание закончится, мне понадобится бумага и карандаш.
– Много?
– Листа хватит, но чтобы он был приличных размеров.
– Теоретик, стесняюсь спросить – зачем?
У Гудрона и вид был таким же – стеснительным, актер погорелого театра.
– Чего лыбишься?
«Все не могу привыкнуть – ты жив».
– Настроение у меня хорошее. Бумага нужна для того, чтобы нарисовать план долины, расположение зданий, укрепленных пунктов, а заодно и прилегающих к ней ущелий. Как ты думаешь, не помешает?