чту исполнил, не промахнувшись ему в голову. Но с Гардианом не повезло. Хотя, если разобраться, все случилось по справедливости, когда он оказался в руках тех людей, которых превратил в рабов. И то, что от него осталось, мне при всем желании не опознать.
После разгрома Центра было долгое преследование тех, кому удалось уйти. И еще мои безуспешные попытки обнаружить вход в долину, где находился старинный замок. Странное дело, глаза никто мне не завязывал и дорогу я помнил отчетливо, но вот поди ж ты – не мог найти, и все тут. Казалось бы, чего уж проще, поскольку пленных хватало. Но, как назло, никто из них не мог сказать ничего определенного. Да – о ее существовании слышали, но как туда попасть, не знали.
Вход обнаружился, когда впору было отчаяться. Случайно, и не мной – Бобром. Замок оказался на месте. Все такой же старинный и полный тайн. Как и портал. Глядя на него, когда он образовался прямо на наших глазах, я думал – вряд ли у меня хватит мужества прыгнуть в него еще раз. Теперь, когда Валерия рядом.
Не поленился вскарабкаться и на козырек, который стал предсмертным прибежищем для Виталия и Ларисы. К своему величайшему удивлению, нашел там наган, знакомый мне до последней царапинки. Нет, лгу, не до последней. Одна из них, совсем свежая, была незнакома. Наверняка царапина появилась после того, как в Бобра вошла пуля снайпера и он, уже мертвый, откинул руку с зажатым в ней револьвером. И это было самое необъяснимое. Когда я вернулся назад во времени, наган должен был вернуться вместе со мной. Но он лежал здесь. С выбитым на раме номером и годом выпуска, которые я знал наизусть. С единственным отличием – свежей царапиной, которая наверняка появилась после того, как откинулась в сторону рука мертвого Виталия.
– Фил это! – отрываясь от монокуляра, уверенно заявил Трофим, когда обе лодки показались из протоки между расположенными ближе других к берегу островами.
– Ну и как он выглядит? – нетерпеливо спросил Слава Проф.
– Нормально выглядит, – пожал плечами Трофим. – И люди у него все целые.
– Я не про то.
– От радости по лодке не скачет, что уже само за себя говорит.
– Говорю же вам, нужно севернее попробовать, – опять начал свое Остап. И куда тише добавил: – Если вообще есть что искать.
«Если вообще есть что искать, – мысленно повторил вслед за ним я. – Лера находилась в таком состоянии, что ей могло и померещиться».
Обе лодки ткнулись носами в песчаный берег, и из них неспешно выбрались люди Фила во главе с ним самим. Трофим был прав – обычное лицо, и у него самого, и у всех остальных. Ну что ж, еще несколько попыток, и придется начинать с нуля. На этой планете достаточно поселений, где именно так все и начиналось. Придут люди, приглянется им место, убедятся они, что опасностей в округе не больше, чем обычно, если вообще не оазис, и обоснуются.
– Привет, Фил, – пожимая ему руку, сказал я.
– Привет, – кивнул он. Затем обвел взглядом всех, кто пришел на берег встретить его, и добавил самым обычным голосом: – А чего это никто не радуется? Нашли мы, нашли! Да такое, что и в мечтах не виделось!
– Ну рассказывай, Фил, рассказывай!
Люди Фила перемешались с теми, кто встречал их на берегу, оживленно делясь впечатлениями. Ну а мы – Гудрон, Трофим, Остап, Проф и остальные – уединились в стороне за столом под навесом. Пусть побережье, и море в нескольких шагах, но солнце с небес жарит так, что мысль сама собой напросилась.
– Права ты была, девочка, права. – Прежде чем начать, Фил посмотрел на Валерию. – Практически так, как говорила, все и оказалось. И даже куда лучше!
– Фил, не тяни душу! Давай подробности, – потребовал Гудрон.
Но тот как будто его не услышал.
– Дело было к вечеру, и мы уже собрались возвращаться. Как раз перед этим пострелять немало пришлось.
– В кого?
– В местную живность. Наглые твари так и норовили в лодку забраться. А зубищи у них – сам знаете.
Знаем. Внешне – моржи или тюлени, но повадки акульи – такие же кровожадные.
– Ну а дальше-то что?
– Дальше? Дальше меня совесть мучить начала. Подумал, вернусь, а на меня Гудрон своим особенным взглядом смотрит – ничего вам доверить нельзя! Ладно, теперь серьезно. Случайно наткнулись. По блеску стекла сквозь заросли. Возвращаться решили другой дорогой и перед этим на север забрать.
Остап дернулся, всем своим видом показывая – ну а я что вам говорил?! Борис остался верен себе:
– Из-за тварей зубастых? Не удивился бы. – Еще и с таким видом, как будто всегда их голыми руками рвет.
Но Фил по-прежнему был серьезен.
– Из-за того что отлив начался. А протока там – сплошные водоросли, по большой воде едва протиснулись. Гребем, значит, мы себе на север, темнеет уже, пора о ночлеге задуматься, а ничего подходящего все нет и нет. Тогда-то блеск и увидели. Подгребаем к острову, карабкаемся наверх по откосу, и вот она!
– Кто она-то?
Фил, перед тем как ответить, надолго приложился к кружке с водой.
– Башня диспетчерской службы аэропорта. И сам он. Не целиком, но здоровущий кусок, скажу я вам, туда с Земли перенесся! Тут тебе и здание аэровокзала, и несколько ангаров, и пожарное депо, и отель на пять этажей, и еще какие-то строения. Ну и техника тоже есть. Частью служебная – автозаправщики, тягачей парочка, но хватает и легковых. Как понял, до кучи к аэропорту еще кусок стоянки отрезало и сюда перенесло. А главное, наверняка не так давно все случилось. Не знаю, когда именно, но точно не годы назад. И нетронутое все, нетронутое, не было там еще никого!
Он замолчал, очевидно вспоминая свои впечатления.
– Гад ты, однако, Фил, – заявил Гудрон. – И сам гад, и люди у тебя все как на подбор гады.
– Это почему еще? – удивился тот.
– Специально сговорились по прибытии морды держать кислыми?
– А то, Битум! Но ты дальше слушай. Барахла там – на каждом шагу! – продолжал рассказ Фил. – Поначалу хотели лодки полностью им забить. Затем одумались – зачем везти, когда самим туда перебираться? Разве что не удержался и нашему профессору подарочек захватил.
Фил нарочито долго развязывал тесемки на мешке, который принес с собой, а когда наше любопытство достигло апогея, вынул из него и поставил перед Профом на стол… микроскоп. Новенький, как будто из упаковки. Лицо вытянулось не только у Вячеслава – у всех присутствующих без исключения. Слава осторожно ткнул в микроскоп пальцем, словно опасаясь, что прибор сейчас исчезнет.
– А зачем он мне?
– Ну не знаю. Улиток под ним рассматривать. – Фил откровенно забавлялся. – Остальным чего попроще – с десяток-другой бутылок из дьюти-фри прихватил. Благо для меня в нем стопроцентная скидка. Да, хотел еще милых барышень подарочками побаловать, но не силен я в женских размерах. Пусть уж лучше они сами, когда туда прибудем. Скажете в бутике, – обратился он к Валерии с Дарьей, – «мы от Фила пришли». Возьмете что пожелаете и сколько захотите, и с вас ни пикселя не попросят: я там в авторитете! Кстати, и мужикам гостинцы отыщутся. В той части аэропорта, что сюда перенеслась, есть полицейский околоток, а в нем оружейка. Но она на замки закрыта, а прутья решетки диаметром с… гм, мужики поймут. Стойки с оружием полностью им забиты. Поначалу хотел заморочиться, но опосля передумал. Вовремя вспомнил, что имеется у нас бывалый узник – Борис. Ему и карты, вернее, лобзик в руки, и нехай пиляет, соскучился, поди.
Фил улыбнулся своей незамысловатой шутке и на некоторое время снова умолк.
– А знаете, что самое удивительное? Не то чтобы удивительное, но не так, как всегда?
– Откуда бы нам? – ответил за всех Трофим.
– Куда ни ткни, повсюду на иностранном – вывески, ценники, надписи и так далее. Сам в языках не силен, но Тимоха говорит – как будто бы на португальском, хотя полностью не уверен. Раньше когда-нибудь что-то подобное попадалось?
Мы дружно посмотрели на Остапа. Он здесь настолько давно, что практически уже абориген.
– Нет, – покачал головой Остап. – Слухи ходили, но чтобы самому сталкиваться, такого не было: все и всегда было отечественное.
– Вот и я нет. У меня вообще сложилось впечатление, что аэропорт из Африки перенесся.
– Почему?
– Аляповатое все, цветастое, как они там любят, аж по глазам бьет. Ну и еще ряд значимых факторов. Как будто и гражданский аэропорт, но все сделано так, как будто вот-вот на него нападут. Блокпосты, между прочим, с пулеметами, и бетонных кубов где только можно наворочено. Еще и броневичок прямо на полосе. Корпус как у нашего БРДМа, но трехосный и с танковой башней наверху.
– «Ратель». – Гудрон даже не задумался. – Юаровский, но там как будто бы английский язык в обиходе. Проф?
– Все так и есть. Хотя в Африке и португальского хватает. С ходу – Ангола и Мозамбик.
– Верю, – кивнул Фил. – Да и черт бы с ним, с языком, главное, этот ваш «Ратель» на ходу. Мои пацаны на нем прямо на полосе вчера раскатывали.
– После дьюти-фри? – съехидничал Гудрон.
– Все было в меру, Борис! Подытоживая, вот что хочу заметить. Место сразу во всех смыслах идеальное настолько, что лучше придумать сложно. И во время приливов ему ничего не грозит – оно на возвышенности. Пресная вода тоже в достатке, – сказал Фил, опережая не успевшего задать вопрос Трофима.
И наверняка угадал, поскольку тот ничего так и не сказал.
– Мне единственное непонятно.
– Что именно?
– Лера, ну как ты могла все это увидеть? – посмотрел на девушку Фил. – Со всей ответственностью заявляю: отсюда, с северного побережья, попросту невозможно – слишком до острова далеко. Знаете, я даже на диспетчерскую башню специально поднимался. Оттуда южное побережье куда ближе, но там ты быть не могла.
– Не знаю. Фил, а самолет был? Небольшой, бело-красный и с загнутыми кончиками крыльев.
– Винглетами?
– Вот с такими. – Лера согнула ладонь под прямым углом.
– Был. Бизнес-джет в красно-белой ливрее. Не сказать, чтобы новый, но определенно в рабочем состоянии. Во всяком случае, со стороны именно так и выглядит. Хотя вряд ли его получится в воздух поднять, даже если среди нас найдутся пилоты – от взлетной полосы от силы метров двести осталось. А дальше как будто отрезано. Ровнехонько так, а сам срез гладенький, будто потом его отшлифовали. Да и куда тут летать? – Фил снова повернулся к Валерии. – Честное слово, не представляю как.