ись свою жизнь спасти, а не организовывать сопротивление. Однако к ним солдаты сбегались сами собой надеясь на защиту. Вторым очагом была парочка перерожденных до этого занимавшаяся подавлением скрыта, вот они вместе со своим отрядом прикрытия не просто спасали свою жизнь, а действовали здраво и организовывали оборону. Пчел нацелившихся на них уничтожали сосредоточенным огнем, а когда его не хватало, в ход шла духовная сила, причем весьма экономно, удары перемалывали крылья пчел, делая их легкой добычей для простых солдат. Третьим очагом сопротивления оказался еще один перерожденный с десятком солдат, оказавшийся в момент атаки на другом конце деревни, но этот о своей свите не заботился и просто упивался боем, рубя налетающих пчел сразу пятью висящими перед ним мечами.
- Вперед! Берем его! – Приказал я, с полминуты понаблюдав за творящимся безобразием, и понимая, что лучшего шанса для захвата языка у нас просто не будет. Пчелки это оказывается не только ценный мед, но и отличный помощник диверсанта!
В царившем бардаке, нас бы вряд ли заметили, даже без скрыта, так что мы легко добрались до цели захвата. Вокруг молодого парня лет восемнадцати с неразличимой скоростью мелькали мечи, образуя непроницаемую сферу и рубя все, что в нее попадает. Было очевидно, что управляет он этими мечами своей духовной силой, но как именно для меня было загадкой. Сам по себе парень был не очень силен, но вот кружащиеся мечи полыхали энергией, и вряд ли сильно уступали моему кинжалу, если вообще уступали, из-за чего представляли серьезную угрозу.
Убить этого парня я мог в любой момент, просто ударив поубойнее с дистанции, а вот для захвата необходимо сунуться в его мясорубку. Рисковать не хотелось, поэтому мы с женой не стали разделять силы и сосредоточились только на парне, игнорируя сопровождавших его солдат. За счет скрыта я подобрался метров на пять, и, сосредоточив в кинжале духовную силу, ударил широкой волной энергии. Парень сильно удивился, но успел отреагировать, выставив защиту из мечей. В тот же миг у него за спиной появилась Шестипалая, впечатывая кулак в подставившийся затылок. Однако ее рука едва коснулась тела, практически завязнув в усиленном артефактами духовном щите. В девушку тут же полетели клинки, и она успела переместиться в самый последний момент. Понимая, что мы слегка недооценили снаряжение противника, я перестал миндальничать и ударил еще одним духовным серпом, но уже не безопасным широким фронтом, а четко сфокусированной атакой.
Парень сумел выдержать и этот удар, но для этого вынужден был полностью сосредоточится на мне, чем воспользовалась подруга, вновь прыгнув вплотную, и без всякой жалости рубанув монстроподобным топором по ногам, переместившись сразу после удара и избегая встречи с летающими мечами. Духовный щит нашего оппонента оказался бессилен против напитанного энергией топора, правая нога в облаке искорок отлетела прочь, мечи провернулись еще раз, попытавшись достать меня, но уже не столь стремительно. Я легко увернулся, и, шагнув вперед вырубил уже серьезно раненого супостата ударом рукояти кинжала в лоб.
Вся схватка заняла едва ли несколько секунд, но солдаты успели среагировать, щедро обстреляв нас, но, как и ожидалось, подобная мелочь даже не напрягала защиту, так что я не стал отвлекаться от пленения мечника, оставив Шестипалой возможность разобраться с солдатами. Что она и проделала, переместившись в их группу и нанеся круговой удар топором, после чего добила парочку чудом уцелевших. Пчелы недовольно пожужжали, но узнав нас нападать не стали, помня бесполезность этого занятия, и всей ордой улетели на поиски еще живых людей.
- Цела? – Уточнил я состояние подруги. – Отлично, тогда уходим!
- Подожди! – Неожиданно возразила Шестипалая и исчезла, совершив скачок.
Миг спустя девушка появилась рядом со старой бочкой, вокруг которой вилось пяток пчел, и наградила жужалок огненной волной. После чего отбросив бочку в сторону Шестипалая выудила из под нее перепуганную девчонку, и, закинув ее на плечо побежала ко мне. Больше задержек не возникло и мы на всей возможной скорости стали удаляться от деревни. И сделали мы это вовремя, ведь поток пчел из портала стал иссякать, видимо весь улей оказался на нашей стороне, и хоть количество солдат тоже сократилось раз в пять, оставшиеся сплотились вокруг перерожденных, восстановили порядок и довольно уверенно перемалывали пчел. Так что в скором времени могли и на нас внимание обратить, а нам оно не требовалось.
Удалившись километров на пять, я сбросил свою ношу на землю, убедился, что от потери ноги он помирать не собирается.
- Зачем ты этот цветочек неопыленный прихватила? – Задал я интересовавший меня вопрос, быстро избавляя пленного от всей одежды и артефактов.
- Цветок? И правда, на нее пчелы слетелись как на цветок! – Повеселилась от такого сравнения Шестипалая и пояснила. - Она часто заходила поиграть с львятами, пока мы жили в деревне. – чуть помолчала добавив. – Пчелы ее бы убили.
Я посмотрел на напуганную и замерзшую девочку лет семи духовных сил крохи, а в магическом плане, кажется шесть манипуляторов, ничего особенного, хотя нет вернувшись к обычному зрению я кажется, понял чем она так зацепила Шестипалую, девчонка была лопоухой, а если еще и свои длинные черные волосы на лицо опустит, как сейчас, то действительно есть отдаленное сходство с Ушастиком, но только отдаленное.
- Пчелы многих убили, - буркнул я, сгребая все шмотки пленника в кучу, и наколдовав ямку глубиной метра три, закинул их туда.
Сейчас нет времени разбираться в его артефактах и возможных маячках, сделаем тайник, и вернемся позже, если будет смысл.
- Нужно уходить дальше, скоро сюда нагрянет подмога военных. – Напомнил я.
- Дорогой, а девочка, можно ее забрать с собой? – Не столько даже спросила, сколько попросила Шестипалая.
- Старшая сестра, пожалуйста, не возвращайте меня назад! – Подала голос девочка и обняла бедро Шестипалой.
- Назад ей точно нельзя. Эти свидетелей не оставят. – Я кивнул на пленного. – Забирай, спасем хоть кого-то.
А что еще делать? Мне и самому не хотелось бросать беззащитную девочку, наверняка лишившуюся сегодня всех родственников. Правда мне и всех остальных деревенских было жалко, но там мы ничем помочь не могли. На этом все обсуждения закончились, и, подхватив девочку и пленного на руки, мы продолжили убегать подальше от места происшествия. Еще только направляясь на разведку к деревне, я рассчитывал на пленных или какие-то трофеи, которые могут оказаться, столь же опасны, как и журнал Пискли в плане возможности их выследить. Поэтому мы направлялись не к лагерю, а к заранее присмотренному порталу, ведущему в мир пригодный для вдумчивой беседы, во время которой нас никто из дружков пленника не обнаружит.
Таланта дознавателя у меня нет, и я это признавал, отличать правду от лжи еще как-то могу у обычного человека, но не у перерожденного, да и боль духовные создания воспринимают не столь остро, по себе знаю. Все эти факторы очень сильно осложняли процесс получения информации, к счастью были и те, которые его упрощали. Комбинация демонической печати и подавления превосходящей духовной силой по методу одомашнивания животных очень сильно ограничивают собственную волю, вплоть до полного подчинения. Правда подчинение возможно только с неразумными, или при очень серьезной разнице в силах, но я надеюсь, нам хватит и простого подавления. Так что, едва пройдя порталом, Шестипалая отправилась разведать окрестности, чтоб убедится в отсутствии поблизости каких-нибудь тварей, а я стал наносить на живот пленника печать, под внимательным взглядом девочки, очень старающейся чем-то помочь, но не знающей чем. Вскоре такая возможность у нее появилась, вернулась Шестипалая с тушей какой-то шестиногой черепахи с могучими жвалами.
- Цветок займись разделкой! – Распорядилась Шестипалая, бросив тушу и ножик к ногам девочки, кажется уже получившей новое имя, причем с моей подачи. Та без возражений подняла нож и начала старательно кромсать монстрика.
Девочка еще не успела отделить панцирь, как я закончил с печатью. Осмотрев еще раз свое творение, убедился в функциональности нужной части, даже на теле перерожденного, после чего приготовился к следующему этапу допроса. Мы с Шестипалой обняли друг друга, положив свободную руку на живот пленника, и одновременно направили огромный поток духовной силы в печать, формируя технику одомашнивания. Парень мгновенно очнулся, выгибаясь дугой и закричал, его духовная энергия взбурлила, отчаянно сопротивлялась, вытесняя и даже поглощая наше воздействие. Все же внутри собственного тела он имел преимущества, однако он был слишком ослаблен недавней схваткой, и пытался противостоять сразу двум противникам, когда и один превосходил его в несколько раз. Так что первый успех был мимолетным, и вскоре мы завладели почти всей его духовной энергией, подавив волю к сопротивлению. Можно было приступать к допросу!
- Кто ты такой? – На пробу поинтересовался я, всей своей волей передавая желание ответить на вопрос, и парень отозвался слабым голосом.
- Я Ким Чжехен, бессмертный.
- Почему бессмертный? – удивился я.
- Мое тело отринуло оковы человеческой плоти обретя силу и бессмертие.
- А, ясно. Разница в терминах. Что вы делали в деревне?
- Расследовали исчезновение бессмертного, искали украденные документы.
Вроде все работает и пленник на вопросы отвечает, пора переходить к делу.
- Что тебе известно об авторе украденных документов?
- Мне неизвестен автор пропавших документов.
Мда, сам виноват, надо вопросы лучше формулировать, чтож попробуем по другому.
- Что тебе известно о Лене Иголкиной, она выглядит человеческой женщиной до пояса, а ниже пояса львицей.
- Амммргх… - Затрясся пленник, а его духовная сила неожиданно оказала отчаянное сопротивление.
Я удивился такой реакции, на довольно невинный вопрос, значит мы на верном пути, и парню точно что-то известно! Мы с Шестипалой надавили с новой силой, усмиряя бунт и я повторил вопрос, но на этот раз произошло и вовсе странное. В теле парня как будто возникла черная дыра, вмиг поглотившая всю его духовную силу, после чего эта энергия выстрелила в портал, улетая в неизвестном направлении. К счастью этот эффект затронул только духовную силу парня, иначе мы с Шестипалой просто не успели бы среагировать, получив серьезные раны, а так лишь остались сидеть перед пустым местом, на котором еще миг назад было тело пленника.