Толпа бесновалась, поздравляла нас. Мика научила меня этому приёму несколько недель спустя.
Кое-какие события я бы с удовольствием пережила снова. Особенно всякие мелочи. Вещи, о которых мы частенько даже не задумываемся. Именно на эти моменты я оглядываюсь чаще всего. По ним больше всего скучаю.
По тому, как мы с Сэмом делали домашку на полу в его комнате. По тому, как смотрели мюзиклы в зале у Мики на выходных. Или по тому, как расстелили в саду одеяла и встретили вместе рассвет. Просто так.
Мы не спали всю ночь, разговаривали о будущем, о том, что будем делать через десять лет, и ждали, когда горящий красный шар поднимется над тёмным горизонтом. Тогда мы не думали о том, как это важно – иметь возможность встретить новый день.
Тогда мы не знали, что в будущем один из нас просто перестанет существовать.
Глава восьмаяСейчас
Меня будит сообщение от Мики.
Привет. Я снаружи.
Протираю глаза и смаргиваю сонливость. С чего она поднялась в такую рань?
А потом я всё вспоминаю и резко поднимаюсь.
Бдение со свечами! Мы должны были встретиться вчера вечером! Я должна была ей помочь! Но я заснула и всё пропустила. Совсем забыла об этом.
Видимо, Мика пришла поговорить. Ждала от меня ответа.
Хорошо. Сейчас спущусь.
Я чищу зубы, быстренько одеваюсь и оставляю завтрак на потом. Выхожу на улицу: Мика сидит на ступенях спиной ко мне, прислонив висок к перилам, и смотрит на лужайку. Она явно слышала, как я вышла, но ничего не говорит.
– Не знала, что ты собиралась зайти… – начинаю я.
Нет ответа.
– Ты в порядке?
Мика не оборачивается. Не смотрит на меня.
Я опускаюсь рядом, и между нами сгущается тишина. Мика наверняка на меня очень злится.
– Прости за вчера. Я совсем забыла о нашей встрече и чувствую себя просто ужасно, Мика.
– Я правда думала, что ты придёшь. Ждала тебя. И всех остальных тоже заставила ждать.
– Мне жаль… – Слова теряются.
– Я пыталась до тебя дозвониться, но ты не ответила.
Вспоминаю прошлый вечер… что на меня нашло вообще? Должно быть, я оставила телефон дома, когда решила выехать на шоссе и поискать Сэма. А когда вернулась, то сразу заснула. Но Мике я рассказать об этом не могу. Она подумает, что я совсем с катушек слетела.
– Я неспециально, – отзываюсь я. – Рано уснула… у меня нет оправданий. Прости.
– Если ты и не думала приходить, то так бы и сказала.
– Мика, я в самом деле хотела…
– Да ничего ты не хотела, – резко обрывает она. – Если бы тебе было не всё равно, ты бы появилась не только на бдении. Но ты не пришла. Никуда не пришла. И почему я продолжаю на что-то надеяться?
Она снова опирается на перила, и меня пробирает дрожь.
– Теперь это не имеет значения. Ты была права.
– В каком смысле? В чём права?
– В том, что ничего не имеет значения, – объясняет она. – Вчерашнее бдение, например. Оно ведь ничего не изменит. Сэма не вернуть.
Я вспоминаю наш разговор в кафе… не думала, что он её так зацепит. Как бы я хотела забрать назад все эти ужасные слова! Как бы хотела объясниться!
Сэм попросил меня присмотреть за Микой, а я сделала всё только хуже. И теперь не знаю, как это исправить.
– Я это не всерьёз, – тихо проговариваю я.
– Но ты ведь это сказала.
– Я передумала. Я больше в это не верю. Я правда хотела прийти.
– Я тоже хотела, чтобы ты пришла. Но уже поздно.
Мика отворачивается и снова пялится на лужайку. Молчание затягивается.
Она нервно сжимает пальцы, и я замечаю на её коленках кусок бумаги.
– Что это?
Мика выдыхает и молча протягивает бумагу мне.
Я разворачиваю её и пробегаюсь глазами по первой строчке.
– Письмо из колледжа?
– Меня не взяли, – говорит Мика. – Университет Вашингтона. Прислали отказ по электронке, а сегодня… сегодня я получила официальную бумагу.
Я читаю письмо: в Университет Вашингтона довольно сложно попасть, но только не Мике. Оценки у неё просто потрясающие, они должны были принять её с распростёртыми объятиями.
– Поверить не могу… это какая-то ошибка.
– Нет, – отрезает Мика. – Клубная деятельность и хорошие отметки ничего в этой жизни не гарантируют.
Я касаюсь её плеча.
– Мне очень жаль, Мика… – шепчу я, не находя других слов.
Даже представить не могу, что она сейчас чувствует, особенно с учётом… всего остального. Мы вместе писали наши заявления в универы, поэтому я точно знаю, сколько сил она в это вложила. Я подала документы в два колледжа. Мика – в девять. Она месяцами полировала каждое заявление до блеска, стараясь выделить именно те свои качества, которые больше всего ценились в конкретной школе. Она очень хотела поступить именно в Университет Вашингтона. И я была убеждена, что у неё получится. Но справедливости, судя по всему, не существует.
– Всё будет хорошо. Ты ведь столько документов подала! Скоро придёт положительный ответ, я уверена. Это им не повезло, что ты не будешь у них учиться, Мика.
– Это не первый отказ, – усмехается Мика. – Я просто… мне было неловко об этом рассказывать. Не так уж и много у меня осталось вариантов.
Она качает головой.
– Я так старалась… и зачем? Хорошо хоть Сэм не узнает, какая я неудачница.
– Не говори так! – Я беру её за руку. – Ты вовсе не неудачница. Ведь сейчас всего лишь март! Ты куда-нибудь поступишь.
Мика вырывает руку из моей хватки.
– Мне всё равно. Только время зря потеряла.
– Мика…
Но я не успеваю договорить – Мика резко поднимается.
– Забудь. Я пойду.
– Погоди… давай вместе пойдём!
– В школе меня сегодня не будет. – Мика сходит с крыльца.
– Почему?
– Не переживай за меня. – Мика не оглядывается. – Переживай лучше за себя.
Я замолкаю и наблюдаю за тем, как Мика исчезает за углом. Я её не останавливаю. И мне жаль, ведь теперь она считает меня… такой. Если бы она только знала, что мы с Сэмом снова говорим, она бы поняла. Увидела бы всё в другом свете. Осознала бы, как теперь для меня всё изменилось. Как я изменилась.
Но я сама виновата: нужно было её поддержать. Я должна всё исправить. До выпуска осталось всего два месяца, нельзя, чтобы мы с Микой расстались на такой ноте. Особенно с учётом моего обещания Сэму. Я не хочу потерять и её тоже.
У меня почти не получается сосредоточиться на уроках: думаю о том, как объяснить всё Мике. Лгать ей я не хочу. Но как я могу объяснить, что мне не всё равно и я не забыла про Сэма? Я ведь должна хранить в тайне наши телефонные разговоры.
На обеде я сижу с Джеем, Рейчел и Юки. Сегодня подают мясную запеканку с терияки, поэтому все прихватили из дома свою еду. Джей разрезал фруктовый сэндвич пластиковым ножом, чтобы поделиться со мной. Сэндвич такой красивый, что мне жалко его есть. Впрочем, почти вся еда Джея выглядит именно так. Рейчел рассматривает формы для Клуба азиатских студентов, который они всё ещё хотят открыть. К концу семестра она планирует организовать показ фильма.
– Нам не хватает семи подписей, – замечает Рейчел и достает из сумки несколько флаеров, которые сделала сама. – Джули, поспрашиваешь друзей, может, они захотят присоединиться?
– Оу…
Похоже, Рейчел не осознает, что мои единственные друзья сейчас сидят со мной за одним столом. И все трое уже поставили свою подпись. Но я всё равно забираю у неё формы.
– Хорошо, – щебечу я.
– Потрясающе!
Через пару столов от нас, кажется, начинается какой-то кипиш. Я поднимаю взгляд: Лиам перебрасывается картошкой фри со своим другом, Тейлор сидит на столе, чуть склонив голову, и её волосы ниспадают волнами. Оливер тоже сидит с ними. После того вечера, когда мы дошли до границы города, он со мной даже не здоровается. И не смотрит на меня.
Может, не хочет, чтобы нас видели вместе? Особенно после вчерашнего.
А я-то надеялась, что мы достигли понимания.
Юки замечает, куда я смотрю.
– Джули, что-то случилось?
Я поворачиваюсь к ней.
– Нет. Просто шумно тут.
– Да не обращай на них внимания, – шепчет Джей.
Я киваю и возвращаюсь к еде.
А потом Юки снова обращается ко мне:
– Мы ждали тебя вчера. На бдении.
Я ловлю её взгляд.
– Не знала, что вы там были.
– Много кто из школы пришёл, – поясняет Рейчел. – Куча народа, почти улицу перекрыли.
Я опускаю взгляд: мне стыдно перед друзьями. Я ведь тоже могла быть с ними.
– Семья Сэма тоже пришла, – говорит Юки. – Его мама о тебе спрашивала.
Мама Сэма.
Я снова поднимаю взгляд.
– И что спрашивала?
– Спросила, говорила ли я с тобой. Справлялась о том, как ты, вот и всё. Сказала, что ждёт тебя как-нибудь на ужин. Она была бы рада тебя увидеть.
У меня сдавливает грудь. Я не разговаривала с матерью Сэма – да и со всей остальной его семьёй – с тех пор, как он умер. И это ли не ужасно с моей стороны? Прежде я ведь частенько забегала к нему домой, в том числе на ужин. Сэм упоминал, что его мама всегда на всякий случай накрывала стол и на меня тоже. И школьные обеды она готовила на нас двоих. Я думала, она возненавидела меня – я всё-таки пропустила похороны. И даже цветы не прислала. И на бдение не пришла.
Меня накрывает волной стыда. Есть больше не хочется. Что бы подумал обо мне Сэм, если бы узнал? Похоже, я перестала быть тем человеком, в которого он влюбился.
Меня выворачивает от одного вида еды, и я отодвигаю поднос.
– Знаю, мне стоило появиться там вчера. Стоило прийти.
Джей кладёт руку мне на плечо.
– Всё в порядке. Не кори себя.
– Но ведь всё отнюдь не в порядке, – обращаюсь я к столу. – Потому что я пропустила всё. Всё, что вы делали ради Сэма. Меня теперь даже Мика ненавидит.
Я ведь не планировала пропускать бдение. Я поговорила с Сэмом и уснула, и мне приснился тот странный сон, а потом я отправилась на его поиски. Легко забыть, как люди вокруг скорбят по нему, ведь я… разговариваю с ним каждый день. Хуже всего только то, что я даже рассказать об этом никому не могу. Я обещала Сэму сохранить тайну– в противном случае мы вряд ли снова сможем общаться. А я хочу этого. Я хочу с ним говорить.