Мне хочется позвонить ему сейчас, но лучше этого не делать. Мне его не хватает, но у меня столько дел… домашка, выпуск. Нужно привести в порядок свою жизнь. Я позвоню ему завтра, об этом мы договорились. Он сказал, что у него для меня сюрприз.
Засыпаю я поздно, потому что размышляю о том, где мы встретимся в следующий раз.
Глава девятая
Я слышу его голос во сне: он заполняет мою голову.
– Где ты, Джули… Почему я не могу тебя найти?
Надо мной мигает и включается лампа. Я купаюсь в её мягком свете. Вокруг темнота, и я ничего не вижу. Слышу только жужжание над головой.
Рядом со мной стоит чемодан. Когда обуви касаются щупальца тумана, я понимаю, что снова сплю.
Какая-то часть меня старается проснуться. Но другой части слишком любопытно увидеть другой финал.
А потом звонит телефон. Этого я ждала.
Шарю по карманам, но ничего не нахожу. Где мой телефон? Как мне ответить без него?
Он продолжает звенеть, и я не могу понять, откуда идёт звук.
Я шарю руками по полу – вдруг уронила?
Где же он? У меня мало времени.
Сквозь тьму вдруг прорывается волна света, и я чувствую холод. Сердце подскакивает к горлу. Я поднимаюсь как раз вовремя, чтобы заметить свет фар и дым от глушителя, а после – исчезающий в тумане силуэт грузовика.
У меня сдавливает горло: я могу только смотреть. Я знаю, куда едет грузовик. Я должна успеть туда первой. Должна добраться до Сэма, пока ещё не поздно.
Опрокидываю чемодан и спешу в темноту, гонюсь за светом задних фар. Но уже слишком поздно. Я не успею.
А потом я кое-что замечаю… верёвку позади грузовика. Я тут же ловлю её и крепко в неё вцепляюсь.
Это гитарная струна!
Тяну изо всех сил, упираюсь ногами в землю. Струна натягивается, грузовик мотает из стороны в сторону, он останавливается и отчаянно гудит, его габаритные огни яростно мигают. В этом сне я наделена не суперсилой. Это обычная человеческая сила, рожденная из страха и отчаяния.
Земля под ногами смягчается, я опускаю взгляд и понимаю, что стою по колено в воде, но упрямо продолжаю тянуть, даже когда вода продолжает подниматься. Я вот-вот поскользнусь. Гудок грузовика надрывается, а я тащу, тащу и тащу гитарную струну – пока она не обрывается… и я не падаю обратно на свою кровать.
Просыпаюсь среди ночи со слезами на глазах. Заснуть не получается, и я звоню Сэму. Он отвечает, и я рассказываю ему, как сильно старалась добраться до него в своём сне. Спрашиваю, не он ли пытался так со мной связаться.
– Прости, Джулс… но это не я. Это всего лишь сон.
– Ты уверен? – с надеждой выпаливаю я. – Вдруг во снах мы с тобой сможем встретиться!
– Было бы здорово. Но, кажется, мы с тобой можем только говорить по телефону.
Только по телефону.
У меня дрожат губы.
– Но это было так реально, Сэм. Словно… словно ещё один шанс, понимаешь?
– Шанс на что?
Я не отвечаю: боюсь узнать, как он отреагирует. Боюсь услышать от него то, чего не хочу. Только не сейчас.
Сэм выдыхает.
– Это всего лишь сон, Джулс. Постарайся отдохнуть, ладно? Поговорим завтра. У меня ведь для тебя сюрприз.
– Хорошо. Я постараюсь.
Когда я спонтанно набираю Сэма, наши разговоры длятся недолго. И в следующий раз он берёт трубку далеко не сразу, а голос его пропадает, словно он постоянно двигается в поисках сети. Почему так происходит? Не знаю. Но если мы хотим поговорить без помех, то нужно всё планировать заранее. Звонить ему в нужное время и в нужном месте.
Пусть я могу набрать его всегда, но Сэм напоминает: не делай этого слишком часто.
Почему? Количество звонков ограничено? Сколько у нас осталось? Хотелось бы мне знать, как всё это работает.
В школе я снова не могу как следует сосредоточиться: постоянно достаю из кармана телефон и проверяю, на месте ли он. Меня все игнорируют, так что его вес в руке почти успокаивает. Я постоянно думаю о наших с Сэмом разговорах. О том, что у нас появился второй шанс.
Я записываю в записную книжку информацию о каждом телефонном звонке: время суток, локация, сколько разговор длился. Записываю и темы тоже. А ещё – грызущие меня вопросы. Вроде…
Почему у нас появился второй шанс? Сколько это продлится?
У Сэма ответов на эти вопросы нет. Стоит ли задавать их и дальше?
Сегодня Мика приходит в школу. Она слегка опаздывает и опускается за парту на другом конце класса, через несколько рядов от меня. Одежда на ней мятая, волосы, кажется, даже не расчёсаны. Учебники она оставила дома. На сообщения мои она не отвечает – с тех пор, как мы поговорили на крыльце. Я хочу поймать её после урока, но она хватает сумку и выбегает из двери одновременно со звонком.
Мне нужно поговорить с ней. Нужно объяснить, почему я не отвечала ей раньше. Может, написать ей записку? Приклею ей на шкафчик… но что в ней написать?
Дорогая Мика,
Прости, что не пришла на бдение. За последние несколько дней я пару раз разговаривала с Сэмом. Кажется, эти звонки как-то влияют на все входящие на моём телефоне – я ничего не получаю. Да и рассеянная ужасно. Да-да, я говорю с нашим Сэмом. Он всё ещё мёртв, но почему-то отвечает на мои звонки. Сложно объяснить, да. И он сам тоже на мои вопросы о технической части не отвечает. В общем, надеюсь, теперь ты всё понимаешь и мы снова можем стать друзьями.
После такого она наверняка отправится прямиком в кабинет наставника, чтобы меня срочно проверили на предмет галлюцинаций. И оно и понятно.
Решаю дождаться её после следующего урока. Заодно успею придумать, что именно ей скажу.
Обеда жду как избавления: Джею, Рейчел и Юки всегда удаётся поднять мне настроение. Сегодня Пятница пиццы – любимый день недели Джея.
– Вот он, любимый пирог Америки, – выдыхает Джей, с наслаждением уплетая уже второй кусок пепперони.
– Постой, любимый пирог Америки… это ведь яблочный пирог? – уточняет Рейчел.
Джей качает головой.
– Да ну? А мне казалось, пепперони.
– Не думаю, что пицца вообще считается за пирог, – подаёт голос Юки.
Я достаю подаренную мистером Ли записную книжку и кладу её на стол. Его слова продолжают крутиться у меня в голове… Какой историей я хочу поделиться? Что рассказать? Для кого я пишу?
Гипнотизирую пустую страницу и размышляю над этими вопросами. Хотела бы я ответить, что пишу для себя. Но, может, это неправда. Может, я всегда пишу для кого-то. Например, для профессоров английского в Риде, которые могут прочесть мой текст и решить, будто он недостаточно хорош. Что они подумают? Или всем им просто плевать?
Есть ли мне вообще что сказать? И если и есть, то… может, всему остальному миру будет на это плевать. Или это не имеет значения… но ведь главное, чтобы мои тексты были важны для меня, так? Всё это сложнее, чем кажется.
Писать для себя.
Может, именно это имел в виду мистер Ли, когда сказал, что в наших головах слишком много голосов? Вот бы отключить их и услышать саму себя.
Я стучу ручкой по столу и думаю.
– Красивая записная книжка, – замечает Юки. – Откуда она у тебя?
– Мистер Ли подарил. – Я закрываю блокнот и показываю обложку: в свете столовой расшитые цветы блестят, как драгоценности. – На прошлой неделе кто-то принёс её в магазин.
Рейчел склоняется, чтобы получше разглядеть узоры.
– Красивая. Подержать можно?
– Ага, знаю, в ней и писать-то жалко. – Я передаю книжку Рейчел. – Вдруг я всё испорчу?
– А о чём ты пишешь? – спрашивает Юки.
Я опускаю взгляд на свои руки… а потом ответ приходит сам собой. Совсем как воспоминания. Словно я всегда его знала.
– О Сэме. Буду писать о нём. О нас.
Юки одаривает меня улыбкой.
– Я бы хотела об этом прочесть. Если захочешь поделиться.
Я отвечаю на её улыбку своей. Кто-то подходит к столу.
– Ничего, если я присяду?
Я поднимаю взгляд. Оливер.
У него в руках тарелка с куском сырной пиццы и шоколадное молоко. Я оглядываюсь на стол, за которым сидят Тейлор и Лиам: они неотрывно смотрят на Оливера.
– Да, – отвечаю. – Конечно, садись.
– Круто.
Оливер ставит стул рядом со мной, и Джею приходится подвинуться.
– Привет, Юкс. – Он кивает Юки. – Как дела в хоре? Новые соло выдали?
Юки вытирает рот салфеткой.
– Надеюсь, скоро получу. Совсем недавно прослушивания были, отбор на следующий концерт.
– Уверен, ты им просто головы снесёшь. – Оливер открывает коробочку шоколадного молока. – Помнишь, как вы с Сэмом тогда зажигали в караоке? Вот времена.
Я и забыла, что Оливер и Юки познакомились благодаря Сэму.
– Посмотрим. – Щёки Юки покрывает лёгкий румянец.
– Я в любом случае приду, – сообщает Оливер, а потом поворачивается к Джею и облокачивается на спинку его стула. – Мы, кажется, не знакомы. Оливер.
– Оу… Джей. Я – Джей.
Оливер потирает подбородок.
– Откуда я тебя знаю?
– Ты как-то приходил на встречу Экологического клуба, – поясняет Джей. – Но больше там не появлялся.
– А, точно. – Оливер улыбается. – Вы обсуждали загрязнение или типа того. Звучало как-то скучно, если честно.
Я поддеваю его локтем.
– Оливер. Джей – казначей клуба. Уборка пляжа была его идеей.
– Да я шучу! – Оливер машет рукой. – На самом деле я впечатлён.
Рейчел протягивает через меня руку и ударяет Оливера по плечу, привлекая его внимание.
– Не хочешь вступить в наш клуб? – Она протягивает ему форму. – Нам не хватает шести подписей.
– Конечно. А что за клуб?
Рейчел выхватывает из моей руки ручку и передаёт её Оливеру.
– Клуб азиатских студентов. Надеемся организовать как-нибудь показ фильма.
Оливер без вопросов вписывает в форму своё имя.
– Надеюсь, это будет «Акира». – Он кивает. – Классика же.
– Добавлю в список, – отзывается Рейчел. – Будем решать голосованием.