Но я не хочу рисковать. Сжимаю и разжимаю пальцы. Что же делать…
Сейчас, если верить Сэму, только мне решать, так ведь? И есть шанс, что ничего плохого и не случится. Я не могу позволить Мике думать обо мне так и дальше. Это причиняет ей боль. И я должна быть с ней рядом, я ведь обещала Сэму. Я не могу оставить её одну снова. И потерять и её… я тоже не могу.
Я хочу разрушить ту стену, что выросла между нами. Не знаю, поверит ли она мне, но я делаю глубокий вдох и выпаливаю:
– Мика, послушай…
Я не даю ей подняться с места, хватаю за руки.
– Я не вижу твои звонки… и не скорблю по Сэму как следует, потому что… потому что мы всё ещё связаны. Я и Сэм. Он ещё не ушёл.
– О чём это ты?
– Это прозвучит странно… – Я пытаюсь подобрать слова. – Но я могу говорить с ним. По телефону. Я звоню Сэму, и он отвечает.
– Наш Сэм?
– Да.
Мика хмурится.
– Как это ты можешь с ним говорить?
– Вот так. Он отвечает. По телефону. Я ему о чём-нибудь рассказываю, и он отвечает. Мы говорим часами, почти каждый день, совсем как раньше. И это в самом деле он, Мика. Это не шутка. Это Сэм.
Сердце колотится как бешеное. Я всё ей рассказала.
Мика молчит, а потом…
– Ты уверена?
Я склоняюсь вперёд и сжимаю её пальцы.
– Клянусь. Это его голос, Мика. Это он. Сэм. Ты должна мне верить.
Мика сжимает мои пальцы в ответ. И медленно кивает.
– Я тебе верю. По крайней мере, пытаюсь поверить.
Я так долго ждала от неё этих слов. Но что-то в её голосе не даёт мне расслабиться до конца. И что-то в её глазах тоже…
– И когда ты начала с ним говорить? – тихо спрашивает она.
– Через неделю после его смерти.
– Только по телефону?
– Да, это единственный способ.
– Можешь показать мне звонки?
Я колеблюсь.
– Этого я сделать не могу…
– Почему?
– Потому что на телефоне их не видно, – объясняю я. – Не знаю почему. И переписываться мы тоже не можем… только звонки.
Мика откидывается назад. По лицу её видно, что она глубоко задумалась.
Тишина затягивается. В груди холодеет. Может, всё-таки не стоило ей ничего говорить…
– Думаешь, я сошла с ума?
– Конечно нет, – отвечает она. – Потерять близкого человека… это тяжело. Для всех нас, Джули. Но ты не думала, что всё это… что ты всё это выдумала?
– В начале да. Но это не так, Мика. Это правда Сэм. И я с ним разговариваю. Я уверена.
Мика делает глубокий вдох и мягко произносит:
– Сэм умер, Джули. Ты ведь об этом не забыла? Мы его похоронили.
– Знаю. И я не говорю, что он жив. Это сложно объяснить, но…
Я замолкаю. У меня нет ответов.
– Знаю, как это звучит. Я знаю. Но ты должна мне поверить.
Мика молчит, и я понимаю, что она мне не верит. Голова болит, комната кружится.
Я и себя начинаю терять.
Мне нужно доказать ей. И есть только один способ.
– Давай я ему позвоню…
– Джули… – начинает Мика.
Но звонок уже пошёл.
Долго я с ним говорить не буду. Хватит и того, что Мика услышит его голос, всего пару слов, только чтобы она поняла… это её убедит.
С каждым гудком у меня всё сильнее перехватывает дыхание.
Поднимай уже трубку, Сэм, ну.
Ох, не верю, что я на это решилась. Я наконец смогу разделить этот секрет. Доказать, что всё происходит на самом деле.
Но телефон продолжает звонить, и звонит так долго, что я теряю счёт времени. Мика молча за мной наблюдает. Гудки всё идут и идут. Я не могу дышать.
Что не так? Куда ты делся, Сэма? Это на тебя непохоже.
Обычно он отвечает сразу же.
У меня дрожат руки, и я сжимаю телефон покрепче. Он всё звонит и звонит… похоже, на этот раз Сэм мне не ответит.
А потом в голову закрадывается ужасная мысль. Нет, не закрадывается – влетает, как пуля, прямиком в сердце.
Никаких записей о звонках, сообщения, которые не доходят, бесконечные секреты… да и сами звонки. О господи.
Неужели я и вправду всё выдумала?
Опускаю телефон, и перед глазами всё плывёт. Комната замирает. Я дрожу, и давление в груди вдруг взрывается и оставляет после себя дыру.
Я хочу исчезнуть.
Никто не поднимет трубку.
И я перестаю звонить.
Я не смотрю на Мику – резко поднимаюсь с дивана.
– Я… я пойду.
Я чуть не опрокидываю чайник. Телефон никак не хочет залезать обратно в карман.
– Джули, стой… – Мика хватает меня за руку, но я отстраняюсь.
Выдавливаю улыбку.
– Я шутила! Это всё шутка. Я всё придумала, понятно?
Но дрожащие руки и монотонный голос предают меня, и Мика не собирается смеяться. Она идёт за мной по коридору, я оглядываюсь и замечаю тревогу на её лице. Тревогу за меня. И мне так стыдно.
– Я не сумасшедшая, клянусь. Это просто шутка.
– Джули, я не считаю тебя сумасшедшей. Подожди…
Телефон начинает вибрировать в моей руке, а потом издаёт странный звук, и мы обе подпрыгиваем. Я настолько этого не ожидала, что телефон выскальзывает у меня из рук, отпрыгивает от туфли и падает на коврик.
Мой телефон звонит. Это так неожиданно, потому что… он никогда не звонит. Я всегда ставлю его на беззвучный.
Пытаюсь рассмотреть экран… незнакомый номер.
Мы с Микой переглядываемся. Она опускает взгляд на телефон – наверное, ждёт, что я отвечу. Я поднимаю его не сразу.
Он продолжает звонить.
И я отвечаю на звонок и прикладываю телефон к уху. Сначала слышу только биение своего сердца.
– Алло?
А потом… Может, всё дело в адреналине, в эмоциях, которые меня переполняют, но я отвечаю. И мне что-то говорят. Но вспомнить фразы я не могу. Помню только, как передаю телефон Мике и шепчу:
– Это… тебя.
Мика недоумённо моргает, а потом забирает у меня телефон.
– Алло? Кто это?
Сердце продолжает бешено биться, и за его стуком я ничего не слышу.
– Сэм? Какой Сэм? – Мика поднимает брови. – Но в этом… этого не может быть.
Она замолкает и слушает.
– И как я должна в это поверить? – произносит она в телефон. – Не знаю. Этого просто не может быть…
Она повторяет это ещё минуту. Или около того. Мика прикладывает к другому уху ладонь – чтобы лучше слышать, наверное, – и начинает расхаживать по коридору. Это у неё такой нервный тик. Особенно когда она говорит по телефону.
Мы проходим в кухню – я иду чуть позади неё. Не хочу пугать её сверх меры.
Ведь ей звонит Сэм.
– Не знаю, верю ли я… это шутка какая-то? – спрашивает Мика.
Снова молчание. Она хмурится.
– О чём спросить? – продолжает она.
Так странно слышать только часть разговора. Это как пропускать страницы книги при чтении и пытаться понять смысл без них. Интересно, что Сэм ей говорит?..
– Какой вопрос? – непонимающе тянет Мика. – В смысле то, что мог бы знать только ты? Дай-ка подумать…
Она косится на меня, а потом снова отводит взгляд и шепчет прямо в трубку:
– Ладно. Если это Сэм, то ответь… в тот год, когда Джули переехала сюда и я её впервые встретила… что я тебе сказала? И просила никогда этого не повторять?
Мика прислушивается, и, похоже, ответ ей дают правильный, потому что она распахивает глаза, а потом удивлённо на меня смотрит.
– Он тебе рассказывал?
Я качаю головой. Что она обо мне сказала?
Мика разворачивается и продолжает разговор.
– Так, что ещё… что-нибудь посложнее… подожди… – Она задумывается. – Как насчёт… да. Когда нам было по семь, мы пошли в комнату к умирающему дедушке, хотя не должны были. Помнишь? Он позволил нам поиграть у кровати. И на тумбочке лежало четыре вещи. Мы к ним не прикасались, даже не спрашивали о них никогда. Но если ты в самом деле Сэм, то вспомнишь, что это были за вещи. Я помню. Так что это было?
Я закрываю глаза и тоже пытаюсь представить ту тумбочку. Сэм отвечает, и она повторяет за ним, громко, одну вещь за другой, словно вспоминает и сама.
Белое перо. Лебедь-оригами на нитке. Керамическая чаша с мордой дракона, в которой лежит ладан.
– А последнее? – шепчет она.
Я не слышу, что отвечает Сэм, и Мика не повторяет этого вслух. Вместо этого она надолго замолкает. А потом поворачивается ко мне, и в глазах её стоят слёзы.
Похоже, Сэм всё назвал правильно.
– Это Сэм, – выдыхает она. – Это правда он.
Меня накрывает странным ощущением, которое я не могу толком объяснить. Радость и… облегчение.Я почти щиплю себя, пытаясь убедиться. Я не сплю, всё происходит на самом деле. Мика здесь, говорит мне о том, что на линии – Сэм. Говорит, что я это не выдумала. Это реально, и всегда было реально.
Они говорят, обмениваются сотнями вопросов, плачут и смеются. Иногда Мика поднимает на меня взгляд и улыбается. Сжимает мою руку и кладёт голову мне на плечо – может, хочет напомнить о том, что верит. Или поблагодарить.
Я говорила с Сэмом уже не раз, но всё равно не могу поверить, что всё это происходит. И мы втроём снова связаны.
Когда звонок обрывается, мы с Микой обнимаемся и плачем, не в силах произнести ни слова. Я практически чувствую: она пытается за что-нибудь зацепиться. Понять, как оказалась здесь, в этом невозможном альтернативном мире, где время движется в обратном направлении, поля бесконечны, а земля постоянно уходит из-под ног. Я не могу отличить верх от низа, но я так рада разделить это с Микой. Ведь рядом есть тот, кто может увидеть то же и напомнить мне, что всё это не сон. Или, может, это наш общий сон, не уверена. Но это неважно. И никто из нас не хочет просыпаться.
Позже, когда я возвращаюсь домой, я снова звоню Сэму – чтобы обсудить произошедшее. На этот раз он отвечает сразу же, словно ждал звонка. Я благодарю его за разговор с Микой. Ведь он разделил нашу связь с кем-то ещё.
– Я не знала, получится ли у меня. – Я держусь за телефон, как за спасательный жилет. – Почему ты раньше не говорил, что можешь сам мне позвонить?
– Мне нельзя этого делать.