– Ни о чём не волнуйся, – яростно возражаю я. – И позволь напомнить тебе, что это ты ответил на звонок.
– Может, мне не стоило этого делать.
Меня словно громом поражает.
Его слова эхом продолжают звенеть в тишине. Я не двигаюсь, только всё сильнее сжимаю пальцы на телефоне.
Поверить не могу, что он это сказал.
Я хочу ответить, но лишь молча открываю рот.
– Прости. Я не это имел в виду. Пожалуйста, не… – начинает Сэм.
Я не даю ему закончить и нажимаю «отбой». Мне не нужны его извинения.
Буравлю взглядом асфальт и пытаюсь успокоиться. Понять, что произошло. Глаза щиплет от накатывающих слёз, но я отказываюсь плакать. Только не сейчас. Я хочу домой. Не собираюсь больше стоять на вокзале.
Хватаю сумку, но не успеваю сделать и шага – телефон в моей руке начинает вибрировать. А потом – звонить, хотя я поставила его на беззвучный режим. В последний раз это произошло, когда мне звонил Сэм. Но мы ведь договорились, что он не будет звонить мне сам.
Ведь если я не отвечу, то мы больше никогда не сможем поговорить.
Я проверяю экран – незнакомый номер, как и в прошлый раз.
Принимаю звонок.
– Чего тебе? – рявкаю я.
Сэм отвечает не сразу, и голос его полон боли.
– Прости, – шепчет он. – Но, кажется, мне нужна твоя помощь.
– Сэм, что такое?
Он рвано выдыхает.
– Я не знаю, как это объяснить, но… это связано с моей семьёй. Что-то плохое грядёт. Я это чувствую. И раньше такого никогда не было. Давно ты с ними разговаривала?
Меня затапливает виной, потому что я не общалась с ними с самой его смерти. И мне так стыдно, что я еле бормочу:
– Да. Давненько. Прости.
Тишина.
– Можешь для меня кое-что сделать? – спрашивает Сэм.
– Конечно. Что угодно.
– Сходи к ним. Проверь, как они. Если сможешь, конечно… Поговори хотя бы с Микой.
– Думаешь, что-то не так?
– Не знаю. Надеюсь, что ошибаюсь.
– Тогда сейчас и проверю…
Я обрываю звонок и пишу Мике, спрашиваю, всё ли в порядке. Она отвечает сразу же.
«Джеймс не пришёл в школу. Кажется, он сбежал. Все его ищут. Напишу тебе, если найдём его».
Перезваниваю Сэму и пересказываю ему новости.
– Они хоть примерно знают, где он может быть? – спрашивает Сэм.
– Я так не думаю. Мика ничего не сказала.
– Чёрт, вот бы я был там. Наверняка никто не знает, где его искать.
– А где он может быть? Я могу помочь, – предлагаю я.
– Есть у меня на примете пара десятков мест…
– И мы проверим их все.
– Дай-ка подумать… – тянет Сэм.
– Сэм, всё будет хорошо. Мы его найдём.
Я записываю всё, что сообщает мне Сэм, а потом снова пишу Мике. Она заезжает за мной на отцовской машине, и мы вместе ищем Джеймса, разделив возможные места на две группы, по дальности друг от друга. Я взяла на себя северную часть города, и Мика высаживает меня у кинотеатра. Проверяю магазин комиксов, кафешку, лавку с пончиками и всё вокруг. В городе его нет. Я бегу на озеро, но и там тоже ни следа Джеймса.
Я продолжаю искать. До кладбища бежать далеко, но я должна проверить. Его в списке Сэма не было, но мне кажется, Джеймс мог пойти его навестить. Влетаю в ворота и поднимаюсь по холму… понимаю, что ошиблась.
Снова проверяю список: последние несколько локаций довольно далеко, там, где их семья жила раньше. Одна из них – маленький парк, где они катались на велосипедах после школы. Не знаю, правда ли Джеймс может быть там, но я всё равно бегу в ту сторону.
Я не сразу нахожу этот парк, потому что никогда не была в этой части города. Приходится уточнять дорогу у прохожих.
Парк находится почти в тупике, и я замечаю на скамейке знакомую зелёную куртку. Сам Джеймс сидит на качелях и смотрит на землю, и я резко останавливаюсь, чтобы отдышаться.
Я не разговаривала с ним с тех пор, как умер Сэм, и теперь не знаю, с чего начать. Медленно подхожу к качелям и мягко – насколько это возможно после такой длинной пробежки – зову его:
– Привет, Джеймс… Тебя все обыскались. Мы очень волновались.
Джеймс не поднимает взгляда.
– Они будут рады услышать, что ты в порядке, – продолжаю я. – Что ты здесь делаешь?
Джеймс молчит. И я вдруг вспоминаю тот вечер на ярмарке, когда он тоже отказывался со мной говорить. Мы ведь тогда в последний раз гуляли втроём… Похоже, я очень давно не видела Джеймса.
Присаживаюсь на корточки и произношу ещё тише:
– Может, пойдём домой, а?
– Нет.
– Твои родители очень волнуются… – начинаю я.
– Не хочу я домой! – кричит Джеймс.
– Что не так? Можешь мне рассказать.
Я уверена, это как-то связано с Сэмом, но я не хочу сама о нём заговаривать. Не знаю, каково это – потерять брата. Его боль я не пойму никогда.
Хочу взять Джеймса за руку, но он отдёргивает её.
– Отстань от меня! – Он сжимает кулаки. – Не хочу домой. Отойди!
Мне больно видеть его таким. Что мне делать? Как всё исправить?
– Расскажи хотя бы, почему ты убежал.
Джеймс ничего не говорит.
– Это из-за Сэма? – шепчу я. – Потому что его здесь нет?
– Нет. – Джеймс качает головой. – Потому что он меня ненавидит!
– С чего ты так решил? Сэм тебя не ненавидит.
– Ненавидит! Он сам так сказал!
– Когда Сэм так сказал?
Джеймс закрывает лицо руками – чтобы я не увидела его слёзы.
– Я зашёл в его комнату и сломал микрофон. И он сказал, что ненавидит меня.
Я касаюсь его плеча.
– Джеймс, послушай меня. Когда люди злятся, они могут много чего наговорить. Но это не значит, что они так думают. Сэм тебя не ненавидит…
– Но он перестал со мной говорить! – Джеймс шмыгает. – Он меня игнорировал! А потом умер.
У меня разрывается сердце. Провожу по лицу, стирая слёзы, и беру Джеймса за руки.
– Сэм любит тебя, слышишь? Братья постоянно ссорятся и говорят то, чего на самом деле не думают. Если бы Сэм был здесь, он бы так тебе и сказал.
Джеймс шмыгает в рукав.
– Ты этого не знаешь. Тебе всё равно! Я тебе даже не нравлюсь!
– Конечно нравишься… почему ты так говоришь?
– Тебе всё равно! Тебе нравился только Сэм! Ты только к нему приходила.
– Это неправда. Мы с тобой тоже друзья. Мне не всё равно. Мне нравится вся ваша семья.
– Ты врёшь! Потому что после того, как Сэм умер, ты перестала приходить и разговаривать с нами! Ты будто тоже умерла.
Его слова пронзают меня, словно кинжал. Я едва сдерживаю слёзы. Открываю рот, но не могу ничего сказать.
Я должна была прийти к ним. Должна была поговорить с ними. Я не думала, что Джеймс… что Джеймс решит…
– Я… прости меня, Джеймс. Я не хотела, чтобы ты так думал. Я должна была…
Голос меня предаёт. Не знаю, помогут ли слова простить меня. Я не хотела видеть их семью без Сэма. Не хотела очередного напоминания о том, что его больше нет. Но сейчас это неважно. Я должна была поддержать их. Поддержать Джеймса. Вместо этого я сделала только хуже. Я бросила и Джеймса тоже.
– Я не пойду домой, – плачет он.
Как до него достучаться? Он ведь на меня даже не смотрит. И я не могу его в этом винить.
Что я могу сделать? Как всё исправить? Не могу видеть его таким. Я должна хоть что-то сделать, что угодно… но что?
Вспоминаю о Сэме. Он нашёл бы нужные слова. Сейчас он – единственный, кого Джеймс бы послушал. И тогда я понимаю… пусть наша связь полна помех, но я не могу позволить Джеймсу до конца своих дней думать, что брат его ненавидит.
Я поднимаюсь и отхожу от качелей. Достаю телефон и снова набираю Сэма.
Он отвечает сразу же.
– Ты его нашла? Он в порядке?
– Я сейчас с ним, не волнуйся.
Сэм облегчённо вздыхает.
– Где он был?
– В парке. Как ты и сказал.
– Хорошо, что он в порядке. Почему он сбежал?
– Это… сложно объяснить. Но он решил, что ты его ненавидишь.
– Я? Почему… с чего он так подумал?
– Джеймс ответил, что ты ему так и сказал перед своей смертью. Я попыталась объяснить ему, что ты так вовсе не думаешь, но он меня не слушает. И у меня не осталось вариантов. Но я удостоверюсь в том, чтобы он добрался до дома в целости и сохранности.
– Спасибо, – произносит Сэм. – За то, что нашла его.
– Конечно. – А потом я оглядываюсь на качели. – Но я хочу кое о чём тебя попросить.
– Что такое?
– Я хочу, чтобы ты поговорил с Джеймсом.
– Джули…
– Ради меня, хорошо? Пожалуйста, пока звонок ещё не сорвался. Ты ему нужен.
Сэм молчит. Наверное, решает, стоит ли так поступать.
– Но на нашей линии столько помех… это ведь может сделать ещё хуже, – предупреждает меня Сэм. – Ты уверена?
Я делаю глубокий вдох.
– Уверена.
Я подхожу к Джеймсу – тот всё ещё буравит взглядом землю. Снова сажусь на корточки и протягиваю ему телефон.
– Послушай, Джеймс. Кое-кто хочет с тобой поговорить.
Он поднимает на меня взгляд.
– Родители?
Я качаю головой.
– Почему бы тебе самому не узнать, кто это? Держи…
Джеймс прикладывает телефон к уху и слушает. Я понимаю, в какой момент Сэм начинает говорить, – по расширившимся от удивления глазам, по тому, как Джеймс хмурится, пытаясь разобраться в происходящем. Проходит несколько минут, и Джеймс начинает рыдать – так я узнаю: он понял, что это в самом деле Сэм. Они вдруг снова могут говорить. И я тихо поднимаюсь и отхожу, стараясь не рушить этот необъяснимый, хрупкий момент. Я улавливаю пару слов: они говорят о том, что нужно быть сильными ради мамы, что Джеймс должен заботиться о семье, пока Сэма нет. И о том, как сильно Сэм его любит.
Но связь стала такой слабой, что долго говорить они не могут. Когда Джеймс передаёт мне телефон, у нас с Сэмом остаётся всего пара секунд.
– Спасибо тебе, – проговаривает он. – Но мне пора.
– Я понимаю, – отвечаю я.
И звонок обрывается. Вот так просто.
Мы с Джеймсом уходим из парка вместе. Я отправляю матери Сэма сообщение – впервые за долгое время – и сообщаю, что нашла Джеймса и скоро приведу его домой.