Повседневные события – большие приключения для малыша, и ему очень нравится проживать их снова и снова с помощью истории. Важно описывать все естественно, чтобы ваши слова напоминали о том, что он испытал. Если вы будете включать в истории идеи из сказок, например «волшебный источник» или «отравленный колодец», то лишь запутаете маленького ребенка, который только проживает прямой опыт взаимодействия с водой. Простые истории из повседневной жизни, рассказанные медленно и продуманно мелодичным голосом, приведут двухлетку в восторг. В эти моменты ваш двухлетний ребенок ценит время, проведенное с вами, и успокаивающий тон вашего голоса, который своим ритмом помогает создавать образы и может формировать чувство безопасности или веселья.
Дети трех лет и старше очень любят слушать истории из вашего детства. «Когда я была маленькой девочкой, моя мама работала на консервной фабрике, где заготавливали оливки. Там у них были такие большие бочки, в которых плавали оливки, они засаливались там, чтобы стать вкусными. И там, среди этих бочек, моя мама нашла маленького серого котенка… И как вы думаете, как мы его назвали?» Такие истории, которые основываются на личном опыте, могут также стимулировать и ваше воображение, так что вы можете начать рассказывать целую серию выдуманных историй о приключениях котенка по имени Оливка.
Хотя животные в историях для маленьких детей и очеловечиваются (как Миссис Утка), лучше всего, чтобы они оставались верны своей природе и своей жизни в естественной среде – тому, с чем ребенок знакомится и что начинает любить. Мультяшные герои – это взрослый уровень сложности, который находится за пределами мира раннего детства.
Дети также обожают слушать истории о самих себе, особенно о том, как они были малышами (теперь, когда они уже такие взрослые!). Им нравится слушать о том, что они говорили и делали, о том, как ездили в гости к бабушке и т. д.
Когда ваш ребенок дорастает до историй? Очевидно, что для того, чтобы он мог их понять, требуется определенный уровень зрелости в сфере речевого развития. До тех пор пока он его не достиг, он все еще полностью погружен в личный опыт. Идите за своим крохой и начинайте с очень коротких историй, которые были описаны выше, постепенно переходя к более длинным с повторениями, а затем к простым сказкам.
Когда ребенку исполнится четыре года, вы увидите, что он проявляет живой интерес к сказкам, которые ему рассказывают или читают. Простая история, например «Сладкая каша» братьев Гримм, впечатлит даже трехлетку. Им нравится слушать о маленьком горшочке, настолько изобильном, что все переливается через край, пока это не остановишь правильной фразой. В этом возрасте у самих детей есть ощущение вечного изобилия жизни, которое одна девочка выразила, когда мама сказала ей, что у нее нет времени вывести ее поиграть: «Но, мама, у меня много времени. Я тебе дам немножко»[170]. За простой историей, например «Звездный ребенок», могут последовать более длинные, такие как «Три медведя» и «Три поросенка». Некоторые сказки настолько богатые и сложные, что могут быть полезны даже детям восьми и девяти лет.
Большинство родителей сегодня не знают настоящих литературных сказок, поскольку выросли на мультипликационных или диснеевских версиях или на историях, пересказанных кем-то, кто с ними очень вольно обошелся. Такие переработанные издания обладают сомнительной ценностью, и я поняла, что чтение братьев Гримм или британских сказок в оригинальной, не отредактированной версии – это совершенно другой опыт. Когда я постигла их внутренний смысл и посмотрела на все новым взглядом, я обнаружила в этих образах большое богатство.
На протяжении веков сказки были то популярны, то нет. В эпоху рационализма их называли чепухой и они стали отмирающей устной традицией, в то время как в конце первого десятилетия XIX века Якоб и Вильгельм Гримм и другие собирали свои коллекции, посещая деревенских рассказчиков. Название их известной коллекции сказок на немецком Kinder und Hausmärchen («Детские и домашние сказки») говорит о том, что изначально это были сказки или «маленькие сообщения», которые повторялись дома и рассказывались детям. В сказках редко рассказывалось о феях, наоборот, шла речь о мире, который некоторым образом был тесно связан с нашей внутренней жизнью.
Сегодня сказки вновь интересуют людей благодаря работам таких психологов, как Карл Юнг и Бруно Беттельхайм, и таких писателей, как Рудольф Штайнер. К. Юнг говорит о сказках как проекциях коллективного бессознательного, пытаясь объяснить их сходство в разных культурах. Р. Штайнер утверждает, что сказки подобны «отчетам» или докладам о времени детства человечества, когда люди жили словно во сне и мыслили образами. Оно предшествовало нашей эпохе развития критического, научного, пробужденного сознания, наполненного идеями[171]. И К. Юнг, и Р. Штайнер считают, что все герои сказок представляют собой части каждой личности, аспекты нашего собственного «Я» и нашей судьбы на планете. Принц и принцесса, мужской и женский архетипы, дух и душа – все это метафоры для обозначения нашего стремления достичь целостности, символом которой является свадьба в конце многих историй.
Некоторые высказываются против сказок, потому что они слишком европеизированы, в них нет достойных подражания героев или слишком много насилия. Однако если приложить больше усилий, то можно найти сказки из других культур и с активными героями. Труднее отыскать такие, где главная героиня женщина и проходит женский путь (никаких «победить дракона»!). Часто в сказках присутствует насилие, и, конечно, их голливудская постановка может напугать ребенка и вызвать у него ночные кошмары. Однако, когда сказку рассказывают мелодическим голосом без эмоциональной драматизации, проявляется ее моральная линия. В журнале Ethics in Education Д. Хьюс пишет, что сказки напрямую обращаются к естественному чувству морали ребенка. Когда побеждает добро, а зло наказывается, он, очевидно, испытывает удовлетворение[172]. Благодаря приключениям и победам главного героя и демонстрации того, что зло всегда поглощает само себя, сказки обычно служат для ребенка источником спокойствия и утешения. Еще одна мысль: когда зло распознают, оно теряет свою силу. Например, когда Румпельштильцхена или его британский аналог Том-Тит-Тота правильно назвали по имени, они потеряли свою силу и злой нрав[173].
Мир сказок и мир ребенка, по сути, один и тот же: в обоих существует моральный абсолют.
Б. Беттельхайм пишет: «Моральный аспект не в том, что добро побеждает зло, а в том, что ребенок идентифицирует себя с героем и со всеми его трудностями»[174]. Все известные сказки заканчиваются разрешением проблем и успешным ростом героя или героини. Р. Штайнер отмечал, что мир сказок и ребенка, по сути, один и тот же: в обоих существуют моральный абсолют, подвижность воображения и безграничные возможности для трансформации[175]. Б. Беттельхайм указывает на то, что сказки часто помогают детям бороться со страхами и формировать чувство собственной компетенции[176]. Н. Постман в своей книге «Исчезновение детства» высоко отзывается о том, как Б. Беттельхайм демонстрирует, что важность сказок «заключается в их способности показать, что зло существует в такой форме, что дети ее осознают, но не травмируются этим»[177].
Если вам не нравится сказка или ее образы, пропустите ее и выберите другую, но не изменяйте ее во время чтения. Настоящие сказки – художественное целое, действия и описания в котором очень точны. Их следует передавать как можно более верно, без эмоциональной драматизации. Рассказ о том, как ведьма пленила Гензеля, а Гретель потом засунула ее в печь, не напугает ребенка, если вы не будете находиться во внутреннем конфликте с этой историей.
Чем больше мы, взрослые, сможем вжиться во внутреннее богатство сказки, тем полезнее она будет для нас и ребенка. Не надо предлагать ребенку объяснения или спрашивать его: «Почему Машенька вошла в дом медведей? Как ты думаешь, что она почувствовала, когда проснулась и увидела их?» Сказки не должны переводиться на интеллектуальный или эмоциональный язык. Для того чтобы малыш их оценил, не нужно объяснять и рационализировать. Как человечество проходило через различные стадии сознания, так через них проходит и ребенок. По этой причине дети живут с образами из сказок, согреваются ими и представляют себя в них снова и снова. Когда мы рассказываем сказку с внутренним пониманием и ощущением ценности ее глубокого смысла, малыш как будто чувствует: «О! Ты тоже понимаешь!»
Важно, чтобы вам нравилась сказка и вы понимали ее глубокий смысл и ценили его. Если от какой-то истории вам не по себе, не делитесь ею с детьми. Лучше выберите сказку, которая находит у вас отклик, на которую вы можете помедитировать и попробовать проникнуться ее настроением и внутренним смыслом. Постарайтесь ознакомиться с различными подходами к интерпретации сказок, прочитав какие-то из книг, перечисленных в конце этой главы, но в конечном итоге позвольте сказке говорить с вами напрямую. Попробуйте читать ее сами каждый вечер перед сном. Забирая ее с собой в сон, вы постепенно сможете уловить ее суть.
Вы можете понять, подходит ли сказка вашему ребенку по возрасту, по сложности ее сюжета. Почти в каждой существует проблема, которую нужно решить, или столкновение со злом. Чем легче эта проблема, тем больше сказка подходит для маленьких детей. И наоборот, чем могущественнее в ней зло, тем больше она нужна детям постарше