– Ты меня зачем будил, что-то случилось? – а что у него еще спросить? Чего приперся, маньяк ледяной?
– Я ухожу, – боже, в закат что ли? – к утру не вернусь, – а не по бабам ли собрался, хотя мне-то какая разница, – ситуация на границе такова, что требует моего присутствия, – значит, не бабы, хотя бабы на границе, наверняка, тоже есть, – ты справишься утром сама с детьми или кого-то прислать в помощь? – где ты был все эти годы, когда я справлялась с младенцем и трехлеткой, да и сейчас тоже справляюсь.
– Не стоит. Юнас - толковый мальчик, он мне, если что, подскажет, все что я не буду знать, – голос у меня чего-то хрипловатый, от сна, наверное, не из-за руки же, да?
– Если нужна будет помощь, обратись в дом Советов, – ага, за советом, – там кто-то всегда дежурит, так что тебе помогут, а я постараюсь вернуться к вечеру, – можешь не спешить.
Все это, конечно, я говорила только у себя в голове, а так лежала молча, после его ценных указаний я только кивнула, продолжая молчать, может надо пожелать ему удачи?
– Отпусти мою руку, иначе я не уйду, – интересно, здесь «иначе я не уйду», потому что мне тяжело тебя оставить, ведь мое сердце рядом с тобой, или «иначе я не уйду», потому что ты мне руку зажала и отлежала уже.
Я отпустила руку и чуть подвинулась, буду честной с собой, естественно второй вариант, да я и не могу сказать, то хотела бы, чтобы был первый вариант, как-то мне это не особо надо (врунья, любая женщина хочет себе мужика рядом, природа так заложила, но да, можешь себя убеждать, что ты сильная, смелая, и сама все можешь).
Мужчина медленно поднялся и тихо пожелал сладких снов, ага:
– Спи, скоро вставать, – интересно, романтик внутри него сдох или даже не родился?
– Удачи, – мне не жалко, а он удивился, даже как чуть вперед наклонился, может, что сказать хотел. Я закрыла глаза, игнорируя его присутствие в моей спальне, а что, сам пришел, сам и уйдет, а я послушная девочка, я сплю.
Шаги я не услышала, поэтому где-то через минуту приоткрыла один глаз, в комнате пусто, ушел партизан, причем бесшумно. Вздыхать и крутиться я не стала, а спокойно уснула, скоро и правда вставать, детей в школу собирать, так что чур меня, чур, никаких охов-вздохов. Да, Хелли, был мужик в твоей спальне, что нонсенс, да, еще ты его к себе в кровать нагло тащила, предлагая не пойми что, а именно «под бочком у тебя полежать», но что тут скажешь? Это его проблемы, нечего было заходить, пусть радуется, что ушел целым.
Приготовив завтрак, пошла будить своих мальчишек, не скажу, что они были счастливы встать, но все-таки спустились к завтраку, тут то и всплыл интересный вопрос.
– А где Кьелл? – Юнас жевал кашу с мясом и запивал отваром.
– Почти под утро ушел на работу, когда вернется, не известно, – стоило мне это сказать, как мальчишка перестал уминать за обе щеки, а резко положил ложку и выровнялся.
– Я сегодня в школу не пойду, – вот тебе раз, приехали, я и обомлела, это что такой протест или как?
– Я сам в школу не пойду, – тут же возмутился мой сын, – я же там никого не знаю, ты обещал меня там защищать! – ребенок обличительно указал ложкой на собрата по завтраку и засопел.
– Можно узнать причину нежелания идти в школу? – очень хотелось заламывать руки и стенать, у меня тут неожиданно бунт назрел.
– Если Кьелла нет, то за хозяйством слежу я, – очень понятно и четко, а главное, в духе мужчин, то есть минимум подробностей.
– И? – решила подсказать, что информации как бы маловато.
– Я буду кормить животных, – ага весь день, и прогуляешь школу, конечно.
– Юнас, или ты рассказываешь мне все подробно, или я озверею!
– Мама, я тоже хочу кормить животных, – естественно, кто бы сомневался?
– Это работа мужчин - кормить животных, если их не покормить, могут быть серьёзные проблемы, тем более я обещал Кьеллу, что больше животные голодать не будут. Поэтому в школу я не иду.
– Давай по-другому, в школу вы идете, а я покормлю животных? – на меня посмотрели, как на умалишённую, вот серьезно, стало обидно, когда на тебя так ребенок смотрит.
– Мне надо покормить жи-вот-ных, – я тоже умею говорить по слогам и что дальше, – это не милые курицы или коровы, это наши звери, которые мы привели при переходе, – ага, понятно только, что это не курицы и что они не местные, а значит по логике тоже здоровые, все в мужиков, может у них там воздух такой был, что все огромное росло.
– Они мной закусить могут?
– Нет, – мгновенный ответ, что успокаивает.
– Значит, я справлюсь, покажи где корм, и расскажи их нормы и порции и это, – я немного замялась, – где конкретно живут эти самые животные, – было неловко признаваться, но я вообще не заметила сарая, да и звуков животных не слышала, короче, не особо я внимательна. Потом немного подумала и добавила, – а еще можешь технику безопасности озвучить.
– Мама, а я!? – рев раненого бизона в исполнении сына особенно удался.
– Я на них посмотрю, если все будет в порядке, после школы пойдем посмотрим животных все вместе.
– Здорово! – с сыном пока очень легко договариваться, он у меня вообще очень разумный ребенок и частенько я замечаю, что развит он не по годам.
Юнас еще продолжал сомневаться, но малыш его окончательно убедил, начав канючить, что первый раз идет в школу, что боится и вообще это провал!
Общими усилиями Юнас был побежден, и после завтрака показал мне, где находится еда для животных, да и сам вольер этих самых животных. При этом он постоянно переспрашивал, точно ли я уверена, ведь у них женщины к животным не подходят и с ними ничего общего не имеют. Я возразила, что тоже с животинами ничего общего не имею, поскольку на их еду не претендую, но свое решение я уже приняла – дети должны учиться.
Вольер животных находился в глубине двора и его действительно не было видно из окон, единственное правило, которое мне выдал умный натуралист – это всегда закрывай двери вольера, зашла, сразу закрой, вышла, тоже сразу закрой. И общее правило для всех животных, их надо кормить, иначе они озвереют, я с ними солидарна, ибо если меня не кормить, я тоже излишней добротой не страдаю.
На этом все ценные указания закончились, и мы все вместе отправились в школу, я хотела проконтролировать и проводить своего ребенка первый раз в школу. Возле школы прогуливались мамочки, сбиваясь в группки и что-то обсуждая, видимо, это еще одно развлечение и место встречи для скучающих дамочек.
– Юнас, – дернула мальчишку за руку, – в школу вы заходите сами или Дани надо завести в класс?
– Сами, не переживай, я проведу его в класс, а потом пойду в свой, – хорошо сказать, не переживай, а я переживаю.
– Хорошо, – скрепя сердце согласилась, а потом одумалась и, улыбнувшись, пожелала им обоим хорошего дня и напоследок добавила, – учитесь хорошо и ведите себя хорошо, чтобы к вам не было замечаний, – мальчишки вдвоем кивнули мне, после чего я по очереди поцеловала каждого и махнула рукой.
Юнас, взяв Дани за руку, повел в школу, а у меня сердце замирало, когда мой комочек так успел вырасти? Сын на пороге оглянулся и махнул мне рукой, а я вот, нет, не плакала, что вы, это просто солнце в горах такое яркое.
– А Ледяной знает, что ты обнимаешься с его воспитанником? – вопрос до меня даже не сразу дошел, а вот потом, когда я осознала, что меня извращенкой обозвали, медленно обернулась и посмотрела на ту, которая с мозгами не дружит.
– Не думала, что в этом городке практикуют всякие непотребства, прискорбно, – я поджала губы, как всегда делала одна чопорная дама, – Маменька часто повторяла мне, что все оценивают ситуации и людей через себя, если такое спросили, значит о таком думают и на себя примеряют, – последнее было произнесено как мысли вслух. А уже непосредственно этой курице вежливая улыбка, при которой глаза остаются ледяными, – У вас есть дети?
– Нет… – женщина была красная, как рак, и явно пыталась подобрать слова, чтобы побольнее оскорбить меня в ответ, вот только я быстрее, спасибо шести годам скитания.
– Так что же вы тогда делаете возле школы? – я сделала страшные глаза и продолжила, – наблюдаете за детьми, за мальчиками? – к слову, я пока ни одной девчонки так и не увидела, так что тут действительно были одни парни, видимо, старший класс, потому что малыши и дети чуть старше сразу заходили в школу.
Женщина открывала и закрывала рот, пытаясь выдать хоть что-то, я же смотрела с ужасом в глазах и с немым вопросом, я, естественно, играла, мне вообще безразлична эта тетка и остальные вместе взятые, у меня там животные не кормлены, и дети ушли в школу.
– Да как вы посмели? Да, я наблюдаю за сыном моего защитника, просто он пылкий юноша, – я подавила смех, тетка явно не понимала, что своим громким голосом и этими словами просто добивает себя, – и за ним стоит присматривать, но я не обнимаю его и не целую, – ага, а между строк, но хотелось бы, – в отличии от вас! – она ткнула в меня обличительно пальцем, я же своим хотела покрутить у виска.
– Я пылких юношей тоже не обнимаю и не целую, только своих детей. Двоих. Сыновей.
– Хочешь сказать взяла на себя обязательство опекуна над мальчишкой? – столько сарказма и желчи, с утра надо пить стакан холодной воды натощак, меньше желчи будет!
– Я не хочу сказать, а говорю четко, я опекун мальчика, так что эти двое - мои дети. И последнее, мы с вами не переходили на «ты», так что оставьте свои базарные замашки, – дальше говорить не хотелось, но я вежливая девочка, – всего доброго, – развернулась и пошла прочь с этой площади, домой в «зиму», там всякие больные извращенки не блуждают.
Всю дорогу через площадь я негодовала и меня трясло, но стоило шагнуть в прохладу, ощутить снег под ногами, и я успокоилась, даже интересно стало, чего так.
Домой я пришла уже спокойной, махнув рукой на больных, но Кьеллу расскажу, вдруг эта тетка решит подростка совратить. И пусть эти дети выглядят как взрослые парни внешне, но мозгами они еще дети. Сходила переоделась (просто время тянула) и отправилась на задний двор к вольеру, надо же животинок покормить.