Конечно, после этого «распоряжения» получили все. Всех воспитательниц, которых я к тому моменту счёл виновными в жестоком обращении с подопечными, публично высекли на площади тем же утром.
Виолу от лекаря я забрал. Допрашивать её с применением силы я не могу, брат. Просто не могу, и любой приказ на эту тему можешь заранее свернуть трубочкой и засунуть себе под хвост. От воспоминания, как она потеряла сознание от голода у меня на руках, до сих пор потряхивает. И ведь не попросила поесть! И я хорош — об этом даже не подумал.
Надо написать матери, что воспитывать её внуков я пока категорически не готов. А чтобы она больше не зудела на эту тему, я вышлю ей сорок семь чудесных девочек разных возрастов и расцветок, пусть занимается их воспитанием, а не нашим. Как считаешь?
Теперь к делу, я отправил запрос на приютские списки из канцелярии. Всю информацию о том, каких магессочек сюда направляли, когда, в каких количествах. Чую, что девочек в приюте должно быть больше сорока девяти. Виола говорит, что маленьких магесс из приюта куда-то переводили, но куда? И выпускницы тоже не дают о себе знать. Ещё я истребовал утверждённую гражданским министерством приютскую программу обучения для магесс. Хочу кое-что сличить.
Пока что предчувствия у меня наипаршивейшие. Что до Цилаф — тут, напротив, я не вижу смысла её искать. У неё было двое суток форы, она либо утонула, либо уже находится в радиусе ста лиг в любую сторону от Айпага́рра, а это несколько десятков островов.
Она объявится в своё время, установи дополнительно наблюдение за Цейла́хом, если хочешь. И да, если у неё и раньше не было причин питать особую любовь к короне, то теперь, после всей этой приютской истории, думаю, что договориться с ней не удастся. Девочку содержали в ужасных условиях, и с этим не поспоришь. Оправданий о том, что никто о творившемся тут беспределе не знал, она либо не станет слушать, либо в них не поверит.
Аршес
от последнего дня
3-го лаурдебата 4-го лаурдена 6973-го года
И́рла Айпага́рр
Арш, я надеюсь, что ты шутишь. Найди Цилаф.
Мы не можем потерять Цейлах, а снять с него проклятие не получается. И, вероятно, не получится, все варианты уже исчерпаны. Цилаф нам нужна живой и если не здоровой, то хотя бы в состоянии родить наследника, иначе Цейлах будет потерян для Аберрии. Да что я тебе объясняю?! Ты и сам прекрасно знаешь!
То, что ты увлёкся параллельным расследованием, не должно мешать главному делу! Без Цилаф лучше не возвращайся — голову тебе отгрызу. Что до твоих маленьких магесс, то если они человечки, то подумай дважды, сам знаешь, что мать от людей не в восторге. Даже от маленьких.
И не нужно нахваливать мне эту Цилаф. У тебя что, вдали от столицы наступило размягчение мозгов? Цилафы всегда были в оппозиции и к короне, и к нашему роду. Тебя что, опоили? Ты забыл, что её семью казнили за попытку дворцового переворота и узурпации власти? Пусть про свои приютские проблемы рассказывает гайрону, которому не повезёт выбрать её своей парой, а меня они волнуют, как морская пена. И я очень надеюсь, Аршес, что если ты обнаружишь Цилаф, то она не станет твоей парой. Зная твою эксцентричность, я многое могу предполагать, но всё же надеюсь на твой рассудок. Хотя глядя на твоё письмо, начинаю сомневаться, не растерял ли ты его. Если дело в твоём новом увлечении — просто сделай её своей арданой и предложи поискать Цилаф вместе. Серьёзно, не вижу проблем вскружить голову приютской девчонке.
А мне нужна Цилаф раньше, чем до неё доберётся кто-то другой.
Я так понимаю, что тебя наконец-то можно поздравить с появлением новой арданы или хотя бы любовницы? Иначе с чего бы ты 8 (восемь) раз упомянул некую прекрасно пахнущую Виолу в письме?
Аркет
от последнего дня
3-го лаурдебата 4-го лаурдена 6973-го года
Ирла Нагу́сса
А́ркет, про Цилаф я уже всё сказал. Знаешь выражение «ищи гайрона в море»? Подумай над его значением на досуге. Если мы её теперь обнаружим, то скорее случайно.
Что касается Виолы — какая из неё любовница или тем более ардана? Она даже примерного представления не имеет о том, для чего их заводят. И потом, она ещё не достигла возраста ответственности. Совсем девчонка. Поэтому хоть она и пахнет приятно, такой вариант я даже не рассматривал.
Аршес
от первого дня
4-го лаурдебата 4-го лаурдена 6973-го года
Ирла Айпагарр
Про Цилаф даже слушать ничего не хочу. Ищи!
Аршес, человечки не вино — чем моложе, тем лучше. А что до возраста ответственности, так он вот-вот наступит. Один лаудербат роли не играет, всего каких-то двадцать пять дней. И если ты такой вариант не рассматривал, то что ты с ней делал ночью голый вдвоём, позволь спросить?
Не глупи: нравится девушка — забирай с собой, пристроишь её потом здесь, хотя бы голодать она точно больше не будет.
Аркет
от первого дня
4-го лаурдебата 4-го лаурдена 6973-го года
Ирла Нагусса
Цилаф ищу, но чую, что не найду.
Я подумаю.
Аршес
от первого дня
4-го лаурдебата 4-го лаурдена 6973-го года
Ирла Айпагарр
[1] Изорратзовый (аберрийский, обсценная лексика) — очень грубое нелитературное слово, перевод которого с аберрийского в приличной книге привести просто невозможно. Автор искренне возмущён тем, что Аршес такое слово вообще использует, но выразить своё негодование может только в сноске.
[2] Арротзовый (аберрийский, обсценная лексика) — ещё более непечатное слово, которое не на каждом заборе ожидаешь встретить, а в переписке двух образованных братьев — и подавно.
Капитула третья, о сомнительном предложении
Когда очнулась, Аршеса рядом не оказалось, и я испытала, пожалуй, самое горькое облегчение в своей жизни. Но это облегчение было недолгим: зайтан дознаватель собственной персоной появился, когда я уже успела обрадоваться, что отделалась лёгким испугом и репутацией дурочки. Он вошёл в лекарскую широким шагом, держа в руках большую кружку с чем-то горячим, дымящимся и очень ароматным.
— Виола, как вы себя чувствуете? — мягко спросил он.
— Спасибо, нормально.
— Нормально? — елейным голосом спросил он. — Нормально? То есть для вас падать в голодный обморок — это нормально?!
Стало понятно, что вся мягкость в голосе была обманчива, а зайтан дознаватель изволит гневаться.
— Да, такое бывает, если не есть несколько дней кряду, — осторожно ответила я, прикидывая, смогу ли спрятаться под больничной койкой.
По всему выходило, что делать это надо было раньше, но знать бы заранее, где волной накроет…
— Почему вы не попросили поесть, Виола? Вы могли сказать, что голодны! Могли сказать, что никого из вас не кормили!
— Откуда мне было знать, что остальных тоже не кормили? — возмутилась я. — Что, вообще никого не кормили? Даже младших?
Ответ читался на перекошенном лице гайрона. Оставалось только надеяться, что он злится на тот факт, что детей не кормили, а не на меня, как возможную виновницу этого издевательства. Аршес присел рядом и передал кружку.
— Им с утра дали ройсовую кашу. Они сначала спросили, почему она белая. А потом — что за странный у неё вкус. Я думал, кого-нибудь прибью…
— А почему каша белая? — полюбопытствовала я, но зря.
Аршес только сильнее разозлился и одарил таким взглядом, что даже внутренний голос заткнулся на всякий случай, а я усиленно принялась делать вид, что разучилась разговаривать.
— Потому что это её нормальный цвет! А серая или коричневая она бывает, только если ройс испорчен! — тихо прорычал он.
— Оу, ну откуда нам было знать? Какую давали, такую мы и ели…
Зайтан перекошенный дознаватель отчего-то решил заняться дыхательной гимнастикой и запыхтел, как кипящий чайник. Ну, подумаешь, не знали, какого цвета должна быть ройсовая каша. Тоже мне преступление.
— Пейте, вам силы нужны. Виола, нам нужно найти Аливетту. Новость о том, что она сбежала, скоро дойдёт до всех ушей. И на неё откроют охоту. За Аливеттой стоит огромное приданое: проклятый остров Цейлах, и никто, кроме неё, этим островом править не сможет. Любой род сейчас перегрызёт горло за возможность её отловить и использовать по своему усмотрению. И даже король не сможет её защитить.
Ого, сколько экспрессии! Неужели Але действительно грозит опасность? Нет, вряд ли. Она наверняка в курсе всех этих интриг. Она хотела найти достойного гайрона и с ним вернуться на Цейлах на своих условиях. Или же заявить права на титул и остров самостоятельно по достижению возраста ответственности. А подсунутый королём или другим родом муж ей не нужен.
— Очень вкусно, а что это? — спросила я, указывая на кружку с крепким тёмным отваром.
— Мясной бульон с травами, — ответил Аршес и снова принялся меня убеждать: — Виола, Аливетте грозит реальная опасность. Мы её уже ищем, но вы можете помочь. Куда она могла отправиться? Есть ли у неё деньги? Какие при себе артефакты? Планировала ли она обратиться к кому-то за помощью? Её семья наверняка оставила ей контакты…
Конечно, план у Аливетты был. Но я его раскрывать не собиралась.
— Я не могу, — я опустила голову я и уткнулась носом в кружку. — Добровольно я вам ничего не расскажу.
Аршес с рыком вылетел из лекарской, а мне почему-то легче не стало. И даже густой наваристый бульон не радовал.
Два часа спустя принесли кашу, и я поняла, почему девочки удивились. Она была сладкая, жирная и очень сытная. Оставалось только надеяться, что никому от такой щедрости плохо не стало. После обеда мне выдали одежду и перевезли обратно в комнату, где я ночевала до этого, правда выглядела она уже иначе — на кровати появились толстое одеяло и чистый комплект белья, стопка с красивыми новыми вещами и термосок со сладким чаем. К нему прилагалась целая корзинка с печеньем, и я вдруг остро захотела разделить его с Аливеттой. Как она там? Уже добралась до Ондокеста или пока нет? Получилось ли у неё перекинуться в гайрону? Не встретились ли ей лихие люди?