– Какое-то общество с ограниченной ответственностью закрытого типа, – фыркнула Ванда.
– Возможно, в твоих словах есть определённый смысл, – кивнул Эдуард и замолчал.
– Я провалился? – нарушил я неожиданно возникшую тишину.
– Трудно сказать, – Эдуард вздохнул. – Ваше небольшое приключение окончательно убедило меня в том, что вы все трое адреналинозависимые наркоманы. Я это ещё в Дубках начал подозревать. Мы с Иваном даже слегка поспорили на эту тему.
– Это плохо? – робко спросила Ванда.
– Нет. Но данное обстоятельство существенно снижает оптимальную точку приложения ваших сил в будущем. Возьмём, например, Дмитрия. Если бы моя теория сегодня не подтвердилась, я, скорее всего, настоял бы на том, чтобы дать ему шанс попробовать себя в мирной профессии. Как вариант, стать инженером. Но рисовать гайки каждый день он не сможет, а, чтобы получить шедевр, ему нужно будет сильное потрясение.
– Насколько сильное должно быть потрясение, чтобы у меня родился шедевр? – мрачно перебил я Эда.
– Очень сильное. Не думаю, что вас всех устроило бы, скажем, причинение вреда каждому из вас, да ещё на постоянной основе, чтобы Дима мог творить. Так что, увы… – Эд развёл руками. – Я предлагаю вам, всем троим, рассмотреть предложение Громова. И Дмитрию, хочет он того или нет, в итоге придётся взвалить на себя обязанности главы Рода Наумовых. Со всеми вытекающими из этого в основном экономическими последствиями. Большой бизнес – это то ещё потрясение.
– Как изменится наше обучение на фоне сделанных выводов? – довольно скованно спросил Егор.
– Акцент будет смещён с гуманитарных курсов в пользу силовых и общественных наук. Боевая магия, это вообще не обсуждается, – Эд поднял руку, останавливая ребят, которые хотели что-то булькнуть против. – Браслеты я сейчас сниму, натаскать я вас сумею. У меня было много друзей – не Тёмных, я им помогал в тренировках.
– Но нам не хватит энергии, – Егор потёр лоб, переглянувшись с Вандой, сжавшей в этот момент кулачки.
– Завтра вам будут выданы накопители, и я научу вас ими пользоваться. Вы также будете изучать боевые искусства, тактику, основы анализа вместе с Димой. Это всё вам точно не помешает. Этикет…
– Да, что его как отдельный предмет будет преподавать? – я попробовал возмутиться.
– Не обсуждается, – Эд заткнул меня на полуслове, после чего снова повернулся к стоящим с приоткрытыми ртами Егору и Ванде. – Экономика и современная юриспруденция – просто за компанию со мной и Димой.
– Вам-то это зачем? – тихо спросил Егор.
– Я многое пропустил. Мир изменился. Я должен быть в курсе. – Эдуард улыбнулся краешками губ.
– Что-то ещё? – я прикинул объём работы, и мне что-то совсем грустно стало.
– Как бы вам ни хотелось от этого сбежать – медитация. Что вы так на меня смотрите? Никто из вас не может думать в критической ситуации. Вы даже не пробуете это сделать, сразу же прёте на таран. – Невозмутимо продолжил Лазарев.
– Я вообще плохо представляю, как медитация позволит преодолеть первичную панику, – вздохнул я, скрестив руки на груди.
– Перед тем как лезть в пекло и с грацией бегемота ломиться искать приключения, нужно основательно подумать. Всё взвесить, и самое главное – спросить себя, а что я могу в этой ситуации сделать? Что умею делать в совершенстве и что мне сможет помочь именно в этот момент? Медитация очень дисциплинирует. – Отрезал Эдуард. – Если ты хотя бы на мгновение задумался, то вспомнил бы, что, оказывается, прекрасно умеешь делать порталы.
– Я помнил об этом, – ответил я, сверля его взглядом. – У меня почему-то засела в голове мысль, что мы должны купить эту чёртову одежду именно в столице и именно сейчас.
– Вот для этого и медитация. – Эдуард повернулся к моим друзьям. – Теперь, Ванда, Егор, подойдите сюда, я сниму браслеты. Дима, свободен. Перекусите и идите отдыхать. Завтра вам представят ваших инструкторов по боевым искусствам, тактике и владению оружием. Они приехали на день раньше, чем планировалось. Полковник Рокотов сейчас как раз занят размещением своих людей, так как хозяин занят приключениями и игнорирует свой долг.
Я всё же дождался, когда с ребят снимут браслеты противодействия, и мы быстренько вымелись из гостиной в направлении кухни. Те куски говядины, которыми поделились с нами бомжи, уже давно переварились, и желудки весьма громко требовали, чтобы их накормили.
На кухне охающая кухарка нас плотно накормила, а вошедший дворецкий Николай, велел напоить разными настойками и чаями для профилактики простуды. После позднего ужина до своих комнат мы дошли сытые и вялые. Сил не было даже эмоциями друг с другом поделиться.
В моей комнате никаких работ ещё не проводилось, поэтому я сразу же направился в родительскую спальню. Приняв горячий душ, посмотрел на записку, лежащую рядом с телефоном. На ней было написано аккуратным округлым почерком Николая, что мама очень настаивает, чтобы я ей перезвонил. Решив, что сделаю это завтра, я упал на кровать. Перед тем как заснуть, наткнулся взглядом на ту чёрную книжку, которую мне отдал Эд после того, как разрушил комнату. Завтра почитаю её завтра. И с этой мыслью я заснул.
Утром проснулся рано. Посмотрев на часы и увидев, что ещё только шесть утра, я хотел уже было лечь досыпать, но внезапно понял, что выспался.
Умывшись, спустился на первый этаж, соображая, чем же мне заняться. Внезапно из-за дверей бального зала, который поселившиеся в моём доме захватчики уже полностью переоборудовали под спортивный зал, раздался приглушённый шум. Мне стало любопытно, и я быстро туда заскочил, чтобы застыть на пороге с выпученными глазами.
Зал был поделён на секции. Каждая секция была усилена магически, чтобы не возникло неприятных неожиданностей. Явно один скучающий Великий Князь постарался.
В одной из секций, отведённой для спаррингов, танцевали двое. Они именно танцевали, настолько чёткими, быстрыми, иногда неуловимыми глазу, были их движения. Их танец завораживал. Спарринговались они с мечами. Сталь мелькала в воздухе, превращаясь в блестящие ленты.
Это было настолько красиво, настолько захватывающе, что я даже не сразу обратил внимание на то, кто это был. И если белоснежные волосы, собранные в хвост, из которого выбилось несколько прядей, могли принадлежать только одному обитателю моего дома, то второй мужчина был мне незнаком. Высокий, стройный, гибкий, темноволосый. Вот всё, что я пока мог о нём сказать.
Незнакомец на мой непрофессиональный взгляд практически не уступал Мастеру абсолютного боя. Во всяком случае, Иван Рокотов был уверен, что конкретно этот Лазарев является Мастером, а не верить ему было просто глупо. Внезапно бойцы замерли, и я заметил, что концы мечей обоих практически дотянулись до горла друг друга.
– Спасибо, – незнакомец опустил меч и теперь благодарил Эда, за доставленное удовольствие. Его голос показался мне смутно знакомым, но я никак не мог сообразить, где я мог его слышать.
– Андрей, теперь ты понял свою ошибку? – вопрос, заданный Иваном, заставил меня подпрыгнуть. Я настолько засмотрелся на бой, что даже не заметил полковника. А он, оказывается, не просто любовался, а ещё и делал определённые выводы.
– Понял, – мужчина направился к Рокотову. – Но, что я могу сделать в этом случае? Это же бесполезно.
– Ты не прав, – Эдуард присоединился к своему партнёру по спаррингу. – Есть одна связка, которая может позволить тебе выйти из подобной схватки, наконец-то, живым, а не условно мёртвым.
– И все шесть раз я никак не могу её нащупать, – незнакомец покачал головой.
Вот оно, значит, как. Оказывается, Эдуард условно убил его, а я даже этого не понял. Шесть раз!
– Не грузи его. Он пока всё равно не поймёт, – покачал головой Иван. – Андрей, тебе нужно как следует отработать нижний уход. То, что ты пытаешься изобразить… – полковник поморщился. – А потом уже будем добавлять новые связки. Доброе утро, Дима, – поздоровалась со мной спина Ивана.
– Эм, доброе, – пискнул я. Тем временем Андрей подошёл поближе.
– Капитан Андрей Бобров, – представил мне его Рокотов. – Он будет одним из твоих инструкторов по рукопашному бою.
– А вы? – невольно вырвалось у меня.
– У меня другая задача, – Иван повернулся ко мне лицом. – Я должен подготовить твоё тело для того, чтобы ты смог заняться с Эдуардом ментальной магией, ты не забыл? Когда этот порог будет пройден, вот тогда я смогу заняться с тобой чем-то ещё. Ты же пока не готов.
Я вздохнул и повернулся к капитану. Он же широко мне улыбнулся и подмигнул. От неожиданности я замер, глядя в насмешливые чёрные глаза. Затем очень медленно мысленно подрисовал этому молодому, вряд ли разменявшему третий десяток, привлекательному, гладковыбритому мужчине бороду, и нарядил в лохмотья.
– Не может быть, – выдохнул я. – Щегол?
– Вообще-то, Андрей Олегович. Не стоит меня называть Щеглом перед моими сослуживцами, – усмехаясь, произнёс давешний бомж.
Я внезапно дал волю своему воображению: вот та компания снова нападает на нас. Щегол, бывший нашей поддержкой, и теперь это не вызывает даже тени вопросов, видит отморозков, направляющихся к нам. Он видит, что его подопечный не может за себя постоять и его вот-вот разложат прямо на снегу. Андрей качает головой, глубоко вздыхает, поднимается и идёт разбираться.
Вообще-то, те уроды мне здорово должны, потому что, если бы за них всерьёз взялся вот этот тип, который только что спарринговал с Эдом… Да, эти козлы мне очень сильно должны.
– И что все эти… – я покрутил в воздухе рукой, пытаясь охарактеризовать бомжей.
– Нет, только я. Остальная группа стояла на разумном отдалении, – смеясь, ответил Андрей. – Я сказал тебе правду. У меня возникли некоторые проблемы с дисциплиной, поэтому на меня пал выбор для нахождения в непосредственной близости к объектам. То есть, к вам троим.
– И ты, вы… – Я запнулся, потому что не мог определиться, как его называть.
– Давай на ты. Немного неофициальности не повредит, – Андрей снова улыбнулся. – Мне пришлось у одного из бродяг долго и нудно покупать подходящую одежду. Они, фирменные тряпки продают легко, а вот за свои зипуны держатся, как за последнее, что у них есть в жизни. Потом я долго искал самую отвратную накладную бороду, чтобы не выбиваться из толпы. И всё для того, чтобы не дать трём подросткам, что