– Ну уже нет, – протянула она. – Я найду способ разорвать эту грёбаную связь. А когда её с него снимут, пусть попробует мне в глаза сказать всё то, что он нёс по телефону. Уроды! – С этими словами она, чеканя шаг, пошла по полуразвалившейся лестнице в направлении своей комнаты.
– Охренеть. – Закатил Егор глаза. – И вот как вас теперь одних оставлять хотя бы на сутки, а? Рассказывай, что у вас тут произошло. Да подвинься ты, – он плюхнулся рядом со мной на кресло, обводя взглядом то, что осталось от гостиной.
***
Тяжёлый внедорожник мчался сквозь ночь по пустынной Тверской трассе. Сидящий за рулём Роман смотрел на дорогу, но почти не видел, где едет. У него раскалывалась голова, но он всё ещё пребывал под воздействием того странного чувства, посещавшего его всегда, когда рядом была Ванда.
Он впервые его почувствовал, когда шёл по коридору с очередного бессмысленного свиданья и увидел стоящую у окна маленькую первокурсницу. Рядом с ней ему не нужно было каждую секунду себя контролировать, его магия была совершенно спокойна, даже если он сам начинал творить какую-то дичь. Это было, как наркотик, к этому было так легко привыкнуть…
Похожие чувства уснувшего на какое-то время дара его посещали, когда неподалёку находились Димка Наумов, Лео и, как бы это не было странно, Гвэйн. Именно поэтому он с упорством маньяка старался в школе постоянно быть рядом хоть с кем-то из них. Очень слабое подобие спокойствия он испытывал, когда недалеко от него находился директор Троицкий. Но с ними источник хоть и успокаивался, но не уходил в спячку, как это было, когда рядом была она.
Сегодня к ощущению свободы от вывертов собственного дара присоединилось чисто физическое желание. Настолько острое, почти до боли. Рома даже соображать нормально не мог, и единственное, о чём он думал – закрыть её почти обнажённое тело от похотливых взглядов. И от своих в том числе. Он не представлял, насколько далеко мог зайти, если бы его не остановили полицейские. Это было ненормально, но Роман не мог понять, почему он так реагирует на эту девушку.
– Ничего, я всю жизнь испытывал проблемы с собственной магией, – пробормотал Гаранин, сворачивая на дорогу, ведущую через пустошь. – Я просто не буду с тобой встречаться. Никогда. Мы забудем друг друга. Ты выйдешь замуж, и я даже порадуюсь за тебя. Возможно. А может быть, и нет. Главное, не попадайся мне на глаза, Вэн, иначе, я за себя не ручаюсь.
Лежащий телефон на соседнем сиденье зазвонил. Покосившись на незнакомый номер, Рома взял трубку.
– Извините, но я сейчас очень занят, – скороговоркой проговорил он, не дав звонившемуся даже представиться. – Позвоните моему помощнику и обговорите предварительно все вопросы с ним.
Отключившись, снова бросил трубку на сиденье и остановил машину возле входа в бункер. Постояв немного, решительно подошёл к ржавой двери. Она открылась с противным скрипом. Судя по всему, после него здесь никто больше не появлялся.
Щёлкнув пальцами, Гаранин призвал мощного светляка и вошёл внутрь. Он помнил, куда нужно идти. Пройдя по коридору, остановился возле одной из дверей, немного помедлил и открыл её, закрывая нос рукавом. Как ни странно, но смрада разложения в комнате не было. Фрагменты тел, размазанные по полу и стенам, мумифицировались, но мертвечиной здесь не воняло.
– Странно – пробормотал Рома, но постарался не заострять на этом внимания и огляделся по сторонам.
В тот раз он чуть с ума не сошёл, думая, что среди этих фрагментов есть Димкины. Его так трясло, что он даже не осознал самого главного: тогда здесь было всё пропитано самой настоящей Тьмой.
– Первый выброс, говоришь, ну-ну, – в свете светляка у стены что-то сверкнуло, и Роман пошёл на этот блеск. Присев на корточки, он нашёл на полу ремень сумки и потянул его на себя. – Всё-таки, Вэн, в чём-то ты мне лгала. Если, конечно, ты не хотела сказать, что Димка у нас на самом деле Лазарев.
Он знал, как ощущается тёмная магия. Частично его источник успокаивали тёмные артефакты, особенно те, что вышли из рук Семьи. Ему достаточно было трогать их, поглаживать, просто держать в руках, чтобы не взорвать ненароком полгорода. Сколько он оставил их в карманах куртки?
– Ну, хорошо, пусть это будет мой прощальный подарок, – пробормотал Рома. Звук голоса, пусть даже своего, немного бодрил в этом царстве смерти.
Сумка кое-где порвалась. Точнее, нитки, пропитанные кровью, истлели, и теперь содержимое можно было разглядеть в образовавшихся прорехах. Гаранин сунул руку в одну такую и вытащил камень. Крупный сапфир подмигнул ему синим огнём. Рома сунул его обратно и поднялся, очень аккуратно поднимая сумку, чтобы не рассыпать камни.
– Ну что же, думаю, это будет справедливо, – и он негромко рассмеялся. – В конце концов, по мнению многих, эта половина и так принадлежит мне.
Уже на улице, перед тем, как сесть в машину, Рома долго стоял и смотрел в ту сторону, где находился дом Наумова. Здесь было недалеко, меньше двух километров. Он может туда пойти и его примут, отогреют, отмоют, отчистят, успокоят… Вот только как быть с клятвой Служения? И с тем, что за эти два года он чуть ли не с головой в кровь окунулся. Сейчас то зрелище в бункере не произвело бы на него особого впечатления.
– Слишком поздно, – и он ударил кулаком по двери. А потом сел в машину и поехал в противоположном от поместья направлении.
Глава 27
Через два дня после нашего феерического выступления на Совете Гильдий, совмещенного с байкерским фестивалем, Рокотов вместе со всеми нашими наставниками вернулись в поместье.
Все были хмурыми и не говорили ни слова. Они даже особо не отреагировали, когда увидели, во что превратилась наша гостиная. Только убедились в том, что это наших рук дело и никто на нас не нападал, и не пытался убить.
Явно что-то случилось, но только осознание того, что они вернулись целыми и невредимыми, приносило облегчение.
Рокотов сразу же схватил Эдуарда и потащил его в гостиную, которую мы всеми силами практически восстановили, чтобы посовещаться. Ну как восстановили. Вставили дверь и заделали дыру в стене. Всё остальное было ещё только запланировано. Ни с Эдом по поводу Романа и Ванды, и влияния их магии друг на друга, ни с Громовым, который так и не появился, мы пока не общались. Времени не было.
Тем более, что с начальником Службы Безопасности, мы будем разговаривать все вместе, включая всех моих наставников. Об этом сквозь зубы нам сообщил Эдуард. Потому что-то, что произошло по его вине расхлебывается до сих пор, а уж про срыв Ванды и говорить не приходится.
Почему-то Эд предпочитал использовать для переговоров именно гостиную. В кабинет он заходил редко и никогда в нём не задерживался. Уж не знаю с чем это связано, но вот так. Не удивлюсь, если узнаю, что именно с кабинетов начинались всевозможные пожары, наводнения, и что он там дома устраивал периодически.
Совещание длилось часа два. Я не то что далеко не уходил, я болтался по коридору перед гостиной, изнывая от любопытства. Егор стоял неподалёку. Подпирая спиной стену, он читал какую-то очередную книгу. Ванда сидела на низкой скамеечке и рассматривала изумруд из своего колье. Наверное, пыталась разглядеть номер, и вообще понять характеристики камня, по которым воры вычислили, что это именно тот самый камень из давно и тщетно разыскиваемой коллекции.
Дверь в гостиную приоткрылась, и я услышал немного напряжённый голос Эдуарда.
– Ваня, пойми, именно так будет лучше всего. И нет, я тоже не хочу рисковать Димкой, но, так будет правильно.
Мы все встрепенулись и переглянулись, а в коридор выглянул Рокотов. Посмотрев на меня, кивком пригласил войти. А вот Ванду с Егором в гостиную не пустили.
– Идите, займитесь чем-нибудь полезным, – сказал им Иван. – Тренировки сегодня и завтра не будет. Скоро мы снова уедем, но на этот раз ненадолго.
Сказав это, Рокотов закрыл дверь перед носом Ванды, и повернулся к нам.
– Дима, садись, разговор может затянуться, – Эдуард, стоявший возле окна в своей любимой позе, заложив руки за спину, повернулся ко мне. – Ваня, введи Диму в курс дела, я пока ещё немного подумаю.
– Если вкратце, – полковник посмотрел на меня с некоторым сомнением, но тем не менее начал давать инструктаж. – На севере Джибути происходят непонятные вещи. Довольно большая банда каких-то отморозков терроризирует местное население. Они не просто нападают и грабят, они убивают. Убивают жестоко, применяя просто изуверские пытки. При этом ни возраст, ни пол жертв не имеют для них никакого значения. Немногие выжившие находятся в шоке, и из их бреда можно выделить только упоминание о каких-то демонах.
– Джибути – это где-то в Африке? – нахмурившись, уточнил я, воспользовавшись незначительной паузой.
– Да, в Африке, – кивнул Рокотов. – Эрили дали довольно любопытную карту вероятности. Скорее всего, эта банда не такая уж спонтанно образовавшаяся. Готовится очередной переворот, и будущий диктатор решил таким образом запугать местных, чтобы не смели даже пикнуть.
– Довольно разумная тактика, надо сказать, – хмуро сказал Эдуард. – Грязная, отвратительная, но действенная. Так что я согласен с выводами эрилей. Ни одна самая отмороженная банда не будет колесить по стране и совершать страшные убийства просто ради любви к убийствам.
– Руководство страны выслало подряд две роты своего Легиона для проведения разведки. – Продолжил Рокотов. – Они исчезли. Бесследно. Конечно, эти ребята были не так подготовлены, как мы, но и они кое-что могли. Президент Джибути умный человек. Он заключил контракт с «Волками», на взятие хотя бы командиров живыми. Остальных можно в плен не брать, – добавил он жёстко. – У меня в подразделении много магов. В том числе и в разведке. Мы вычислили местонахождение этих тварей и частично зачистили их. Но большая часть укрылась в крупном посёлке, и вот здесь начинаются те странности, о которых я говорил в самом начале.
– Они настолько опасны, что вы вынуждены были сами принять участие в их отлове? – тихо спросил я, глядя на Рокотова.