ценой в пару сотен дайнов.
Решено! Сегодня попробую поискать поближе к Тёмным водам, возле брошенных островов; может, там мне, наконец, повезёт. Из-за постоянных нападений мерланов и приближения Тёмных вод местные жители оттуда давно убрались, и игроки тоже не торопились там появляться. Шансы найти в тех местах раковины с жемчужинами существенно возросли.
Самфурин, как торпеда, нёсся вперёд, а я изо всех сил вцепился в седло, чтобы меня не снесло встречным потоком воды. Разглядеть что-то при этом было почти невозможно. Приближение к Тёмным водам я почувствовал сразу: вода стала холоднее, и дышать стало труднее, как будто ты находишься в пыльном помещении и через тряпку пытаешься втянуть в себя воздух.
Отправив самфурина плавать по большому кругу вокруг меня (пускай ведёт разведку и засекает мерланов; не хочу, чтобы эти твари подкрались незаметно), я приступил к поиску жемчужных раковин. Неспешно проплывая, я внимательно вглядывался в песчаное дно, надеясь увидеть в нём небольшие холмики, внутри которых могли скрываться раковины. Так, а вот и первая находка! Я заметил между камней крупную розовую рыбину, объедавшую морские водоросли. Подводное ружьё сухо щёлкнуло в моей руке, и неосторожная рыба, затрепыхавшись, опустилась на дно. Отлично: на ужин у меня будет жареная рыба.
Спрятав добычу в кошель, я продолжил поиск. А это что там? Небольшой песчаный холмик возле кучки камней, облепленных водорослями. Разрыв его ножом, я увидел разбитый кувшин для воды. Не повезло. Ищем дальше. Так, а это что? В небольшой расселине я заметил осьминога, спешащего скрыться от меня подальше.
Я решил изучить место, где караулил добычу осьминог. Камни, водоросли, мелкие рыбёшки... А что это у нас там спряталась между камнями? Осторожно ножом разгребаю кучку песка и вижу небольшую серебристую раковину размером с ладонь. Ну, здравствуй, красавица! Долго я искал встречи с тобой! Ну-ка иди ко мне!
Осторожно приподняв ракушку, я бережно бросил её в сетку на поясе. Так, поплыли искать дальше. Окрылённый первой находкой, я с усиленным рвением бросился на поиск новых раковин, распугав стайку небольших рыбёшек.
Захваченный азартом и первыми успехами, я продолжал поиск, посмеиваясь про себя над теми глупцами, которые держались подальше от Тёмных вод. Конечно, риск есть, он неизбежен. Но здесь я уже нашёл больше раковин, чем за десять дней в Тёплых водах. Да и ал-маруни давно сбежали бы отсюда, если бы тут совсем невозможно было жить. Ведь что-то они едят?..
Я как раз обшаривал очередное небольшое ущелье, когда услышал сигнал самфурина. Он не предупреждал об угрозе, а наоборот, звал меня к себе. Достав из крепления ружьё для подводной охоты, я как можно быстрее поплыл к своему помощнику, пытаясь понять, зачем он меня позвал.
Вынырнув из-за скалы, я с удивлением уставился на странную картину: мой самфурин плавал по кругу, защищая ныряльщика из посёлка, а рядом крутились трое Изменённых с оружием в руках. Рыбак был ранен и зажимал распоротый бок; на морде самфурина был виден длинный разрез, из которого сочилась кровь. Изменённые тоже не обошлись без потерь. Тело одного из них лежало на дне с разорванным брюхом: видимо, мой помощник не зря ел свою рыбу. Всё было мне более-менее понятно, кроме одного. Во имя чёрного пламени Хаоса, какого темного бога эта тупая рыба вмешалась? Я не отдавал ей такого приказа! Она должна была меня предупредить, а не бросаться спасать незнакомого мне рыбака!
Ладно, с тупой рыбой разберусь потом, а сейчас нужно действовать. Изменённые добычу так просто отпускать не собирались. Разделившись, они постарались атаковать самфурина сразу с флангов и в лоб. Сжимая оружие, враги стремительно поплыли на сближение, а мне оставалось лишь выбрать, в кого стрелять первым. Наверное, вон в того, здорового, у него единственного большой трезубец: он тут, скорее всего, главный. Прицелившись, я надавил спуск, и струя сжатого воздуха выплюнула гарпун, ударивший под лопатку предводителя. На второго из нападающих набросился самфурин, а вот третий атаковал меня, сжимая в руках два коротких широких клинка.
А вот теперь Активатор! Мы тут не в игры играем, а за жизнь сражаемся. Распад. Давно хотел посмотреть на его действие под водой. Специально в лавке купил, чтобы иметь под рукой что-нибудь, одинаково эффективное и на суше, и в воде. Золотые огоньки заплясали на груди Изменённого, и от его тела стремительно стали отваливаться куски плоти. Два-три удара сердца, и на дно моря опускается чистый скелет без единого куска плоти. Хорошая вещь, не жаль потраченных дайнов. А не то устроила бы мне сейчас эта тварь пляски с клинками под водой. На суше я, может быть, и схлестнулся бы с ней, но не под водой, это точно: я слишком слабо знаю собственные возможности в этой форме, чтобы ставить свою жизнь на успех в рукопашной схватке.
А что там у нас с последним? Тоже всё. Самфурин, заработав себе ещё одну рану на морде, прикончил последнего врага. Неожиданно я почувствовал легкую волну эйфории от полученного эмбиента – видимо, даже после Изменения в этих тварях остались души. Предводитель, которого я подстрелил первым, бултыхался уже дохлым. Торговец, что продал мне яд для гарпуна, не обманул: действительно, три вздоха, вряд ли больше, и враг мёртв. Надо ещё будет прикупить при случае.
Стремительно взмахнув руками, я направился к рыбаку. Бедняга уже еле шевелил ногами. Подхватив его за пояс, я поплыл к небольшой лодке, стоявшей на якоре неподалёку; похоже, на ней он и приплыл. Перед тем, как затащить беднягу на борт, я отменил преобразование тела: дышать в водной форме на суше невозможно.
Теперь займёмся спасенным. На боку и бедре три длинных и глубоких разреза. Наверное, от трезубца вожака. Поединок они устроили, что ли? Иначе я не могу объяснить, почему Изменённые этого беднягу не построгали на куски. Потом вмешался (непонятно зачем) самфурин и убил одного из них. А потом и я прибыл на помощь...
Размышляя про себя, я оказывал первую помощь рыбаку. Сначала я направил Активатор на бедро: там наиболее глубокая рана. Розовое облачко, вырвавшееся из жезла, обволокло повреждение и спустя миг пропало, оставив после себя свежие затянувшиеся рубцы. Теперь поясной кошель, трофей, доставшийся мне от чересчур самоуверенного мотылька. Оттуда я достал бинт и баночку с мазью. Густую желтоватую массу я нанёс на рану на боку, а потом перемотал бинтом. Всё, жить будет, но лучше зелье бодрости влить.
Едва зеленоватая жидкость попала ему в рот, как рыбак приоткрыл глаза и, часто задышал, уставившись на меня. Я уставился на него. Ничего нового для себя я не увидел: тощий гуманоид, похожий на исхудавшего человека. Две руки, две ноги, жабры, чешуйчатая зеленоватая кожа, странная форма головы и глаза чуть ли не на пол-лица. Я за циклы в Игре чего только не навидался. Для меня скорее экзотикой станет увидеть кого-нибудь одного со мной вида.
— Ты как себя чувствуешь? Говорить можешь? — спросил я, когда, как мне показалось, рыбак немного оклемался. Тот продолжал оглядываться по сторонам, потом начал себя ощупывать.
– Ты кто такой? -- наконец, выдавил он.
– Я игрок. По-вашему – нездешний. Прибыл на этот остров пару дней назад, поселился в хижине на краю острова. Искал светящийся жемчуг вместе с моим чересчур отзывчивым другом, – я кивком головы указал на самфурина, высунувшего свою любопытную морду из воды, наверное, чтобы удостовериться, что его помощь больше никому не нужна. – Когда на тебя напали Изменённые, оставить тебя им на расправу мой друг не смог и вмешался, а там уж и я подтянулся. Ты жив, враги мертвы, раны я подлечил. Можешь начинать благодарить меня за спасение своей жизни.
– Тихая Вода запретил нам общаться с тобой. Что-либо брать и просить у тебя тоже запретил. Меня с дочкой могут выгнать из деревни, если узнают, что я с тобой разговаривал.
Тихая Вода? Это, кажется, местный жрец Селедры. Припоминаю. Вчера вечером после моего прибытия он заявился ко мне и пытался выгнать из деревни: что-то бормотал, бил в молитвенный барабан, а потом ещё окуривал ворота моего дома зачем-то каким-то вонючим дымом. Когда мне его вопли надоели, я запустил в него пустой бутылкой из-под вина, и местный борец с Хаосом предпочёл покинуть поле боя. А тут смотри ты, как всё строго! Изгонят из деревни!
– А чего ты в море один пошёл? – спросил я у рыбака, чтобы прервать тишину. – В этом мире даже Игроки-охотники за жемчугом ныряют командами по пять-шесть разумных, из которых половина – бойцы. И это в Тёплых водах, где Изменённые и прочие твари почти не появляются. А здесь до Тёмных вод рукой подать, и Изменённые как у себя дома, смотрю, плавают...
– Есть нечего, – устало махнул рукой рыбак. – Возле Большого острова всё выловили. Чтобы что-то найти, надо идти на глубину, а у меня ещё и долг перед жрецом: пять жемчужин за лечение дочери. Если не отдам, лодку с сетью заберёт, а я у него рабом стану. А что тогда с моей дочерью станет? С голоду помрёт. Вот и решил рискнуть, на большую рыбу сходить. А тут Изменённые, сушеные ублюдки!
Он раздражённо сплюнул, и продолжил:
– Хорошо, что поединок решили устроить. Их главный захотел позабавиться, а как мне с ним драться? У него трезубец; видно, был когда-то Стражем вод. А у меня вон, – кивнул он на небольшой нож, вырезанный из чёрного камня. – Если бы не ты и не твоё чудище, плавал бы я уже на дне моря со вспоротым брюхом.
Ладно, надо возвращаться на берег. На сегодня поиски жемчуга, считай, закончены. А с Тихой Водой, местным жрецом, надо решать что-то. Мне тут ещё жить, и контакты с местным населением портить не надо.
Посмотрев на мои неуклюжие попытки поставить парус и сплюнув, рыбак кое-как смог подняться со дна лодки, и, держась за бок, помог мне. Ветер дул попутный, и захлопавший на ветру парус, натянувшись, потащил баркас назад. Самфурин плыл рядом, то обгоняя лодку, то возвращаясь назад, весело издавая трели. Он был похож на весёлого пса, а не грозного бойца, убившего пару минут назад двоих Изменённых.