Веткина не ответила, ее глаза медленно наполнялись слезами. Арнорд выругался про себя. Ну чем он думал, даже не позаботившись, чтобы разговор с Филиппом никто не услышал? Нужно было найти укромное место. Но тревога о Лизе совершенно спутала мысли, он не мог рассуждать здраво. Теперь же Филипп в опасности. Всех полукровок, превращенных вирусом в людей, держали в специальной зоне, отдельно от обычных граждан. Им не доверяли и считали приверженцами старого режима. Веткина обязана сообщить о том, что узнала. Иначе, если когда-нибудь это раскроется, ее сочтут соучастницей и строго накажут. Арнорд напряженно смотрел на женщину, наблюдая за борьбой, происходящей в ее энергетической оболочке. Фиолетовый и лиловый смешивались с розовым и зеленым. Что победит в ней?
Наконец, Веткина судорожно вздохнула и опустила глаза:
– Вы не должны говорить об этом здесь. Идемте в ординаторскую. Там сейчас никого нет. Я прослежу, чтобы вас никто не беспокоил.
– Катя… – у Филиппа перехватило дыхание.
Она подняла на него полные глубокого чувства глаза:
– Мне все равно, кем ты был когда-то. Сейчас ты настоящий человек, добрый, искренний, чуткий. Ты не такой, как другие полукровки. Несправедливо, если тебя поселят с этими чудовищами.
– Спасибо, – глухо проговорил Филипп.
Арнорд облегченно вздохнул.
Когда они, наконец, остались одни, вдали от множества взглядов, Филипп задумчиво сказал:
– Я пытаюсь вспомнить, но не могу. Просто не знаю, что искать. Особо никогда не интересовался военными секретами.
– Возможно, в твоей памяти что-то есть, даже если сам не осознаешь этого. Позволь мне взглянуть.
Филипп вздохнул:
– Конечно. Хоть мне не особенно это нравится, но я позволю тебе заглянуть в мою голову.
Арнорд благодарно кивнул и обхватил голову мужчины руками.
– Что я должен делать? – растерянно спросил Филипп.
– Ничего. Я все сделаю сам.
Арнорд закрыл глаза, чтобы посторонние образы не отвлекали. Сначала скачивал информацию из головы бывшего полукровки бездумно, надеясь потом покопаться в ней. Но образов было слишком много, а времени просеивать их мало. Арнорд сконцентрировался на нужных сведениях, хватая бешено мелькающие воспоминания. Местоположение секретных объектов. Нужно сосредоточиться именно на этом, хотя другие тайны, скрываемые Филиппом, потрясали. Но сейчас не время.
Филипп не соврал, он и правда мало знал о военных объектах и не интересовался ими. Арнорд уже приходил в отчаяние, пролистывая одно бесполезное воспоминание за другим. Как вдруг пролистнув следующее, замер и вернулся обратно.
Кабинет Алиэля, убранный в духе минимализма. Здесь было лишь самое необходимое: шкафы с книгами и оборудованное рабочее место. Даже на стенах, кроме канделябров, никаких украшений. Центр помещения занимал массивный стол из черного дерева, на котором сейчас находилась разложенная карта. Над ней склонились Алиэль и Эллингсен, оживленно беседующие. При виде застывшего на пороге Филиппа, чьими глазами смотрел сейчас Арнорд, они умолкли. Полукровка изложил просьбу повелительницы и вскользь глянул на карту. Арнорд зафиксировал этот момент, приблизил изображение и стал внимательно разглядывать условные обозначение. Не факт, что он нашел то, что искал, но попробовать стоит. Несколько красных кружков заинтересовали его. Что это? Арнорд лихорадочно вспоминал изученные им документы Особого департамента. Так и есть. Во рту пересохло, когда он осторожно, стараясь не упустить ни одной детали, стал сопоставлять собственные воспоминания с тем, что видел в голове Филиппа. Некоторые из отмеченных красным объектом – уже найденные и обезвреженные базы вардоков. Несколько он видел впервые. Таких всего пять. Запомнив их местонахождение, Арнорд открыл глаза.
– Что-нибудь нашел? – тревожно спросил Филипп.
– Кажется, да. Но радоваться рано. Я в штаб «неотмеченных». Нужно кое-что проверить.
– Позволь, я помогу!
– Нет, я не могу так рисковать. Если Баренцев заметит, что я действую не один, он может избавиться от Лизы.
– Что же делать мне? – растерялся Филипп. – Я не могу просто сидеть и ждать.
– А другого не остается, – вздохнул Арнорд. – Не стоит исключать возможности слежки.
– Думаешь, у них все еще есть люди-агенты?
– Не сомневаюсь в этом, – угрюмо заметил он.
– Ты ведь спасешь ее? – в глазах Филиппа плескалось беспокойство.
– Я сделаю все возможное, – Арнорд ободряюще сжал его плечо. – Мне пора.
Добежав до резиденции «неотмеченных», Арнорд решительно направился прямо к Верховскому. Тот как раз проводил совещание в своем кабинете, но при виде него умолк на полуслове. Арнорд глухо проговорил:
– Можно тебя на минутку?
Верховский тут же сделал знак присутствующим покинуть кабинет. Те поспешно сорвались с мест, обеспокоенно поглядывая на Арнорда. Оставшись с главой «неотмеченных» наедине, Золотой Бог подошел ближе и напряженно сказал:
– Обещай не задавать вопросов и не пытаться выяснить подробности.
– Что случилось? – пристально глядя на него, спросил Верховский.
– Я же просил.
– Ладно. Чем я могу помочь?
– Нужен вертолет. Управлять я им буду сам. Никого задействовать не нужно.
Верховский помолчал, барабаня пальцами по столешнице, затем кивнул.
– Ладно. Но потом ты мне все объяснишь.
– Конечно, – облегченно вздохнул Арнорд.
Верховский пододвинул лист бумаги и быстро написал что-то, протянул Арнорду.
– Это официальное разрешение. Покажешь его, и тебе разрешат взять вертолет.
– Спасибо.
Арнорд схватил бумагу и бросился к двери.
– Я точно не могу помочь? – донесся до него голос Верховского.
– Ты уже помог, – не оглядываясь, бросил Арнорд и выскочил наружу.
Начать поиски он решил с объектов, находящихся ближе. Арнорду оставалось лишь надеяться, что ему повезет, и он успеет.
Глава 15
Говорить не хотелось, Лиза могла думать только о том, что могут с ней сделать. Армелия уже не пыталась отвлечь, только грустно смотрела не нее огромными голубыми глазами. Время здесь тянулось томительно медленно, Лиза не могла с уверенностью сказать, прошли минуты или часы. Один раз появился полукровка с подносом. Выставил на столик у кровати Армелии две железные миски с отвратительно-пахнущей бурдой, бутылку с водой и несколько кусочков хлеба. Лиза даже не пыталась его о чем-то спрашивать – понимала, что это ничего не даст. Наверняка, он получил приказ не вступать с ними в разговоры.
Армелия сделала приглашающий жест и сама придвинулась к столику. Лиза села на ее кровать и зачерпнула из миски, стоящей ближе к ней, ложку бледно-желтой жидкости. На вид такой же отвратительной, как и по запаху. Как ни была голодна, не могла заставить себя проглотить хоть ложку. Армелия же уминала за обе щеки, жадно кусая черный хлеб. Заметив, что Лиза не ест, она вопросительно изогнула брови.
– Что-нибудь не так?
– Как ты можешь это есть? – поморщилась Лиза. – Наверняка, гадость.
– Я привыкла, – отрезала Армелия. – Пожила бы с мое в обществе одних вардоков, была бы и этому рада. Думаешь, здесь много еды для людей? Даже представлять не хочу, из чего варили эту похлебку. Но если хотим выжить, не стоит перебирать. Ешь.
Лиза колебалась, с отвращением глядя на коричневые куски непонятно чего, плавающие в супе.
– Извини, если я съем это, меня вырвет.
– Зря. Силы тебе потребуются, – пожала плечами Армелия. – Точно не будешь?
Она с вожделением взглянула на миску, в которой вяло водила ложкой Лиза.
– Хочешь? – Лиза поспешно придвинула суп к ней ближе.
Армелия не заставила себя упрашивать и набросилась на еду.
– Иногда меня кормили раз в несколько дней, – угрюмо буркнула она, искоса глянув на Лизу. – За эти ужасные недели я поняла, что на самом деле значит голод. Когда еда тебе даже снится. Вспоминаешь, какой переборчивой была раньше, сколько продуктов просто так выбрасывала. А диеты, на которых постоянно сидела… – Армелия хрипло расхохоталась. – Идиотка. Все мы не ценим то, что у нас есть, пока не станет слишком поздно.
Лиза смотрела на нее, не узнавая. Все больше она понимала, насколько сильно изменилась подруга. Словно другой человек. В сущности, она не знала эту Армелию, похожую на дикого зверя. В ней остались одни инстинкты – выжить любой ценой. Как далеко подруга могла бы зайти ради этого? Лизе не хотелось углубляться в эти мысли. Она снова пересела на свою кровать и легла лицом к стене. Слышала за спиной чмокающие утробные звуки и пыталась отгородиться от этого. Неужели, и она станет такой? Сколько еще сможет сохранять чувство собственного достоинства, пока не превратится в затравленную добычу? Арнорд, где же он? Поскорей бы нашел ее, увез отсюда. По спине пробежал холодок. А что, если все это подстроено? Да, он найдет, но сам окажется в ловушке? Гелаэлла столько искала его, чтобы теперь упустить, когда появился такой шанс? Жаль, что она не может, как Арнорд, читать чужие мысли. Как же хотелось понять, что на самом деле нужно Гелаэлле. Можно только догадываться, какие страсти обуревают эту внешне бесстрастную, похожую на мраморную статую, вардонку…
***
Передовой отряд оллинов быстро оцепил территорию замка клана Нианей. Захватчикам даже не пытались оказать сопротивление. Да и кто мог бы это сделать? Все способные сражаться мужчины погибли в решающей битве, в поселении остались только женщины, дети и крунилы. А для последних не имело значение, кто станет новыми хозяевами. Гелаэлла делала все, чтобы в замке не началась паника. Она четко и уверенно отдавала распоряжения, чтобы готовили торжественный обед, приводили в порядок комнаты. Гелаэлла понятия не имела, чем могут питаться оллины, поэтому велела выставить и кровь, и пищу, которую употребляли крунилы. Может, что-то и подойдет. Даже если нет, оллины должны видеть, что их встречают смиренно и покорно, со всеми возможными почестями. Это единственный шанс на спасение.