− Я не отдам тебя ему, − звенящим голосом отрезал он. − Ты останешься здесь.
− Если Арнорд на свободе, он тебя в порошок сотрет! − бросила она, сжимая руки в кулаки. − Долго удерживать меня в лаборатории ты не сможешь. Тут везде "неотмеченные", меня видели...
− Кто? − Он потянулся и лениво потер руки. − Охранники на входе? Девочка, ты меня недооцениваешь. Едва ты переступила порог лаборатории, я отдал приказ...
− Какой? − пискнула Лиза.
− Тот, которого давно все ждали... Бункер теперь наш, а на "неотмеченных" тебе не стоит больше надеяться...
− Вы их убили? − Лиза обхватила руками виски, с ужасом глядя на него.
− Скажем так, устроили себе небольшой пир, − хохотнул он.
− Чудовище... − еле слышно пробормотала Лиза.
− Ну, еще два дня назад ты спала с этим чудовищем и признавалась в любви, − с сарказмом напомнил Алиэль. − Так что все относительно. И не забывай, ты ждешь моего ребенка. Его ты тоже считаешь чудовищем?
Лиза сжалась на постели, свернувшись калачиком. Хотелось одного − чтобы он ушел, оставил ее одну. Она даже глаза закрыла, чтобы не видеть это лицо, ставшее самым дорогим и самым ненавистным.
− Отдыхай, − глухо произнес он.
Лиза услышала удаляющиеся шаги и щелчок запираемой двери. Изо всех сил стиснула челюсти, чтобы сдержать рвущийся наружу крик.
Кокон настолько плотно обвился вокруг обездвиженной мухи, что она не могла теперь даже трепыхаться.
Глава 25
Самым сложным было − ничем себя не выдать под внимательным взглядом светловолосого вардока. Притворяться овощем, заторможенным и плохо понимающим, что происходит. Клирон впрыскивал ему привычную дозу препарата, не подозревая о подмене, и пристально следил за реакцией. Изучал, как подопытного кролика. Арнорд делал вид, что веки смеживаются и он проваливается в беспамятство. Задерживал дыхание, делал его ровным и спокойным, как у погруженного в глубокий сон человека. Только услышав удаляющиеся шаги и щелчок закрывающего дверь замка, позволял себе расслабиться. Мало-помалу возвращались прежние реакции. Он все четче видел энергетические следы, мог попробовать и внушение, но пока не решался. Клирон может почувствовать, что в мозгу пытаются копаться, и принять меры. Терпение. Сейчас это самое трудное и самое важное − малейшая ошибка будет дорого стоить.
Как только уходил ученый, появлялась Гелаэлла, и тогда приходилось контролировать еще и эмоции. Теперь она уже не могла воздействовать на его чувства, прежнее помешательство не повторялось. И это было дополнительной проблемой − спать с ней, превозмогая отвращение и неприязнь. Хорошо, что вернулась способность скрывать настоящие чувства, прочесть их вардонка уже не могла. Иногда пытливо смотрела на него, пытаясь понять по мимике и взгляду, что он на самом деле ощущает. Арнорд заставлял себя улыбаться, говорить нежные слова, хотя желал одного − не видеть ее больше никогда.
От Гелаэллы он постепенно выведал все, что она знала об устройстве Зоны Икс и о том, что творится в мире. Она не пыталась ничего скрывать, целиком и полностью ему доверяя. А может, пыталась заслужить так его благосклонность. Теперь Арнорд знал примерное расположение помещений и, самое главное, ангара с вертолетами. Оставалось подождать, пока окончательно оправится от воздействия парализатора. Гелаэлла на днях спросила его о дальнейших планах. Арнорд соврал, что они сбегут вместе, потом он вернет себе прежнее положение, Алиэля сошлют в Зону Икс, а он убедит Верховского разрешить ей остаться рядом с ним. Она пылко обещала, что будет вести себя тише воды ниже травы, не требуя для себя ни почестей, ни привилегий. Рискнула задать ему вопрос о Лизе, Арнорд пообещал, что расстанется с ней. И как Гелаэлла могла поверить в такую явную ложь? Ведь она никогда не была наивной дурочкой. Верила или нет, но со всем легко соглашалась.
Он не расспрашивал Гелаэллу о том, как она сумела обмануть Клирона. Прекрасно все понимал и так, и от этого на душе становилось еще более мерзко. Ради него она спала с тем, кто был ей абсолютно безразличен. Ее преданность ему, ее самопожертвование иногда вызывали в нем чувство вины. Потом он вспоминал истребленный ном, тела родных и друзей, разрушенный храм в джунглях Африки, страдания миллиардов людей, низведенных до положения животных, − и жалость пропадала. Она привыкла манипулировать окружающими и использовать их в своих целях. Теперь лишь получала по заслугам. Жестоко? Так ведь именно она научила его жестокости...
Разумеется, брать ее с собой Арнорд не стал. В этот день Клирон, как обычно, пришел, чтобы сделать очередную инъекцию. Пока он вливал в шприц содержимое ампулы, Арнорд сосредоточился на внутреннем огне, направляя его в браслет на правой руке. Через несколько секунд сумел освободить ее и осторожно повертел кистью, разминая ее. Послышался легкий хруст. Клирон обернулся моментально, но реакция Арнорда оказалась быстрее. Он перехватил занесенную руку со шприцом и устремил немигающий взгляд на вардока:
− Остановись!
Тот дернулся, пару секунд на его лице происходила мучительная борьба, затем оно стало равнодушным и невыразительным. Почувствовав, что рука вардока расслабилась, Арнорд отпустил его.
− Освободи меня от остальных наручников.
Крилон тупо кивнул и достал из кармана медицинского халата ключ. Разомкнув оковы, он застыл у койки, ожидая дальнейших приказаний. Арнорд поднялся с постели и с наслаждением потянулся. Мышцам понадобилось несколько минут, чтобы прийти в нормальное состояние. По телу пробегали обжигающие волны энергии, ощущались отголоски слабого голода, но на решение этой проблемы сейчас не было времени. Нужно выбираться отсюда, пока не явилась Гелаэлла. Арнорд снова обратился к Крилону:
− Ты придешь в себя только через два часа. До этого не сможешь ни отвечать на вопросы, ни даже шевелиться.
Крилон не отреагировал, команда начала действовать. Арнорд заколебался, глядя на него. Можно было бы просто убить это отродье, но он по-прежнему оставался оллином. Убивать безоружного противника − противоречило его принципам. Разум усиленно доказывал, что на войне нет места сантиментам, а ведь сейчас и правда шла война. Тайная, но от этого не менее жестокая. Оставлять такой гениальный ум врагу − большая глупость. И все же он колебался. Арнорд обхватил голову Клирона руками, считывая информацию, которая помогла бы ему принять решение.
Резко отпустив вардока, отступил на шаг, оцепенело глядя на него. Перед глазами вертелось бледное лицо Лизы, с надеждой смотрящей на вардока:
"Мы можем что-то сделать? Как-то помочь?"
Затем слова Алиэля, сказанные с искренней убежденностью:
"Все будет в порядке, моя девочка. Если есть выход, Клирон найдет его".
"А если нет выхода? Наш малыш умрет?"
Арнорд мотнул головой, достал из кармана Клирона пропуск и двинулся к выходу. Вардоку сегодня повезло, но это не значит, что рано или поздно возмездие его не настигнет.
Уже занеся карточку над замком, Арнорд услышал щелчок и отступил на шаг. Проклятье! Гелаэлла в этот раз не стала ждать ухода вардока. Он поспешно набросил на себя ауру невидимости и отступил влево, к стене. Вардонка переступила порог комнаты и замерла. Пару секунд оторопело смотрела на застывшего, как статуя, ученого, затем перевела взгляд на пустую постель. Дикая, обжигающая лиловая вспышка полыхнула вокруг нее, рот разомкнулся, готовясь исторгнуть крик. Арнорд с силой ударил ее кулаком в висок − Гелаэлла упала, как подкошенная. Стиснув зубы, он смотрел на нее, − вот ее-то у него не было причин оставлять в живых. Она, как никто другой, заслуживала смерти. И все же он не смог. Даже ненавидя, даже сознавая, что это будет правильно и справедливо... Гелаэлла навсегда останется в его памяти женщиной, которую пламенно любил когда-то, матерью его ребенка. Если бы он сейчас убил ее, вряд ли смог бы с этим жить, и уж тем более, остаться прежним.
Больше не глядя на неподвижно лежащее на полу тело, он вышел из комнаты и запер за собой дверь. К счастью, в лаборатории никого не было, не пришлось тратить силы на устранение дополнительных препятствий. Арнорд выбрался в коридор и осторожно двинулся в сторону выхода из здания. Почерпнутые из головы Клирона сведения оказались кстати, теперь он детально знал схему базы, а не только ориентировался на рассказы Гелаэллы. Несколько встреченных по пути «неотмеченных» почтительно поприветствовали его. Никто не задал ни единого вопроса. Видимо, Алиэль частенько здесь бывал.
Арнорд ускорил шаг, в любой момент кто-то мог зайти в лабораторию и поднять тревогу. Нужно поспешить. Охрана у входа посмотрела на него с удивлением. Немудрено, они ведь не видели, как он заходил внутрь. Но что-то спросить не решились, беспрекословно выпустив наружу. Арнорд поспешил к ангару, где тоже беспрепятственно получил доступ к одному из вертолетов. Но только оказавшись в воздухе, позволил себе расслабиться. Уже скоро он окажется дома, и все вернется на круги своя.
Смущало одно – как поступить с Алиэлем. Как тот отреагирует на его возвращение и что станет делать? Не верилось, что так просто смирится с тем, что все его планы нарушены. Попытается сопротивляться. Даже после всего, что произошло, Арнорд не желал ему зла. Алиэль не виноват в том, каким стал. Во многом вина лежит на нем, в то время, когда так был нужен сыну, прятался и ни во что не вмешивался. Арнорд не мог забыть того, что увидел в воспоминаниях Алиэля. Перед ним представал не коварный и жестокий наместник, а маленький одинокий мальчик, над которым издевались и которого отвергали. Плачущий в темном подвале, мечтающий о том, чтобы его кто-то любил…
Сердце захлестнула волна нежности и сожаления. Если бы он только позволил… Его сын. Его частичка. Он так хотел, чтобы Алиэль понял и простил. Но как же много их разделяло. Самое главное – Лиза. По горькой иронии судьбы, даже любимая женщина оказалась для них камнем преткновения. Хоть и с тяжелым сердцем, Арнорд мог бы отказаться от прав на нее, но она любит его. Предать это нежное, чистое существо он не мог даже ради сына. Но как объяснить это Алиэлю? Объяснить так, чтобы он понял? Арнорд вздохнул, понимая, насколько велика пропасть между ними.