Арнорд поднял на него затуманенные горем глаза.
– Она... Она не выдержала...
– Может, мы можем что-то сделать? Исцеление? – с жаром воскликнул Алиэль.
Арнорд покачал головой.
– Мы не боги. Мертвых исцелить нельзя...
Раздался безумный смех Гелаэллы.
– Наконец-то это ничтожество подохло!
– Заткнись, – просипел Алиэль, медленно приближаясь к ней.
Как же хотелось задавить ее собственными руками. За что? Лиза ведь пообещала, что не будет стоять на ее пути! Почему же она все равно?..
За спиной послышался взволнованный голос Арнорда.
– Ребенок! Он все еще жив. Чувствую, как бьется его сердце!
Алиэль остановился, обернулся к нему.
– Что мы можем сделать? – пытаясь отогнать накатывающее безумие, спросил он.
Уцепился за мысль о ребенке, как за спасательный круг. Лишь бы не думать сейчас о...
– Ну нет, даже не надейтесь, – насмешливо процедила Гелаэлла.
В голове Алиэля вспыхнуло понимание.
– Все будет именно так! Ты погубила Лизу, но ребенка спасешь.
Он говорил отрывисто и сухо. Если она только посмеет возразить, он и правда оторвет ей голову. И даже легкого сожаления не почувствует.
Арнорд продолжал прижимать Лизу к себе, не глядя больше ни на Алиэля, ни на Гелаэллу. Алиэль видел мечущиеся вокруг него лиловые вспышки и осознавал, насколько ему сейчас больно. Наверное, и вокруг него самого происходит то же самое.
Не время сейчас думать о боли...
Алиэль снова обратился к Гелаэлле, сверлящей его насмешливым взглядом:
– Если откажешься, я убью тебя.
Что-то в его голосе было такое, что вздрогнул даже Арнорд, на короткое время оторвавшийся от собственного горя. Щеки Гелаэллы запылали пунцовыми пятнами. Она отступила на шаг, но Алиэль в мгновение ока оказался рядом и схватил ее за запястье.
– Твой выбор, мама!
– Будь ты проклят! – прошипела она. – Хорошо, я это сделаю.
Арнорд быстро поднялся.
– Я прикажу, чтобы нас никто не беспокоил.
– И Клирона найди! – крикнул ему вслед Алиэль. – Сейчас там наверняка мясорубка. А он нужен нам живым.
***
Алиэль старательно отводил глаза от безжизненного тела Лизы, из которого на его глазах Клирон вытащил ребенка, чтобы пересадить в тело Гелаэллы. Судя по взгляду ученого, ему явно было не по нраву происходящее, но возражать он не осмеливался. Арнорда рядом не было, он участвовал в подавлении беспорядков на базе. Там, за дверями лаборатории, шел последний бой. Уже скоро вардоки потерпят окончательное и бесповоротное поражение. Он проиграл... Но почему-то сейчас его это не волновало. Вся жизнь, весь ее смысл сосредоточился в маленьком комочке плоти, за жизнь которого они сейчас боролись. Это единственное, что осталось от Лизы... Его ребенок... Клирон сухо огласил, что это девочка, и Алиэль с трудом подавил накатывающие на глаза слезы.
Он уже знал, что назовет ее Лизой... Она останется с ним здесь, ведь она наполовину вардок. Арнорд не посмеет забрать девочку...
Прошло несколько часов, на протяжении которых Алиэль сидел около хирургического стола, застыв в одной позе. За это время Клирон уже закончил операцию. Зашил и тело Лизы, о чем его еле слышно попросил Алиэль. Теперь они напряженно ждали, не станет ли организм новой матери отторгать плод.
За дверью раздался стук.
Это мог быть только Арнорд, он ведь пообещал, что никто больше их не потревожит.
Алиэль глухо разрешил войти. Золотой Бог запер за собой дверь, подошел к нему и положил руку на его плечо. Он ничего не говорил, не задавал никаких вопросов. Алиэль был ему за это благодарен. В какой-то момент ощутил даже щемящее чувство, похожее на симпатию. Впервые в трудный период жизни у него была поддержка. Поддержка отца...
– Операция прошла успешно, – лишенным эмоций голосом проговорил Клирон. – Организм матери не отторгает плод.
– Ребенок спасен, – тихо проговорил Арнорд. – Теперь пора подумать о... Лизе.
– Я прошу тебя, давай похороним ее здесь, – невидяще глядя в сторону, попросил Алиэль. – На территории Зоны Икс. Чтобы я смог приходить... – он осекся, судорожно вздохнул и продолжил: – на могилу.
Арнорд кивнул.
– Я понимаю, сын...
ЭПИЛОГ
Неподалеку от жилых построек Зоны Икс на вырубленной от леса небольшой площадке находилась одинокая могилка с мраморным надгробием в виде плачущей женщины. Табличка под ней гласила: Елизавета Сергеевна Данилова (2280-2302 гг.).
Возле могилки постоянно лежали свежие цветы, а рядом часто можно было увидеть высокого смуглолицего мужчину с коротко обстриженными черными волосами. Он мог сидеть здесь часами, забывая о времени и окружающем мире. Иногда к нему присоединялись другие, чаще всего похожий на него, как две капли воды, блондин. Когда он приходил, они с брюнетом подолгу беседовали или просто молчали.
Иногда брюнет приводил сюда маленькую девочку с черными вьющимися кудрями и глазами цвета морской волны. Подвижная малышка долго не выдерживала и начинала бегать вокруг могилы.
– Папочка, пойдем домой!.. Ну пойдем...
– Ну, хорошо, – вздыхал он, подхватывал девочку на руки и уносил прочь.
Напоследок всегда оборачивался к могиле и прощался:
– До завтра, родная...
В этот день посетить могилу пришли сразу трое: брюнет, блондин и девочка. Пока взрослые разговаривали, малышка затеяла игру рядом с надгробием. Составляла цветочные композиции, чтобы затем выбрать лучшую и оставить здесь, как подарок матери, которую она видела лишь на фотографии.
– Папа, а маме там хорошо? – недовольная, что на нее не обращают внимания, громко спросила девочка.
– Да, Лизонька, – терпеливо ответил брюнет.
– А она под землей, да? В гробике? Как спящая царевна?.. А когда она проснется?
Девочка уже не раз задавала эти вопросы, но каждый раз почему-то надеялась, что ответ будет другим. Хотела, чтобы мать была рядом, живая, из плоти и крови. Ей не верилось, что кто-то может лежать глубоко под землей и никогда оттуда не выбраться. А после того, как тетя Армелия прочитала ей "Сказку о мертвой царевне", маленькая Лиза вбила себе в голову, что мать просто спит. И однажды кто-то придет и разбудит ее.
Может, если бы та, что заменила девочке мать, проявляла к ней больше участия, малышка бы так об этом не мечтала. Маленькая Лиза всегда знала, как к ней относятся другие и что при этом чувствуют. Только чувства кормилицы, дедушки и отца оставались для нее загадкой. А ведь их она любила больше остальных.
Девочке пришло в голову, что было бы интересно узнать, что чувствует там, под землей, мама. Она приложила правое ухо к могильной плите и закрыла глаза. По телу пробежали волны энергии, как всегда, когда она концентрировалась. Лиза пустила маленькую электрическую змейку, просовывая ее через камень и толстый слой земли. Змейка уткнулась во что-то твердое, замерла. Лиза продвинула ее дальше. Холод, пробирающий до мурашек. Ей стало не по себе, но она не отступила.
"Мамочка! – мысленно позвала Лиза. – Мамочка, ответь... Ты там?"
Змейка ее энергии переплелась с другими, уже не было так холодно. Но та энергия казалась вялой и словно спящей. От нее Лизе и самой захотелось уснуть. Она поспешно вытащила змейку наружу. Сердце девочки бешено колотилось. Почему-то ей было не по себе.
– Лиза, тебе плохо? – услышала она встревоженный голос блондина. – Нужно отвести ее домой.
Шорох их шагов вскоре скрылся в отдалении.
Погребенная под толстым слоем земли женщина медленно открыла глаза. Окружающая ее ослепительная энергия медленно пробуждалась вместе с ней. Она чувствовала клубящиеся внутри потоки, смутно ощущала, что тело ведет себя странно. Непривычно и незнакомо. Пульсирующий орган в районе солнечного сплетения подавал тревожные сигналы. Требовал активных действий. Кто она такая и где находится? Женщина мучительно напрягала память, но ответы ускользали от нее. Несколько долгих лет потребовалось, чтобы уцелевшая в ней душа мощного оружия полностью переродила тело, меняя то, что оставалось в организме от человека, на более привычный для себя организм.
Женщина почувствовала, что задыхается здесь, в темном, сыром и затхлом месте. Рука метнулась вверх, желая пробиться сквозь твердое дерево и выбраться на поверхность. Удалось это без особого труда, женщина даже не удивилась своей силе. Восприняла, как должное. Барахтаясь и стараясь не дышать, она полезла наверх, делая себе проход сквозь толстый слой земли.
Став на четвереньки, долго отплевывалась и жадно вдыхала свежий прохладный воздух. Отдышавшись, с трудом поднялась на ноги, потянулась. Ветер трепал белое, грязное от налипшей на него земли, платье, и длинные спутавшиеся волосы огненно-рыжего цвета. Женщина беспомощно оглядывала окружающее пространство огромными изумрудно-зелеными глазами и пыталась понять, что ей делать дальше.
Видела несколько разноцветных сполохов, лентами уходившими в сторону от ямы, из которой она выбралась. Две из них золотые, третья – смесь золота и мрака. Сердце почему-то заныло от последнего следа, но женщина не смогла понять причины и досадливо поморщилась. Решила, что ей нужно двигаться в другом направлении, противоположном от тревожащих ее разноцветных ленточек. Внутренний голос подсказывал ей, что оставаться на месте нельзя.
Женщина решительно двинулась вперед, с каждым шагом оставляя позади охраняемую зону. Впереди, насколько хватало глаз, раскинулась тайга. Огромный лес казался женщине пугающим и враждебным. Все, что ей оставалось, идти вперед, следуя звучащему в голове внутреннему голосу...