Вот спасибо! Первый раз меня так красиво обматерили. Сижу и думаю, то ли восторгаться, то ли возмущаться. Это она небось от демонов этого дерьма набралась. Их замашки.
– Я – дракон! – не выдержал и заорал я, просто не вынесла душа дракона такого хамства в свой адрес. И вылез целиком, надеясь таки нагнать страху как следует.
Ага! Не на ту нарвался:
– То есть ты настоящий? И мне не кажешься? – спросила она как ни в чем не бывало.
Долгая нецензурная пауза. Ментальная…
– Отстань, – из последних сил выдавил я, боясь начать смеяться, биясь головой о скалу. Тогда точно никуда не полетим. Прижал лапы к земле и убедильно рыкнул: – Полетели!
Вскоре мои мысли смыло потоком детского восторга. Недодемонистая эльфийка, плотоядно облизываясь, точила клыки на мои гребень, чешую и прочие части тела.
Эть! Она что, драконоядная?! Я так не играю! А что она там насчет пота приплела? Драконы в чешуе не потеют! Изрыгают дым, пламя, даже лаву… но НЕ ПОТЕЮТ! А между прочим, хула на драконов в нашем королевстве карается пятьюстами годами отсидки в горной пещере! Вот! И только я вознамерился осчастливить ее этой радостной вестью, как…
– Ага. Щас! Тока шнурки поглажу! – отморозила мне жена Габи.
Я выпал в осадок. Буквально. Даже ипостась переменить не мог.
– Что-что сделаешь?.. – пораженно защелкал я челюстью. – К-какие ш-шнурки? Ч-чем погладишь?
– Вот эти, – убила она меня наповал, демонстрируя изумительные котурны (нет, на полном серьезе, она именно так и подумала!), примотанные к ее ступням обрывками траурных ленточек (по ее мысли – одна из демониц пожертвовала, видно, не терпелось их пустить в дело, иначе это и не назовешь).
Меня заклинило:
– Зачем?
– Хочу быть красивой, – кокетливо призналась она и стрельнула чудовищно подведенными на белом лице глазами.
«Мама, роди меня обратно!»
– Тебе это не грозит! – промурчал я, давясь хохотом.
И эльфа меня додавила:
– Какая жалость!
Не женюсь! Никогда не женюсь! А то осчастливят таким вот натуральным бедствием, и останется одна дорога: в пропасть…
Пауза.
– Ты даже не обидишься? – с наигранным любопытством спросил я, вытягивая шею еще сильнее и прислушиваясь к шуму на дороге. А там топало сорок пар сапог. В самый раз, чтобы полностью уважить мой высокий статус воина и волшебника.
– Не-а, – нагло отозвалось умом пришибленное создание. – Я просто тебя потом убью… при случае… в состоянии невменяемости и аффекта. Кстати, я – сумасшедшая! У меня и справка есть. Во дворце… Тамошние доктора подтвердят!
«Ага! И наши тоже!»
Я все еще не вышел из предыдущего ступора, поэтому сильнее морально травмировать у эльфийской девы не получилось.
– Поздравляю! Хоть бы и самая буйная из буйных в тамошнем дурдоме, – зло буркнул я. – Хватит болтать, полетели отсюда!
– Почему я должна куда-то с тобой лететь? – сощурила глаза эльфийская отрава и приняла неприступный вид.
Я задался существенным вопросом: «А может, все-таки ее прибить?! А Габриэлю покаяться – дескать, упала во время полета с моей спины?»
Со вздохом отверг дельную идею.
Не-а. С кем-то другим эта версия и пройдет. Но только не с Габриэлем. Упокоит в качестве извинений и не поморщится. Ему что сходить по-маленькому, что дракона-переростка одной левой уделать – один тхарь.
А уж потом… да-а-а, потом поскорбит немного: друг как-никак.
– Потому что сюда движется крупный отряд демонов-убийц. Если мы не поторопимся, то рискуем остаться здесь навсегда, – змеем прошипел я и двинул спасать прекрасную эльфийскую деву. Ну Габриэль, ну паразит! Шоб я так жил!
– Я все же попытаю счастья, – вякнула эта демонами недорезаная и начала шариться в нательном бельишке.
Я прифигел:
– Ты точно сумасшедшая! – Обхватил ее передними лапами и поскакал к обрыву.
– Поставь где взял! – брызгала ядовитой слюной и верещала у меня над ухом бешеная помесь гюрзы и ослицы.
Я мечтательно представил, как ее платье дорывается окончательно и стремительно летит в пропасть, а она остается в моих рука… лапах голой. Мне от этой мысли даже немного полегчало.
– Принесу куда надо, тогда и поставлю! – уверенно высказался я, минуя словесное общение и воздерживаясь ото всего, что рвалось из меня вослед.
И правильно! Остальное я выскажу Дарниэлю! Лично! С процентами. Раз уж Габриэль заблаговременно смылся. Нет, как вам нравится! ЕЙ! СМЕШНО! Держите меня семеро! Сама Годзилла!
– Мне! Туда! Не надо! – завопила придурочная. Хорошо, драконы от природы слегка тугоухие. А то пришлось бы месяц бегать к целителям.
– Надо! – уверил ее я, сигая с обрыва.
Кто-то называл драконов тугоухими?! Это я поторопился…
На пятой минуте полета уже получалось гораздо тише и членораздельнее:
– Н-нет!..
А видок-то у нее… краше в гроб кладут. Интересно, в чем дело? Определенно придется ее подбодрить.
– Ты сына увидеть хочешь? – невзначай поинтересовался я.
Она отозвалась замогильным стоном и фразой:
– Хочу! А что?
– Ничего.
А дальше я чуть не рухнул. Буквально. Потому что неосторожно влез в ее голову и выхватил та-акое… Надо будет сбацать придворный спектакль на тему светлоэльфийских рыцарей, дам и драконов. Папа меня за выдумку озолотит. Такого сюжета в комедиях мне сроду не попадалось. Не сюжет, а подлинное сокровище!
Меня пробивало зажать себе лапой морду, чтобы не рассмеяться прямо в воздухе. Тело буквально выворачивало от хохота. Боясь ее уронить, еле-еле сдержался, отдышался и, сделав невозмутимую рожу, выдохнул:
– Просто интересуюсь…
Ассоциативно эта фраза потянула в моей памяти другую…
Несколько сотен лет назад…
Перед глазами встала картинка роскошно убранного парчой и белым атласом девичьего будуара. Стены пестрели бесконечными зеркальными отражениями.
– Андреа, вот скажи на милость, зачем тебе целых два парня? Нет, я не сую нос не в свои дела, просто интересуюсь…
Моя старшая сестренка Андреа, чисто по-женски насмешливо фыркая на мои ядовитые замечания, крутилась перед зеркалом, поправляя янтарные локоны и, видимо, в очередной раз уговаривая себя в женской неотразимости.
Что ж, у нее были на то основания. За Андреа – небывалое дело! – ухаживали сразу два видных мужчины, представители двух различных рас – юный наследник князя из Рода Зимних демонов и молодой Повелитель дроу. Чем ее смогли прельстить демон и дроу – йотун его знает. Но факт остается фактом – Данияр и Валениэль, умело подогреваемые юной кокеткой, получали от нее равные знаки внимания, и оба на стенку лезли, чтобы заставить ее завершить выбор.
Кто бы сомневался? Отец и наши родственники были категорически против этого дикого мезальянса. Разумеется, глупышка по молодости лет и ветрености характера вытворяла буран знает что. Но у драконов – таковы правила! – уже столетняя драконица имеет столько прав, сколько никогда не бывает у совершеннолетнего дракона-мужчины. Матриархат, лысый демон его задери! Вот не могли от него отказаться по примеру ушлых дроу?! Так нет же!
«От дракониц зависит выживание нашей популяции… наши женщины должны учиться отвечать за свои поступки… таковы наши традиции… Да синий бабай пожри такие традиции! Вместе с ревнителями!» – думал я, наблюдая, как моя сестрица безнаказанно крутит двумя молодыми парнями, без зазрения совести вымогая у них ощутимые знаки внимания, редкие лакомства и драгоценные безделушки.
Думаете, их у нее недостаточно? Да ничуть не бывало! Всей этой ерунды у молодой драконицы было столько, что она уже не помнила, что когда дарили и где оно валяется. Захламила нам сокровищницу хуже лавки древностей! Но нет! Сорочья неистребимая натура требовала новых блестяшек, а жаждущий сладостей алый ротик – новых порций дорогих сортов марципана, мармелада и шербетов (хорошо, что драконихи толстыми не бывают, а то она уже не влетала бы в дверь!).
В защиту моей сестры должен отметить, что она вовсе не была изначально корыстной, жадной или бессердечной. Просто… просто так получалось. К сожалению, она выросла без матери, и в доме не нашлось сильной женской руки, чтобы поставить безмерно избалованную малышку на место. А папа всячески взлелеивал в ней эту самую чисто драконью страсть к обладанию, пока та не разрослась до невиданных размеров, будто раковая опухоль, постепенно поглощая все лучшие моральные качества девушки.
Раз от раза подкармливая непомерные аппетиты, моя сестренка оттачивала коготки на все более ценные магические предметы, редкие амулеты. Постепенно уже и на артефакты перешла. И с этой целью она постоянно стравливала демона и дроу. Умело, исподволь… ведь противостояние надо разжигать тоже со знанием дела, чтобы противники не перебили друг друга, и в то же время держать тех в постоянном тонусе.
Нужно ли говорить о неизбежности случившегося в дальнейшем?
Однажды моя сестренка зашла столь далеко, что преспокойно отправила поодиночке двух влюбленных за рубином «Горячее сердце». (Кстати, почему «сердце» – никто не знает. Думается, это – шутка древних, потому как рубин создан в форме ограненной пятиконечной звезды.) Потом уже, когда мы с папой узнали об этом неблаговидном поступке нашей Андреа, мы рвали и метали. Да слишком поздно.
В общем-то артефакт бесценен. Раз в тысячу лет появляется он на снежном пике какой-нибудь горы и, найденный, дает возможность исполнить одно-два или даже целых три желания. После чего через какое-то время исчезает, чтобы снова появиться на очередной скалистой вершине.
И чтобы найти его, надо проявить поразительные самоотверженность и мужество, потому что всплывает камень в таких местах, добираться куда – чистое самоубийство. Даже для летающих. А внешней магии «Горячее сердце» неподвластен. В руки попадет лишь тому, кто дотопает до самого верха исключительно ножками.
Вот только никто, кроме драконов, не знает, что даются те желания нелегкой ценой, забирая за каждое часть жизни или даже всю. Зависит от важности поставленной цели. Как ни странно, чем важнее цель, тем ниже цена. И наоборот…