Вначале подумала, что это библиотека. Уж не знаю, положено ли сказочным героям читать книги, но толстенные фолианты в изрядном количестве украшали многочисленные полки. Из мебели только удобные стулья да кресла. Один-единственный неприметный столик и высокая, почти в человеческий рост, этажерка с чем-то, накрытым темным платком.
Именно это «что-то» и привлекло мое внимание. Хорошее место для яйца, согласитесь.
Подойдя поближе, я чуть приподняла ткань. Ни черта не видно! Но любопытство уже пустило ростки в бедном девичьем сердце. Просто так бросить занятную находку и уйти без трофея не могу.
Глубоко и решительно вздохнув, ухватилась за покрывало обеими руками (надеюсь, ловушек тут не предусмотрено) и резко, словно боясь передумать, сдернула его на пол.
Перед глазами возникла огромная клетка. А в ней…
— Ни фига себе попугайчик!
На меня обалдело уставились янтарные глаза невиданной птички. Большая, светлая, длинноперая, с чудесным хохолком на макушке.
— Цыпа-цыпа…
Птаха удивленно склонила голову набок, распустила небывалой красоты хвост, и вдруг ка-а-ак…
— Гра-а! Гра-а! Гра-а-ак!
— Заткнись! Заткнись, дятел-переросток! Да замолчи ты!
Но напрасно я пыталась сквозь прутья зажать ей клюв, пичуга лишь клевалась и верещала все громче.
— Гра-а-ак!
— Умоляю, тише!
В коридоре послышался топот и голоса служанок.
Мне не оставалось ничего иного, как кинуться за самое большое кресло и, усевшись на голый пол, притаиться. Авось не заметят.
— Жарушка! — Девушки вбежали в комнату. — Жарушка, ты чего, милая? Ну чего, хорошая? Обидел кто?
О, моя конопатая чернавка тоже прискакала. Быстрая.
— Платок слетел, вот и испугалась. — Она подняла ткань с пола. — Сквозняком, видать, сдуло.
— Да какой сквозняк? Ставни-то закрыты.
— А я почем знаю какой? Сдуло же.
В шесть рук платок был ловко накинут обратно на клетку, и птичка наконец замолкла.
— Может, побеспокоил ее кто?
— Да кто сюда зайдет? — Чернавушка беспечно пожала плечами. — Невесты, что ль? Да не дуры же они — по чужому замку в одиночестве разгуливать.
— Ну не скажи… Эта вон, лукоморская, бойкая очень. Тетка Марфа сказывала, даже воду пить не стала, пришлось шепоток кидать, чтоб уснула.
— Агась, — кивнула Конопатая. — Царь Кощей специально меня к ней приставил.
— А чего именно тебя?
— Так я прошлогоднюю заприметила у восточной башни!
— Ой, помню-помню…
Конопатая горделиво вздернула нос.
— После того царь-батюшка мне дюже доверяет. — И хихикнула. — А лукоморская-то еще и спрашивает вчерась, не бывшая ли я невеста!
Служанки дружно рассмеялись, но смех какой-то получился неестественный. Или мне только показалось?
— Ну все, айда дела делать. Обед скоро, а еще ничего не готово.
— И пшено привезти должны. Вы слышали про пшено-то? Из Серебряного царства везут.
Так, перейдя на разговоры о хозяйстве, девушки покинули помещение, и я смогла вылезти из укрытия.
Ну надо же, Кощей специально Конопатую ко мне приставил. Не доверяет, значит. Интересно, а что за история с восточной башней?
Подойдя к клетке, провела пальцем по темной ткани.
— Жарушка, стало быть. Жарушка-пожарушка. Понятно, почему так назвали, орет как сирена.
Только собиралась отойти, как заметила под этажеркой переливающееся всеми цветами радуги перо.
— Будем считать это платой за моральный ущерб, — хмыкнула я, поднимая находку.
Красота! Сжав в руках перышко, с удивлением почувствовала, какое оно теплое. Ух ты, пичужка-то с обогревом! Здорово.
Удовлетворенно кивнув, направилась к дверям, мельком глянув на кресло, за которым повезло спрятаться.
Глянула и застыла на месте. Кресло почти ничего не скрывало.
Ну ладно я с испугу не сразу заметила это, но пришедшие служанки просто не могли не обнаружить притаившуюся невесту. Что же получается, весь диалог был разыгран специально?
Мне стало смешно.
И тут Кощеюшка постарался, вот затейник! Ну, раз он так любит дешевые представления, следующий акт придется срежиссировать лично мне. А уж что получится — не обессудьте.
Уже на подходе к своей комнате я начала громко и грозно орать:
— Конопатая! Чернавка! Да где ж ты, мелкий персонаж пушкинских сказок! А ну иди сюда!
Конопатое существо появилось словно из ниоткуда.
— Что случилось? Чего кричишь?
Девушка и впрямь не понимала, отчего это моей светлости вздумалось погорланить.
— Сейчас объясню, — милостиво кивнула я, распахивая дверь в опочивальню. — Вот, гляди!
— Чего — гляди?
— Который день я в этой горнице просиживаю, а до сих пор никто не удосужился пропылесосить. Что за обслуживание такое? Жаловаться буду! Смотри, тут пыль, — я ткнула пальчиком на подоконник, — и тут, — указала на столик с трюмо. — А уж про ароматизацию воздуха даже не говорю!
— Аро… что? — Глаза Конопатой напоминали два круглых удивленных блюдца.
— Ароматизация. Хочу, чтоб розами пахло. Чего тут непонятного?
Девушка растерянно моргнула.
— Розами?
— Розами-розами. Еще можно добавить толику ландышей, но никаких пионов, их не люблю. — Тут мне на глаза попался массивный платяной шкаф, занимавший обширное пространство в углу. — Кстати, а почему у меня мебель из темного дерева? Поменять!
На чернавку было страшно смотреть. На побелевшем лице ярко-рыжими пятнами выделялись пресловутые веснушки.
— Но…
— Какое может быть «но», милочка? Я невеста али как? Считай, будущая хозяйка. Так что рекомендую не перечить, а быстренько сориентироваться в ситуации. Поняла?
— Н-нет.
Я горестно вздохнула.
— И как только тебя держат на ответственной работе, наверняка по блату устроилась.
Девушка оторопело моргала и шмыгала носом.
Попытки осмыслить сказанное прямо-таки читались на ее бледном лице — чернавка думала. Сей процесс был непривычным и, надо признать, совершенно несподручным. Оно и понятно, обычно все царь-батюшка лично измышлял, а тут самой приходится. Тяжело и даже как-то боязно. А ну ошибешься? Мысль не по тому руслу пустишь, да к не тем выводам придешь. Тут на авось полагаться никак нельзя. Тут и впрямь покумекать надобно.
Пока чернавушка «кумекала», я с предвкушением потерла ручки. Еще чуть-чуть надавить и…
— Без Кощея никак нельзя. — Служанка вздохнула и задумчиво потерла нос.
— Хех, ну раз нельзя, значит, зови Кощея, — радостно оскалилась я, кинув на Конопатую взгляд маньяка со стажем. — Будем разбираться сообща.
Господин Бессмертный не заставил себя долго ждать. Влетел в распахнутую дверь, придерживая развевающуюся накидку мрачного темного цвета, и окинул всех грозным взором.
— Что происходит? — грозно вопросил главный гад сказочной страны.
— Да вот… — служаночка замялась, — невеста гневаться изволит.
— Гневаться? На что?
— Говорит, что грязи в светлице много. А я ведь убиралась, царь-батюшка. Чем хочешь поклянусь, убиралась!
Кощей сверкнул белесыми очами и уставился на меня. А я что? Я ничего.
— О чем вы, милочка? Какая уборка? Я и слова вам об этом не сказала.
Конопатая побледнела вновь. Веснушки, казалось, стали еще ярче.
— Но как же… Ты же сама…
— Я? — Мое удивление не знало границ. — Послышалось.
— Как — послышалось?
— А вот так. Слуховая галлюцинация.
— И про розы?
— Особенно про розы. И про ландыши тоже.
— Про к-какие? — Она нелепо вздернула бровки.
— Которые вместо пионов, — участливо напомнила я. — Сразу перед шкафом были.
Кощей недоумевал.
Он искренне не понимал, что происходит, и, честно говоря, даже не хотел понимать.
— Молчать! — прикрикнул он на нас обеих. Ух, как грозно! — Чего тебе надо, девка?
А мне ведь ничего не надо, кроме одного. И я знала, как это можно достать.
— Да, собственно говоря, — пожала плечиком, — все как обычно: цветы, шампанское, конфеты. Я невеста, в конце концов, или нет? Хочу подарков, серенаду под окном и яичницу на золотом блюдце.
Ширине моей улыбки мог позавидовать даже Чеширский Кот. Я очень старалась.
Старик молчал. Чернавка медленно отступала к дверям. А в воздухе запахло грозой.
— Какую такую яичницу? — не стерпев, заорал Кощей. — Какие подарки?!
— Предсвадебные.
Служанка пискнула и живо выскользнула в коридор.
— Какие-какие? — Старик недоверчиво прищурился.
— Предсвадебные. За невестой надо ухаживать, а то вдруг я передумаю замуж выходить.
Что-то такое блеснуло в выцветших глазах Кощея, что-то странное, неожиданное, совершенно не отвечающее ситуации, но уже через мгновение он взял себя в руки и ухмыльнулся.
— Подарки, значит… Ну что ж, будет тебе подарок. Пойдем.
— Куда?
— В сокровищницу. Выбирать.
Такая желанная для меня сокровищница находилась на минус первом ярусе Кощеева дворца, проще говоря, в подземелье.
— Вперед!
Я почувствовала толчок в спину и вошла в темное помещение. С первым же шагом на стенах зажглись многочисленные факелы, осветившие огромный зал.
Горы! Просто горы золота! Драгоценные камни, россыпи серебра, огромные сундуки, доверху заполненные монетами. И вновь золото.
Кощей оказался баснословно, просто неприлично богат.
— Выбирай! — Старик обвел рукой драгоценные залежи.
— Все, что захочу?
— Любая вещь станет твоей, — кивнул он. — Можешь прицениваться ко всему. Только дальний сундук трогать не советую.
— А что там?
— Просто нельзя.
Я скривилась. Вредина. А может, именно там лежит то, чего так сильно хочется бедной девичьей душе?
— Иди! — Старик вновь подтолкнул меня в спину.
— Иду.
Это несказанное удовольствие — копаться в бесценных вещах. Примерять браслеты и диадемы, ожерелья и серьги. Пропускать сквозь пальцы мелкие камни, отбирая лишь самые крупные, по-настоящему заслуживающие внимания. Пересчитывать золотые монеты, выкладывая их аккуратной стопочкой. И думать, думать, думать…