Дракон взмахнул лапой, и на широких плечах отросло еще две головы, которые тут же выпустили огонь из дымного рта.
— Ой, мама! Дура, спросила!
Я улепетывала с полянки и молила всех богов, чтобы чудовище не вздумало броситься в погоню. Но опасения оказались напрасными, видимо, игровые ставки были священны даже для Змея.
А когда пещера осталась далеко позади, я позволила себе остановиться и устало опуститься на траву. Что ни говори, а день выдался богатым на приключения.
— Притомилась? — раздался мелодичный голосок.
Скосив глаза на куколку, заметила, как миниатюрная красотка взмахнула длиннющими ресничками и улыбнулась.
— Устала немного.
— Давай отдохнем. Как тебя звать-величать, хозяюшка?
— Верико.
— Чудное имя.
— А тебя как?
— А как назовешь, так и откликаться стану.
Я задумалась. Красавица-куколка… что тут думать?
— Барби.
— Как?
— Барби. Барбара.
— Варвара, что ли? — Малышка удовлетворенно кивнула. — Хорошо, кличь меня Варенькой.
Вот так я и обзавелась новой подружкой. Странной, но очень славной.
А что касается игры с драконом… Эх, ну что могу сказать? Не стоило ему играть в шахматы с чемпионом города среди школьников. Не просто же так я с самого садика эти фигурки рассматривала. Время прошло, а знания остались.
Так что играйте почаще в шахматы, друзья, и никакие драконы вам не будут страшны.
Я возвращалась во дворец.
Ну, право слово, зачем мне искать пропавших невест, когда ясно, что никому нет до них дела? Очевидно, что Кощей специально направил меня к Горынычу, чтобы я — своим бренным телом — накормила полуголодного ящера. А что? Пусть не деликатес, но все же добыча.
И теперь мне жутко интересно: а господин Бессмертный по-прежнему сидит у камня и ждет известий об успешном уничтожении последней невесты или все же отправился домой? Думаю, все-таки домой.
— Дайте только до него добраться, — бубнила я себе под нос, направляясь по заветной тропинке. Уже виднелись сторожевые башни, а значит, еще пара минут — и смогу высказать Кощею все, что думаю о его методах устранения настойчивых девиц. — Вот доберусь, и тогда…
Но, к огромному удивлению, старика дома не оказалось. На пороге, уперевшись кулаками в бока, стояла тетушка Марфа и внимательно рассматривала кромку леса. Естественно, избежать такого пристального наблюдения я не смогла.
— О, лукоморская девица пожаловала! Чегой-то забыла? Вещи не собрала?
— Где Кощей? — Мне было не до пустых разговоров.
— Тебе же сказано было — невест ищет.
— Удивительно, и как до сих пор не нашел? Наверное, плохо ищет.
— Ищет хорошо, не переживай. — Марфа прищурилась. — А вот что ты тут делаешь, вместо того чтоб помогать ему в поисках, и впрямь удивительно.
— Помогать? Даже и не собираюсь! — Я буквально кипела от возмущения. — И пусть не надеется, что свадьбу отменю! Теперь это вопрос принципа!
Старуха нахмурилась.
— А ну-ка, девонька, расскажи подробнее, что произошло?
И я рассказала. Все как есть рассказала. И про камень посреди развилки, и про дракона, именуемого Змеем Горынычем, и про игру в таврели, и даже про куколку упомянула. Тетка Марфа слушала, кивала и едва заметно улыбалась. Но думаю, что сия улыбка предназначалась не мне, а каким-то своим, недоступным простым смертным мыслям.
— Значит, со Змеем договорился? Чтоб съел?
— Да! Избавиться от меня захотел!
— А ты, стало быть, против?
— Конечно, против!
— И замуж по-прежнему хочешь?
— Это даже не обсуждается! — Я решительно кивнула. — Войду в историю как единственная невеста, сумевшая женить на себе Кощея.
— Вот и хорошо, вот и славно.
— Чего хорошего-то? Он меня убить хочет!
— Ну, девонька, не горячись. Хотеть убить и по-настоящему лишить жизни все-таки разные вещи, — глубокомысленно произнесла старуха. — Поверь, милая, не просто так его именем младенцев пугают, если уж Кощей захочет твоей смерти, то никакие таврели не помогут.
— И как это понимать?
— А понимай так, что, раз отпустил тебя Змей, значит, обговорено сие с Кощеем было. Дал наш царь тебе шанс, решил ум-разум проверить. Али ты и впрямь думала, что Горыныч всем подряд таврели предлагает? — Марфа усмехнулась. — Раз тянул время, сразу не жрал, значит, по сговору с женихом твоим работал.
Я закусила губу, перебирая в памяти все моменты общения с дракошей.
— Опять спектакль?
Старуха ничего не ответила, лишь загадочно усмехнулась.
— И что мне делать?
— А чего ты хочешь?
— Замуж хочу.
— За Кощея?
В который раз я решительно, словно боясь передумать, кивнула.
— А зачем? Он не красавец-богатырь, чтоб смущать девичьи сердца.
— Зато не глупый, — ляпнула первое, что пришло на ум.
— И не пугает, что в прадеды тебе годится?
— Опыт приходит только с годами.
— Вот как? Занятно. — Тетушка Марфа окинула меня задумчивым взглядом. — А знаешь, девонька, может, ты и права… Пойдем-ка чаю попьем, подскажу я тебе кое-что. Идем, идем, не бойся! Я-то тебя точно не съем, — усмехнулась старуха и добавила едва слышно: — Хватит ему бобылем ходить.
О, эти слова стали решающими! Я вдруг поняла, что из старушки может получиться хороший помощник, надо только уговорить ее. Но и это, должно быть, несложно, учитывая все то, что я время от времени умудрялась подслушивать.
Мы направились вглубь дворца. Чернавки удивлялись, видя «воскресшую» невесту (думаю, они были уверены, что из похода я уже не вернусь), но молчали.
Кстати, иногда мне казалось, что многие из служанок были бы не прочь оказаться на моем месте. Неужели статус невесты был столь желанен? Вряд ли. Может, их манила перспектива стать настоящей женой Кощея? Вполне возможно.
Даже я, не желавшая в самом начале соглашаться на брак и мечтавшая ограничиться легким флиртом и поскорее умыкнуть яйцо, сейчас вполне целеустремленно жаждала победить Кощея в этом поединке и затащить строптивого жениха под венец. Зачем? Да кто ж его знает! Урод ведь, да и на пенсии уже лет двести, но… Вот этого «но» было очень много: богат, знатен, уважаем, всесилен, мудр и так далее, и тому подобное.
Да и домой вернуться хочется, а значит, яйцо с иглой искать придется. А сделать это, будучи любимой женой, намного легче. Да и вообще… Вдруг Золотая рыбка не сможет вернуть меня обратно? Вдруг так и останусь здесь? Не дай бог, конечно, но мало ли. Так вот, оставаться в волшебном мире в качестве простой гостьи слишком обыденно, другое дело стать самой богатой вдовой. Да-да, именно вдовой. Ну а что? «Там царь Кащей над златом чахнет…» Вот и пусть чахнет подобру-поздорову. Злато — мне, поломанная игла — ему.
Успокоив таким образом свою совесть, я с наслаждением хлебнула чаю.
— Да ты пей, девонька, пей. И послушай тетушку Марфу. — Старуха провела пальцем по столу, образовав какой-то узор, но тут же стерла. — Я вот что думаю. Кощея просто так женить не получится, ни на тебе, ни на ком другом. Слишком свободолюбив, за столько лет привык уж один.
— А зачем тогда невест просит?
— Традиция. Кто ж от традиций отходить будет? Негоже правила, веками заложенные, нарушать. Надобно невесту раз в год Кощею в полон отдавать, стало быть, все отдают.
— А Кощей, стало быть, берет.
— Берет. Что ж, отказываться, что ли? Да и развлечение какое-никакое. А то скучно в громадном дворце куковать.
— Как девица стыдливая, ей-богу, — тихонько хмыкнула я. — Сидит в светлице, носа не кажет.
— Почему не кажет? — Марфа услышала мой шепоток и тут же ринулась заступаться за любимого друга: — Кощей своим царством управляет мудро, а для этого на одном месте сидеть не получится. Надобно по селам проехать, разведать, кому что требуется. Распри разрешить.
— Что-то не заметила, чтоб он с народом часто общался. — Я состроила язвительную гримасу.
— А где, по твоему, он сейчас, девонька? — Старуха довольно улыбнулась и покачала головой. — Пока ты со Змеем утехам предавалась да обратно ко дворцу топала, Кощей уж далече уехал. Людей посмотрит, себя покажет. Люди-то без владыки тоже не могут, надо им руку твердую ощущать.
— Ой, а то его прям любят! Злодей же.
— Для кого злодей, а для кого царь-батюшка. Ты, милая, чего не ведаешь, того не говори. Тем более замуж за него собралась, а значит, и тебя люди уважать да любить должны. Добьешься любви-то? Не так-то просто всем угодить. А Кощей сумел.
— Вот только его во всех остальных царствах за живодера держат.
— Ну так для всех хорошим быть и не получится. Ты сама посуди, за что его у нас любят? — спросила старуха и сама же ответила: — За силу, за мудрость. За то, что Темное царство самое зажиточное, самое спокойное. Что глазенками хлопаешь? Да-да, самое спокойное. Давно войн не было. А почему, знаешь? Царя нашего боятся. Никто и не подумает с Кощеем бой вести. Сумел силу и мощь показать, сумел государство свое от бед оградить. Чуешь, девонька? Не мы под остальными прогибаемся, они нам дань платят! Это ли не величие?
Я молчала. Вроде и права Марфа, да как-то правда ее необычно выглядит. Не к такому я привыкла, не того ждала.
— А что он с невестами делает?
Старуха замолкла, стрельнула глазами в мою сторону, будто хотела убедиться, что вопрос с умом задан, не от праздного любопытства.
— А то сама не видела, — наконец последовал ответ.
— Чего я видела? Пугал, потом подкупал, потом вообще… выгонял.
— Вот именно. Поиграет и с миром отпускает.
Ой темнит старушка. Уверена, что темнит. Как это отпускает?
— Уж не знаю, в каком месте у Кощея «мир», но ни одна невеста домой не вернулась, — припечатала я. — Зря ты, тетушка, его таким хорошим выставляешь.
Марфа прищурилась, а потом вдруг усмехнулась.
— А ты не простая девка. Смотри-ка, смогла удивить.
— Чем же?
Но старуха отвечать не пожелала. Резко встала из-за стола, едва чай не расплескав, и отрывисто бросила:
— Хочешь замуж за Кощея? Так покажи, что достойна.