— Ты хочешь сказать…
— Что его ужасно любят, — кивнула девушка. — А теперь подумай, сможет ли найтись в его царстве хоть одна наглая бабенка, которая клюнет на такого похорошевшего Кощея?
Я критически глянула на старичка.
— Не так уж сильно он и изменился. Самую чуточку всего.
— И все равно, — не унималась Чаяна.
— Но ведь раньше-то не клевали.
— Ой ли? Много ли мы знаем о житье-бытье Темного царя? А я вот уверена, что бегали за ним девки. Бегали!
— Так что ж не женился? Коли своих навалом, зачем из других краев ежегодно просит?
— А может, свои не подходят.
— Если не подходят, так чего мне опасаться?
— Верико, — Чаянка нагнулась поближе и зашептала в самое ухо, — раньше Кощей страшен как смертный грех был, а сейчас просто страшен. Понимаешь? Коли не так противно, то и потерпеть можно. Глаза закрыть, и все. Значит, теперь не только второсортные бабенки на него вешаться будут, но и вполне хорошенькие девицы. А он все ж мужик. Хоть и лысый, но мужик!
Я вновь начала нервничать.
— Срочно замуж!
Чаяна кивнула.
— Вот-вот. Не знаю, зачем хочешь такого мужа — уж извини, в великую любовь, про которую ты наплела Малашке, я ни в жисть не поверю, — но так и быть, помогу.
— Это хорошо. Это радует. А что я тебе за это должна буду?
— Самую мелочь. — Блондинка улыбнулась. — Помнишь, ты как-то пообещала помочь мне в Подземное царство вернуться?
— Гм, вроде помню.
— Пора обещание сдержать.
— У тебя ведь муж тут!
— А я от мужа и не отказываюсь, — беспечно пожала плечами она. — Ворочусь домой, сделаю дело — и мигом обратно. Он и не заметит.
— Как такое можно не заметить? Подземное царство не за тропинкой, оно дальше Лукоморья!
— Не кипятись, Вер, ну что ты раскричалась? Вдруг мой благоверный услышит, — поморщилась девушка.
Я очумело вытаращила глаза. И это скромная Чаяна? Господи, что с людьми брак делает!
— Подземное царство, конечно, далече, но и время у меня есть, не переживай. Черномор свое войско на север ведет, Кощей так приказал. Муж еще посетовал, что дома его более месяца не будет. Я, конечно, как примерная жена, слезу пустила, но втихомолку порадовалась. Успею до Подземного дойти и обратно вернуться.
— А Малаша?
— А что Малаша? Ей знать об этом не надобно.
— Неужто не заметит, что тебя в поселении целый месяц не будет?
— А ты ей скажешь, что меня с собой к Кощею берешь, чтоб не скучать, значит.
— Чаяна, ну хорошо, тебя беру… А ее? Обидится ведь.
— Не обидится. Она же за вдового пошла, с ней дочка малая, мужнина, остается. За ней пригляд нужен. Малашка кроху не оставит. Ну так что, Вера? Сдержишь обещание?
Я закусила губу, обдумывая решение. Эх, была не была…
— Ну конечно, сдержу.
Вечер прошел в хлопотах. Богатыри черноморские и правда в путь-дорогу собирались. Коней снаряжали, снедь упаковывали, с женами прощались. На рассвете выехать должны, а значит, и спать все разбрелись пораньше.
Я зашла в свой домик, улеглась на кровать и уже хотела задремать, как вдруг послышался тонкий голосок, напевающий незамысловатую песенку.
— Это еще что такое? — сочно пробормотала я, прислушиваясь.
А голос все выводил прилипчивую мелодию, не давая уснуть. Волей-неволей прислушалась.
Песня лилась звонким ручейком, рассказывая о любви и ненависти, о сказочных принцессах и заколдованных принцах, о храбрых героях и верных друзьях, о древних битвах и тайных знаниях. И столько в этих словах было чудесного и поистине великого, что я боялась даже дышать, опасаясь нарушить колдовское очарование.
Но вот песня кончилась, голосок затих, и на домик опустилась тишина. А я еще долго лежала, перебирая в памяти услышанные слова.
Утро наступило неожиданно быстро. Ни с того ни с сего распахнулась входная дверь, и в проеме показалась довольная Чаяна.
— Уехали! — радостно заявила она, но, заметив полусонную меня, нахмурилась. — Ты что, все пропустила?
— Плохо спала ночью. Давай еще чуток полежим? Хоть сон досмотрю.
— Э нет, подруга, вставай! Я уж Малашке сказала, что с тобой в Кощеев замок возвращаюсь. Уговор наш помнишь?
Я кивнула.
— Так давай бегом! — Чаянкина бодрость просто раздражала. — Умываться, одеваться и вперед! Я твое платье вчера чернавкам кинула в стирку, так что вот, держи рубашку и юбку. Должны подойти. Ну, чего медлишь? Верка-а-а… Кстати, тебя там Кощей ищет.
Именно эта фраза заставила меня вскочить с постели.
— Раньше не могла сказать? — пробурчала я, торопливо надевая обновки. — Где он?
— По бережку прохаживается. Солнышку похорошевшую мордашку подставляет. Беги, беги, а то некоторые красавицы уже белье полоскать вознамерились. Надеются на глаза попасться.
Я рванула на улицу, а вслед мне несся веселый смех Чаянки. Ведь специально меня злит! Можно подумать, кому-то этот старый коз… А это что такое?!
Одна из чернавушек и впрямь затолкала полы юбки за пояс и, сверкая оголенными коленями, демонстративно застирывала безукоризненно чистый платок.
— У, змея, — прошипела я себе под нос. — Как выделывается, хозяйку из себя строит. И он тоже хорош… павлин!
Кощей действительно напоминал павлина. Гордого и надменного. Он с ужасающим меня благодушием наблюдал, как юная прачка строит глазки и заливисто хохочет чему-то, ведомому только им двоим.
— Надеюсь, они там не анекдоты травят. Кхм, кхм… Господин Кощей! Царь-батюшка! Эй! — Но старик совершенно не обращал на меня внимания. Видимо, глазки помолодели, а глухота осталась. — Жених мой драгоценный! Ах ты, су… сударь!
Значит, не замечаешь? Ну ничего, сейчас быстро заметишь! Злость бушевала в душе, подталкивая на решительные действия.
Юбки тут же оказались задраны выше, чем у чернавки, а подбородок высоко поднят.
— Великолепная погодка, не правда ли? — Я спокойно прошла мимо Кощея и направилась прямиком в воду.
— Ты чего делать собралась? — Он прищурился. Никак боится, что вновь утопну, заботливый мой.
— Как что? Стирать.
Я невинно улыбнулась и, одним махом скинув с себя новую рубашку, бросила ее в реку.
Чернавка глухо ахнула. Да, милая, у тебя смелости бы на это не хватило. А у меня хватит, я за своего павлина… то есть Кощея любому глотку перегрызу.
— Верико! — тут же раздался громкий мужской рык. — Быстро оденься!
— Не могу, сегодня день стирки. Все стирают, — кивнула на расстроенную моим появлением девушку, — почему я не могу?
— Отдай чернавке! Это ее работа!
— Но, может, лучше я сама? А ежели боишься, что на солнце обгорю, то не переживай. У меня кожа, конечно, нежная, но любит, когда солнышко ласково обнимает. Сразу так тепло становится, мм…
— Отдай рубаху дворовой девке. Живо! А сама подь сюда!
Я широко улыбнулась.
— Иду!
Сунула белье недовольной чернавке и, прикрыв грудь руками, повернулась к жениху.
— Оделась бы, ну что ты так, — прохрипел он.
— А мне не во что, — пожала обнаженными плечами я.
Кощей раздраженно вздохнул и сам сделал шаг вперед.
— Иди сюда.
И снова спасением стал широкий царский плащ. Бессмертный укутал меня в него, словно в кокон, и тщательно проследил, чтоб даже голой пятки не мелькнуло.
— Ступай в дом. Сейчас пришлю кого-нибудь с новой одежонкой. Не дело перед мужиками нагой ходить.
— Так все же уехали.
— А я?
— А ты не чужой. Кстати, спасибо за плащ. — Я потерлась щекой о ткань. — Тобой пахнет.
Старик поморщился, словно вовсе и не благодарность сказала, а нечто нелицеприятное.
— Иди уже…
— Разве я могу ослушаться будущего мужа? Конечно нет. Я и сюда-то пришла только для того, чтобы мой драгоценный жених не заскучал без общества своей единственной невесты, — проворковала я и глянула на присмиревшую чернавку. Поняла ли? Выводы сделала? Вот и умница.
А уже отойдя на несколько шагов, вдруг услышала тихий мужской смех. И, держу пари, ничего недовольного в этих звуках не было.
Мы возвращались в замок.
Погода стояла отличная. Разноперые птички услаждали слух веселыми трелями, а полевые цветы радовали глаз яркостью красок и поистине сказочным благоуханием.
Господин Бессмертный с кавалькадой преданной стражи выступал первым, я же покорно тряслась в самом конце.
Кощей расщедрился, выделив мне новую кобылку, и, вдоволь посмеявшись над неумелыми попытками оседлать животное, предоставил очередную телегу. Увы, умение залихватски скакать верхом все еще было мне недоступно.
Рядом восседала верная Чаяна и с интересом разглядывала тугой узелок, брошенный в самый угол передвижного средства.
— А это что такое? Твое?
— Мое. Подарок.
— О! От Кощея?
— Нет, от Горыныча.
Видя в глазах подруги неподдельное изумление, вкратце пересказала нашу историю знакомства и соперничества за звание чемпиона по таврелям, чем очень ее позабавила.
— Покажи! — с фанатичным блеском в глазах воскликнула Чаяна.
— Чего показать-то?
— Куколку! Которую выиграла. Ну покажи, а?
Я развязала котомку.
— Смотри.
Миниатюрная красавица изящно взмахнула длиннющими ресницами и выбралась на свет.
— Доброго здоровьица тебе, подруга хозяюшки, — вежливо поклонилась она.
— Ух ты! — Восторгу Чаяны не было предела. — Какое диво дивное!
— Еще скажи — чудо чудное, — фыркнула я. — Вредная она! Выманила у меня один вопрос.
— И ничего я не выманивала, — обиделась куколка. — Ты спросила, я ответила.
— Так я не знала, что спрашивать можно, а что нет.
— Вот я тебя и научила. Наглядно.
— Нагляднее некуда.
Не знаю почему, но маленькая красавица вызывала двоякое чувство: вроде сказочная вещица и полезная, но уж больно хитрая.
— Ты не права, Верико. Она славная. — Чаяна улыбнулась. — Ведь правда, милая? Какая ты хорошенькая, такая маленькая… Ой, а какие ручки, какие глазки! А можно я тебе косу переплету?
Чаянка сюсюкалась с куклой, как мамочка с ребенком. Я еле сдерживала смех, глядя на такое внезапное проявление любви. Хотя чему удивляться? На Руси таких