кукол не было, максимум скрученные из ткани подобия людей, без лица, без волос… А тут девушка-красавица. Конечно, Чаяна заигралась.
— Да как же тебя звать-то, лапушка?
— Хозяйка нарекла Варенькой.
— Варварушка, прелесть ты моя, а давай тебе косыньки получше расчешем…
И все в таком духе. Слушать противно. Я поморщилась. Но ни моя подружка, ни сама кукла не испытывали никаких неприятных чувств от подобной возни. Даже наоборот, Варенька благосклонно дала пощупать свои крохотные ножки и рассмотреть затейливое платьице.
— Верка-а… — зашептала мне на ухо Чаяна, когда с оханьями и аханьями было покончено. — Ты хоть понимаешь, что за чудо тебе досталось?
— Ходячий Интернет мне достался, — буркнула я. — На все вопросы ответы знает, особенно на самые ненужные.
— Я не знаю, что такое «инерет», но… Вера, ты бы присмотрелась к девочке. Это же не просто куколка. Да про нее столько сказок сложено! Еще моей бабушке ее бабушка про подобную куклу рассказывала. Занятная она очень, но не каждому все свои тайны откроет. К ней с лаской подходить надобно.
— Вот и подходи с лаской. — Особого пиетета сказочная малявка по-прежнему не внушала. — Она у меня вопрос украла!
— Не украла, просто ответила впопыхах. У тебя еще два осталось.
Я с неприязнью глянула на Вареньку. И вдруг задумалась. А откуда, кстати, подобная неприязнь-то? Вроде еще пару дней назад мы вполне нормально общались, я даже не особо разозлилась насчет вопроса, и тут вдруг такая антипатия?
В это время вдалеке показались башни Кощеева дворца, наш путь подходил к концу, а мне внезапно пришла, казалось бы, совершенно дикая, но на самом деле абсолютно логичная мысль.
— Чаян, глянь-ка туда, что видишь? — Я кивнула на пристанище Бессмертного.
— Дворец… — Голос подруги звучал сипло. — Ох, Вер, может, я напрасно это все затеяла с возвращением? Тревожно что-то на душе. Боязно…
Вот оно — боязно. Чаяна до ужаса боялась Кощея все время, что находилась во дворце, и только в поселении Черномора не испытывала страха. Да и Малашка там вела себя немного по-другому. Так неужели…
— Понятно, — нахмурилась я. — А знаешь, почему тебе так тревожно? Да потому, что Кощей, гад безъяйцевый, наколдовал какую-то фигню! На нас с тобой чары наложены. И наложили их, видимо, в первый же день. Вот припомни, ты когда сюда ехала, так же сильно боялась Кощея?
— Не особо… Много слухов про него ходят, но пока не увидела, страха как такового не испытывала.
— Вот-вот! А я думаю, чего это мне за пределами дворца так хорошо, а как сюда подъезжаю, сразу мысли дурные в голову лезут? А оно вон в чем дело…
Тогда ясно, откуда временное помутнение сознания, глупые поступки, а также хоть и редкий, но беспричинный страх.
И к кукле, значит, вражды никакой нет, все напускное. Ну, разлюбезный мой царь-батюшка, и свинью ты мне подложил. Сегодня же потребую, чтобы всю волшбу снял. Чародей доморощенный!
Вот с таким боевым настроем мы и прибыли ко дворцу.
Чаяна тут же распрощалась в ответ на удивленный взгляд Кощея, гордо вскинула голову и, заговорщицки улыбнувшись мне, потопала по широкой дороге в противоположную сторону.
— Куда это она? — Старик приподнял брови.
— По семейным делам, — пожала плечами я. Ну не говорить же, в самом деле, что у девушки дела остались в Подземном царстве. Чем смогла, тем помогла. Алиби для любопытных соседей обеспечила, дальше сама справится. — Она мужу подарок готовит. Домой потом сама вернется, не переживай.
— Мне вообще все равно, — демонстративно отвернулся Кощей и направился к главному входу.
— Э нет, подожди. Поговорить надо.
— Чего опять?
— Наедине беседовать будем, или я… — тут перешла на шепот: — Я устрою тебе скандал прямо тут. Что выбираешь?
Кощей возмущенно раздул ноздри, но отпустил стражу.
На лужайке перед дворцом остались только мы.
— И чего тебе?
— Мне-то ничего. А вот тебе, видимо, жить спокойно не нравится.
— Не мели чепухи. Быстро говори, что за очередная дурость пришла в твою бедовую голову!
— И вовсе не дурость, — насупилась я. — Объясни-ка, дорогой жених, почему, как только я оказываюсь в пределах дворца, у меня мозги словно выключаются, мысли и чувства чужие берут верх над собственными? Почему Чаянка тебя бояться начинает так сильно, что руки трясутся?
Кощей прищурился.
— Догадалась, значит…
— Догадалась.
— И не страшишься?
— Чего? — Я уперла руки в бока. — Только не говори, что глухотой внезапно страдать начал. Тебя Чаянка страшится, а не я. Мне твоя «ужасность» по барабану. Я мыслить нормально хочу, своим умом жить. А потому требую…
— Требуешь?
— Да, требую! Сейчас же убери всю эту колдовскую напасть!
— А если не уберу?
— Тогда я туда ни шагу не ступлю! — Я направилась к одиноко стоящему пеньку. — Сяду тут и буду сидеть до скончания веков.
Кощей улыбнулся.
— Ну и сиди.
— Как это — сиди?
— Я тебя в невесты уже не хочу, больно скандальная. В жены тем более брать не планирую. Так зачем ты мне нужна? Сиди сколько душе угодно, не запрещаю.
— Э, стой! — видя, что Кощей намеревается уходить, бросилась к нему и намертво вцепилась в рубашку. — Я же… я могу быть другой! Не скандальной. Честно! Чего смеешься? Вот давай проверим! Обещаю, что завтра буду самой послушной невестой на свете!
— Обещаешь?
— Обещаю. Только чары сними. Дико очень, когда мысли чужие.
Бессмертный усмехнулся.
— Хорошо, сниму. Но надеюсь, что завтра и впрямь все будет по-другому.
Завтра наступило быстро.
Даже слишком быстро. Я не успела до конца продумать стратегию нового поведения, и потому, понадеявшись на русский авось, решила плыть по течению. Хуже не будет.
Завтрак прошел как обычно, немного скучновато. Кощей задумчиво попивал крепкий чай, а я втихомолку скучала о кофе. Все-таки с утра пораньше предпочитаю пить именно его.
— Ты сегодня молчаливая какая-то, — проговорил старик, не отвлекаясь от горячего напитка.
— Стараюсь.
Он хмыкнул.
— Но не думаю, что на целый день тебе терпения хватит.
— Хватит.
— Как многословны твои ответы! Я в восхищении.
— Спасибо.
Кощей ехидно приподнял бровь, но промолчал. Я старалась не нарываться. Нужна ему послушная невеста? Без проблем, буду послушной. Кто знает, вдруг с таким подходом он женится на мне еще до обеда?
Но ни в обед, ни на ужин свадьбы не случилось.
Старик довольно наслаждался тишиной и молчанием, а я кусала губы, заставляя себя это самое молчание обеспечивать. Нет, ну правда, что за глупость такая? Не нравлюсь ему, видите ли. Слишком громкая. У-у-у, пенсионер чертов! Да я просто ангел по сравнению со многими.
Видимо, слишком громко вздохнула, так как Кощей тут же заботливо осведомился:
— Что-то не так, невестушка?
— Все так, любезный, все так.
— Неужто ничего взбаламутить не хочется?
— Решительно не хочется. Тебе же не по нраву будет, а я обещала быть паинькой, — растянула я губы в скромной улыбке. — Тихой и тупой паинькой. Все, как и хотел.
— Я не такого хотел. — Кощей вмиг посуровел. — Я требовал, чтобы ты присмирела, прыть поубавила. Меня, в конце концов, в покое оставила. А ты вновь комедию ломаешь.
— А разве тебе не нравится? Разве не этого добивался? Чтоб молчала в тряпочку, опасаясь даже слово сказать. Иначе вновь зачаруешь, совсем дурой сделаешь.
— Да ты и так не слишком умная.
— Кто бы говорил, — надулась я. — Сам-то маразмом наверняка страдаешь. Старческим.
— Верико!
— Что? Вновь колдовать собираешься?
Кощей поджал губы.
— Возвращайся в комнату. Сейчас же.
— Но…
— Никто заколдовывать не будет. Я обещал. А вот ты, девка, обещание выполнить не сумела.
А на следующий день к нам приехал гость. Уж гость так гость!
Молодой, красивый, русоволосый, голубоглазый, с широченными плечами и бархатным баритоном. Куда там до него старичку Кощею! И звали этого потрясающего мужчину весьма затейливо — Финист Ясный Сокол.
— Здравия тебе, царь-батюшка, — склонил кудрявую голову красавец.
— И тебе здравствовать, — неожиданно благодушно улыбнулся Кощей. — Что привело в наши края? Вроде царство твое ничем не провинилось, договор не нарушаете. Или я вам чем навредил да не заметил?
— Не навредил. — Финист покосился на меня, стоящую подле трона Бессмертного, но ничего не сказал. — Дело у меня к тебе.
— От себя дело или от царя вашего?
— От царя.
— И чем же я могу помочь? Да не косись, не косись ты! Невеста это моя. Вот, все никак не выгоню…
Финист понятливо хмыкнул, но заострять внимание ни на чем не стал.
— Бугомир велел кланяться и передать, что разговор тайный есть. Ежели ты, Кощей, не побрезгуешь в наше Серебряное царство приехать, то на месте все и обсудите.
— Даже так? — Старик задумался. — Ну что ж, почему бы и не съездить? Давненько я в Серебряном не был. Поди, изменилось все? Погляжу, проветрюсь.
Финист улыбнулся. Кощей благосклонно кивнул. В общем, сплошная идиллия. Одна я стояла как громом пораженная. Он что, серьезно, собрался уехать?
Это же шикарный шанс отыскать яйцо! Пока хозяина дома нет, смогу полазить по всем затаенным местам, по всем уголочкам. Ух и шороху наведу!
— Приезжай, царь-батюшка, приезжай. Мы тебе прием хороший устроим, баньку затопим, чернавок посмазливее найдем. — Финист вновь покосился на меня.
А я буквально застыла от таких слов, чувствуя, как довольная улыбка стремительно сходит на нет. Это каких таких чернавок искать они собираются? Для кого? Для Кощея? А как же я? Ну уж нет, теперь ни на шаг от себя не отпущу. Еще чего придумали! Чужому жениху своих холопок подкладывать!
— Царь-батюшка, а может быть, я тоже?
— Что — тоже? — спросил он, не оборачиваясь.
— С тобой поеду. На Серебряное царство гляну. Никогда ж не видела.
Кощей кинул вопросительный взгляд на гостя. Что скажешь, мол, не помешает девка? Дурная она, но вроде как безвредная.