— Да я и не перечу, Кощеюшка, и не думала! А коли пропажа обратно нужна, так давай договариваться. Проходи в избу. Да эту… знакомую с собой бери. Нечего под окнами стоять, волков распугивать, — сказала Яга и заковыляла в избу.
Мы с Кощеем направились следом.
— Не вздумай заикнуться о том, что ты невеста, — зашипел он на ухо.
— Почему это? — взбрыкнула я.
— Дело тут такое… заковыристое. Яга тоже когда-то невестой была. А я, по глупости, повод дал думать, что есть шанс женой стать. Ну чего ты так на меня смотришь? Это было девяносто лет назад, Яга пригожей девкой считалась. Хватит на меня пялиться, как на юродивого, Верико. Не вздумай насмехаться!
— Да я и не думала.
— Вижу, как не думала. Вон прямо губы трясутся. — Кощей вздохнул. — Я ведь раньше с лесного края тоже дань брал, а потом отказался. Лучше совсем без оброка, чем с такой нареченной.
— Чем же не по душе пришлась?
— Да такая же, как и ты, оказалась.
— Умная и красивая?
— Наглая и бесстыжая.
Я рассмеялась.
— Молчи лучше. Прознает, что замуж хочешь, в печке зажарит.
— Правда сожрать может? Не шутишь?
Кощей удивленно покачал головой.
— Ты камень на распутье помнишь?
— Женатым, богатым, мертвым? Как не помнить.
— Вот «мертвым» как раз к ней дорожка ведет.
— О, опасная бабка. Но ты не переживай, я тебя в мужья ей не отдам.
— Девка, девка… сбежала бы давно, счастливо зажила бы!
— Ну уж нет, — улыбнулась я. — Кстати, а ты в молодости шатеном был?
— Вроде бы. А что?
— Да ничего, тебе идет, — подмигнула, хихикнула и первой вошла в избу, оставив Кощея в полном недоумении.
— Садись на креслице, гость дорогой, подушечку возьми, драгоценный. Кваску налить али браги достать? А может, холодец из коня богатырского хочешь? Так я мигом.
— Ничего не надо.
— Как не надо? Надо, конечно, надо. По правилам тебя обихожу: накормлю, напою, спать уложу… А ты чаво стоишь, девка? Вон лавка в углу, сядь туды.
— Угомонись, Яга! — прикрикнул Кощей. — Сама сядь на лавку да не мельтеши. Говори, где Голуба?
— А нету ее, — развела руками бабка и довольно ухмыльнулась. — Вывезли.
— Кто вывез? Куда?
— Куда надо, туда и вывезли.
Я встала подле стенки. Пусть ноги затекут, но на лавку сесть не осмелюсь.
Кощей покосился в мою сторону, нахмурился, а потом вдруг поманил к себе пальцем:
— Иди-ка сюда, скажу что…
Я глянула на Ягу. Но бабка смотрела в потолок и старательно делала вид, что до меня ей нет никакого дела.
— Иди сюда, — повторил Кощей.
Осторожно приблизившись, встала за спинкой кресла так, чтобы видеть ведьму, и склонилась к жениху.
— Чего хотел?
— Если отвлеку ее, сможешь избу обойти, в окна глянуть? Проверить надобно, здесь Голуба или вправду уже увезли, — едва слышно шепнул он.
— А может, я отвлеку, а ты проверишь? Изба-то на окорочках стоит, не дотянусь до окон.
— И чем ты отвлекать собралась? Будете обсуждать, какие блюда из человечинки приготовить можно?
— Брр… Нет, ты прав.
— Вот и умница, — с облегчением похвалил он и уже громко добавил, специально для старухи: — Иди, девка, на улицу. Коня нашего напои. Яга, ты бы избу вниз спустила, а то девица бедовая, свалится еще с крыльца. А мы с тобой наедине пока поговорим.
Я встрепенулась.
— А чем ты отвлекать ее будешь? Наедине?
— Не шипи, услышит.
— Ну, Кощей, если тем, о чем я подумала… только попробуй!
— Иди, Верико, иди.
Яга опустила избу и открыла нараспашку двери, но стоило мне выйти за порог, как створки с шумом захлопнулись и противно заскрипел засов.
Я с досадой вздохнула. Ах жених, ах гад… Наедине захотел. А Яга тоже хороша, вон как расторопно дверку прикрыла. Теперь хоть стучи, хоть ломай, не откроют.
Чего ж я первая не додумалась с Кощеем запереться?
Попинав от избытка чувств дверной косяк, спустилась по ступенькам вниз. Избушка не шевелилась, в точности выполняя распоряжения хозяйки. Погладив коняшку по холке, отвела его подальше от корыта с водой. Мало ли что случится, вдруг Яга озвереет и вздумает очередной холодец сварить, так хоть лошадка цела будет, кто ж его обезвоженного да в пищу непригодного жрать вздумает?
Так, а теперь можно и в окна заглянуть.
Осторожно приблизившись к избе, осмотрела куриные ножки. Кощей говорил, что здание не живое, хм, надеюсь, он прав и глаз у избушки нет. Обойдя домик по периметру, подметила, что почти везде темно, ни свечи, ни лучины не видно. Неужели пленницу во мраке держат?
Но одно окно все же горело ярким светом. Та самая горница, где Кощей и Яга наедине остались.
Я привстала на цыпочках, заглядывая через мутное стекло.
Бессмертный сидел по-прежнему в кресле. Такой невозмутимый и помолодевший. А бабка, в который раз поправляя вздыбленные волосы, едко улыбалась и взмахивала жидкими ресничками. Вот старуха встала с лавки и, сделав пару шагов, вновь остановилась. Что-то сказала…
Эх, жаль, ничего не слышно!
Но Кощей вроде даже не рассердился, наоборот, улыбнулся и кивнул. Яга при виде этого согласия аж на месте подскочила и решительно двинулась к гостю.
У-у-у! Соблазнительница обветшалая, кочерыжка старая! Куда лезешь?
Видимо, мои мысли оказались вполне ощутимы, так как Кощей поднял глаза и, разглядев в окне мою злобную мордашку, сбежал от бывшей невесты на другой конец комнаты и, вытянув вперед руки, что-то предостерегающе пробурчал. Яга огорчилась, обиженно вздернула длинный нос, но послушно вернулась на лавку.
А я погрозила кулаком Кощею и, увидев на его лице мимолетную улыбку, демонстративно послала воздушный поцелуй. Пусть не забывает, что невеста у него одна и другой не надобно.
Вот теперь можно и Голубу поискать с чистой совестью.
Глава 11У КАЖДОГО СВОИ СКЕЛЕТЫ В ШКАФУ
Старательно припадая к окнам, я пыталась разглядеть, что же там внутри, в темноте.
Мрачные стекла отказывались раскрывать тайны ведьминой избушки, и, как ни силилась, рассмотреть хоть что-нибудь не смогла.
— Черт, неужели придется внутрь лезть?
Этого делать совсем не хотелось, но и бросать на произвол судьбы неведомую Голубушку нельзя.
— Эх, ладно, рискнем.
Подхватив камень с земли, осторожно постучала по стеклу. Услышит Яга или нет?
Не услышала.
Уверившись, что Кощей самозабвенно отвлекает ее внимание, стукнула посильнее. По мутному окну пробежала трещинка. Отлично. Еще немного…
Расширив образовавшийся раскол, удовлетворенно выдохнула. Осталось дело за малым.
С опаской просунула руку и, стараясь не зацепить острые края, нашарила задвижку. Щелк! Окно распахнулось.
— Ну вот и все, — шепнула я, задирая юбки повыше.
Подоконник узкий, особо не встанешь, не обопрешься, не ровен час, нога поедет. Посопев — больше для вида, чем по делу, — забралась внутрь комнатенки.
Гм, и где это я? Судя по расположению избушки, в самой задней части. Надо осмотреться и той же дорогой выбираться обратно. Глядишь, и не заметит старуха, что незваные гости пожаловали.
А темнота-то, хоть глаз выколи! Свечу бы или огарок, на худой конец.
Я поморщилась — ничего не разглядеть. И как прикажете искать пропавшую царицу, если даже собственных ног не видно?
Да и вообще, почему тут так темно? За окном день, стало быть, хоть пара лучиков, но должна вовнутрь попадать. Неужто магия? Значит, есть у ведьмы носатой тайны. Вот бы разузнать!
Я нащупала мешочек, что постоянно висел на поясе. Многие девки такие носили, платочки да зеркальца складывали. Вот и я мелочовку при себе держала. Конечно, в зеркале надобности не было, а вот заветное перышко да куколка-красавица всегда под рукой были.
Развязала шнурок и зажмурилась — так ярко перо никогда не светилось! Даже Варенька глазки ручонками прикрыла, отвернулась.
— Куда это ты попала, хозяюшка? — спросила она.
— Тише! — предупреждающе зашипела я. — В избушке Бабы-яги мы.
— Поймала?!
— Нет, сами пришли. Ты помолчи пока, я тут осмотрюсь немного.
Варвара кивнула и опасливо в самый угол мешочка забилась.
Вытащив перо, я подняла его повыше и едва не охнула от удивления. Комнатка, в которой мне посчастливилось находиться, оказалась спальней старухи.
Кровать огромных размеров находилась прямо посередине, у стены — комод, подле двери — шкаф. Если приглядеться, можно различить висящий на стене портрет в позолоченной раме. Неизвестный художник искусно запечатлел молодую девушку в небесно-голубом платье. Красавица беззаботно улыбалась и застенчиво теребила в руках венок из полевых цветов. Неужели это Яга в молодости? Н-да, что с людьми время делает. А сейчас стала старухой в бурой одежонке, и куда только вся красота делась?
Повздыхав еще немного о чужой ушедшей молодости и подумав, что надо бы особо поберечь свою, направилась к дверям. Где же Голубу искать? А может, не врала бабка и впрямь ее тут нет?
Только собиралась дверь толкнуть, как послышались чьи-то шаги. Наскоро сунув перо в мешок, затянула его потуже и к груди прижала. Сердце забилось сильно-сильно.
— Темень какая… Хоть бы лучину зажгла, — раздался хрипатый голос Кощея.
— Зачем? Чтоб твоя девица все в окна разглядела? — усмехнулась Яга.
Я застыла от ужаса. Догадалась, что меня послали не коня поить! Ох, лишь бы сюда не заглянули!
— Да что она разглядит-то, — Кощей откашлялся, — походит кругами, в стекла поскребется. Не беда.
— Не беда… На вот, держи. Да крепче! Видишь, сквозь пальцы сыплется.
Послышался шорох.
— Одного я не понимаю, Кощеюшка, зачем ты ее с собой приволок?
— Она бы все равно пришла. Одна либо со мной.
— Чегой-то?
— На тебя глянуть захотела.
— Хе-хе, и что, глянула?
— Глянула. Сама видела, девка аж побелела со страху.
— Видела, полюбовалась. Это, значит, со страху она начала про невесту вещать? — Голос Яги звучал насмешливо.