— Ой, не бери в голову!
— Да что не брать-то, Кощеюшка? Давай-ка руки подставляй, я тебе еще вот отсюда отсыплю… Чего в голову-то не брать? Рассказывай уж все. А то гонца нежданно-негаданно прислал, предупредил, что в гости с невестой едешь, да велел молодость вспоминать, завлекательно на тебя поглядывать. А я, знаешь, когда завлекательно в последний раз на мужика глядела? Что морщишься? То-то и оно… Чуть глаз дергаться не начал, пока взгляд репетировала. Так что давай рассказывай, чего удумал, зачем девке голову морочишь?
— Я сказал, что ты одна из невест моих… бывших.
— Что?! Ой не могу! Ой дурак ты, Кощей! Ой насмешил! Смотри, даже рассыпала все из-за тебя. Ты чего ересь-то такую городишь? Ну какая из меня невеста?
— Бывшая! — По голосу слышно, что мужчина сам едва сдерживает смех. — Девяносто лет назад невестилась.
— Ой, ну тогда ладно. Девяносто лет назад я еще о-го-го была! Помнишь, поди?
— Помню, как не помнить. Яга, опять мимо сыплешь!
— Да не я мимо, а ты. Руки-то подставляй. Подставляй, говорю! Ну соседушка, ну позабавил. И что? Поверила она?
— А что ж не поверить-то? Я ей, значит, говорю, что раньше дань с лесов брал…
— Откуда?
— С лесного края. Она не здешняя, невдомек, что такого отродясь не было. Ну вот, мол, раньше брал, а после Яги больше не беру.
— Чегой-то? Не понравилась я как невеста? — Старуха весело хохотнула.
— Не понравилась. — Кощей поддержал смех. — Девка теперь думает, что ты до сих пор меня на себе женить хочешь.
— Да на кой ты мне сдался, пень лысый?
— На той же, на кой и ты мне, коряга старая.
Вновь раздался хохот. Я закусила губу, от обиды едва слезы не выступили. Зачем? Ну зачем опять спектакль?
— И зачем это все? — словно услышав мои мысли, поинтересовалась Яга.
— Да девка замуж хочет.
— Ну так найди жениха. Мало у тебя в царстве красавцев осталось?
— Она за меня хочет.
Какое-то время царила тишина, лишь легкое шуршание говорило, что книжные злодеи все еще рядом.
— Ты не шутишь? — Яга первой подала голос.
— Какие шутки…
— Значит, она все знает?
— Нет.
— И Марфа не сказала?
— Марфа настаивала, сетовала, что тайн развожу много. Но… пробовал я несколько лет назад сказать правду, не поверили. Так что пусть пока ничего не знает. И ты, слышь, молчи!
— Да молчу, молчу… Девка-то неплохая. Мне понравилась.
— Марфа тоже так сказала.
— Ну так чего медлишь? Коли мы с сестрой невесту одобрили, то тебе-то уж и подавно нос воротить не следует.
— Думаешь… свадьбу?
— А чего нет-то? Я же вижу, как у тебя глаза горят. Вон даже рожа подчистилась. Чего? Рожа она и есть рожа. Помолодеешь, тогда лицо будет, а пока рожа, ты уж мне поверь.
— Чего она во мне нашла?
— Да кто ж знает, девки народ странный. Но раз замуж сама хочет, и про… гм, особенность твою не знает, то…
— Думаешь?
— А чего думать-то? Уверена. Раз до сих пор не сбежала, стало быть, судьба. А вообще, знаешь что, Кощеюшка… Так, вроде все ссыпала, завязывай мешок. Знаешь, Кощеюшка, любовь вещь сложная, не каждому известная. А настоящей-то любви и подавно не дождешься. А тебе повезло, если уж молодеть начал, значит, не просто так невеста замуж рвется, значит, и вправду есть любовь.
— Только молодею урывками.
— А ты как хотел, родимый, в одно мгновение красавцем стать? Так не бывает. Любовь по крупице растет. Из ничего рождается, крошечной капелькой живет, силы набирается. А после бережно взращивается обоими. Слышишь, горемыка, — обоими! А коли ты только нос воротить будешь да отталкивать ее от себя, то настоящей любви так и не дождешься.
— Яга…
— Не перебивай, Кощеюшка, я, чай, тоже когда-то любила и ведаю в этом деле поболе твоего. Ты девку должен не страхом брать, а уважением да лаской.
— Да ты что говоришь-то! Чтобы я да с лаской?
— А что такое? Не человек ты, что ли? Или она для ласки не годная?
— Да просто я же… Зоряна ведь…
— А-а-а, вот ты о чем… Чуть с лаской подошел, так с башни выкинулась, да? Так тогда любви и не было. Слова оказались пустые, а чувство горячее, искреннее не появилось.
— А у Верико есть… чувство?
— Верико… Имя-то какое дивное, не как у нас. И девка твоя не как наши, а может, такая и нужна? Чтоб тебя не боялась, в предрассудки не верила? Подумай, Кощей. Вдруг счастье отталкиваешь? Проворонишь, другого раза может и не быть. Ну ладно, заболтались мы с тобой. Завязал мешок-то? Вот и славно. Пойдем, самовар поставлю. Да эту… зови, все окна наверняка уж проглядела. Пойдем-ка чайку попьем, соседушка. Я знаешь какие плюшки испекла!
Из окна я вылезала медленно. Не столько из-за того, что опасалась нарушить тишину, сколько из-за отказывающихся слушаться ног.
Обида тяжелым грузом опустилась на плечи, придавливая к земле, не давая вздохнуть, выпрямиться, поднять голову. Казалось, что жизнь в очередной раз подставила подножку, желая поглядеть, как я буду вставать и вновь карабкаться наверх. А в том, что стану карабкаться, сомнений не было. Кощей предал, обидел, оскорбил пренебрежением и издевкой, но это мелочи по сравнению с тем, что творило мое самолюбие.
Так поступить со мной! Да как он мог? Да я же ради него… яйцо перестала искать. Замуж собралась! И не важно, что замужество и поиск Кощеевой смерти взаимосвязаны. Я боролась, стремилась, мечтала. А он, он…
Закусив до крови губу, шмыгнула носом и медленно распрямила спину. Больно… Тянет досада вниз, но надо перешагнуть через нее, переступить. Не достоин злодей моих чувств. Ничего он не достоин. Даже своей длинной, бессмертной жизни.
Стоило так подумать, и сразу дышать вроде как легче стало, лицо запрокинулось вверх, к солнцу, к свободе. В конце концов, разве этого я хотела? Разве к этому рвалась?
Ну уж нет, пусть весь мир канет в бездну, но собственное достоинство надо беречь.
Я одернула юбку, поправила мешочек и направилась вглубь леса. Что там Кощей говорил? Избушка Яги — это третья дорожка от камня? Ну и отлично, выйду к ней, а там и до замка недалеко. Найду яйцо, отнесу в Лукоморье и спокойно вернусь домой.
А сказка… Сказка пусть кончается как хочет. Не у всякой истории хороший финал бывает, даже главных героев иногда надо с облаков на грешную землю спускать.
Нужная тропинка никак не хотела отыскиваться. По которой пришли — вижу, по которой уйти можно — нет.
— Верико! — послышался голос Кощея. — Ты где?
Быстро же обо мне вспомнил.
— Верико!
Мужчина шел меж деревьев, торопился. Я грустно усмехнулась. Сейчас он не походил на того старика, которого увидела в самом начале. Сапфировые очи горят молодецким задором, широкие плечи натягивают царскую рубашку. Кажется, даже поправляться начал, не выглядит худым и изможденным. Эх, Кощей, Кощей, зачем же ты так со мной…
— Верико, ты зачем ушла? Не ровен час, заблудишься. — Мужской голос звучал тихо и как-то по-новому. — Яга зовет чай пить. Пойдем?
— Нет, не пойду.
— Почему?
Я пожала плечами.
— А с чем чай-то? С плюшками?
— Вроде бы… Что с тобой такое? Побледнела… Неужели к старухе ревнуешь? Не следует, не нужна она мне, — сказал и улыбнулся.
А мне так захотелось его огреть чем-нибудь тяжелым, вот по этой самой ухмыляющейся роже! Так чтоб одним махом стереть неуместную улыбку.
— Не нужна, говоришь… А я? Я тебе нужна? — прищурилась, обиду поглубже спрятала, не время еще скандалить, пускай на вопросы ответит, а вот потом… — Чего молчишь? Нужна?
Кощей нахмурился. Видимо, не ожидал такого вопроса.
— Ну… нужна.
— О как, любопытно. То нужна, то нет. А потом — р-раз — и снова нужна. Весело.
— Да что с тобой?
— Вот скажи, разлюбезный жених, если спрошу, ответишь?
— Что спросишь?
— Все что угодно. Просто пообещай ответить.
— Обещаю.
— Зачем ты к Яге гонца посылал и комедию с бывшей невестой разыгрывал?
Мужчина замер.
Не ожидал, царь-батюшка? А я еще и не такое умею.
— А кто такая Зоряна и почему ты меня с ней сравниваешь? Что за ерунда такая, что ты ни с того ни с сего молодеть начал? А самое главное, и Яга, и Марфа, и даже Финист эту твою молодость как-то по особенному воспринимают. Вроде не чудо, словно так и должно быть, только улыбаются все, советуют что-то. Ты уж будь добр, Кощеюшка, объясни мне, что происходит? А то Яге объяснял, а мне нет. А я, знаешь ли, тоже хочу знать, что за дела в мире творятся.
— Верико…
— Что? Не вздумай, милый, уходить от ответа. Я ведь сейчас злая. Очень злая. Сорвусь, выскажу все, что думаю, слова неприличные вспомню, для сказки совсем неподходящие.
Кощей сглотнул. Нет, не от страха, тут я ему не соперник. Раздавит и не вспомнит даже. Но, видно, все же что-то задела своей речью, что-то затронула.
— Откуда ты узнала про гонца?
— К Яге в избушку пробралась. Хотела Голубу найти, тебе, дураку, помочь. А в итоге разговор интересный услышала. Что там тебе Яга отсыпала-то? — усмехнулась. — Не золото ли? А то, может, у вас совместный бизнес?
— Травку лечебную насушила. Поделилась. — Кощей внимательно вглядывался в мои глаза, стараясь уловить дальнейшие действия. — Я бессмертный, конечно, но вечной молодостью не наделен. Вот иногда спину прихватывает.
— Избавь от подробностей.
— Сама знать хотела.
— Я не про это спрашивала. Зачем гонца к Яге посылал? Врал мне зачем?
Кощей промолчал, лишь зыркнул невообразимо синими глазами и опустил взгляд в землю, словно там, под ногами, и впрямь есть что-то интересное.
— Ну ты же с Финистом… это… — невнятно пробухтел он. — Вот и я…
— Что? — Мне показалось, что ослышалась.
— Ну, Финист к тебе внимание проявляет, ты отвечаешь. Я подумал…
— Ты подумал? — Мне вдруг стало смешно. — Ты подумал и решил, что я тоже буду ревновать?
— А разве нет? — вскинул голову. Взор горит, васильковым пламенем пылает.
— Нет, не к Яге. К чернавкам ревновала, к Чаяне, даже к Маланьице. Но не к Яге.